Умбра шептала что-то — тихо, хрипло, на языке дроу. Слова резкие, угловатые, злые, древние, страшные. Язык тьмы и крови, язык Подземья.
Глаза закрыты — плотно, напряжённо, веки дрожали. Сосредоточена — полностью, абсолютно, отдавая себя магии без остатка.
Эльвира почувствовала — магия.
Тёмная. Холодная. Чужая. Неправильная. Запретная.
Не как огонь Виолетты — яркий, тёплый, живой. Не как воздух Аэрис — лёгкий, свободный, танцующий.
Это была тьма — густая, тяжёлая, голодная, жадная. Поглощающая свет, высасывающая жизнь.
Тени вокруг Умбры зашевелились — ожили, словно спящие звери, разбуженные запахом крови.
Потемнели — неестественно, глубже, чем ночь, чем подземелья. Стали плотными, осязаемыми, реальными, материальными.
Поползли по сети — как живые змеи, чёрные, скользкие, холодные, жадные. Обвивали веревки — медленно, методично, голодно, жадно до чужой силы.
Коснулись веревок пульсирующей тьмой.
Веревки задрожали — затрещали, как сухие ветки перед бурей, как кости под давлением.
РАЗРЫВ.
Сеть лопнула — внезапно, полностью, взрывом распавшихся нитей. Веревки разлетелись — как гнилые, как испепелённые тьмой, как выжженные изнутри. Обрывки упали на булыжники — дымились, тлели, пахли гарью и чем-то ещё — сладковатым, отвратительным, неправильным.
Девушки упали — все вместе, кучей. На мостовую. Тяжело, больно, грохот тел о камни. Локти, колени ударились о камни — резкая боль, вспышки перед глазами, синяки мгновенно.
Но свободны. Наконец-то свободны.
Эльвира вскочила — первая, инстинктивно. Оглянулась на Умбру — испуганно, благодарно, потрясённо.
Умбра сидела на земле — неподвижная, бледная, как труп выброшенный на берег. Кровь стекала с губы — медленно, тёмная, страшная. Глаза открыты — но мутные, далёкие, пустые, невидящие. Смотрела в никуда, сквозь мир.
Что она сделала? Какую цену заплатила? Что это была за магия?
Но некогда думать. Некогда спрашивать. Некогда благодарить.
Мужчины в масках опомнились — быстро, профессионально, как обученные бойцы:
— Они освободились! Хватайте их! СЕЙЧАС! Живыми!
Главарь закричал — резко, властно, паникуя впервые:
— Осторожно! Они нужны живые! Хозяин приказал — живые! Не калечить!
Трое бросились к девушкам — мечи наголо, блестящие на солнце. Движения быстрые, уверенные, отработанные тысячей тренировок. Профессионалы. Наёмники. Убийцы.
Один замахнулся на Аэрис — резко, быстро, клинок просвистел в воздухе с характерным свистом.
Аэрис отшатнулась — рефлекс, инстинкт выживания. Упала назад — неловко, тяжело, руки не успели подставить. Меч просвистел мимо — миллиметры от горла, рассёк воздух — свист, холодный, смертельный, ледяной ветер от клинка.
Виолетта высвободила руки — обе, рывком, отчаянно. Вытянула ладони — дрожащие, отчаянные, мокрые от пота и страха:
— Огонь! Помоги! Пожалуйста! Откликнись!
Попыталась создать пламя — защититься, отпугнуть, что угодно, хоть искру.
Но руки тряслись — мелко, неконтролируемо, как в лихорадке. Паника давила — тяжёлая, всепоглощающая, душащая. Концентрации не было — мысли разбегались, как мыши от кошки, как осколки разбитого зеркала.
Искра — крошечная, жалкая, бесполезная, насмешка над магией. Вспыхнула на ладони — слабо, тускло, еле заметно. Погасла мгновенно — даже дыма не оставила, даже тепла.
Нет! Почему не получается?! Я умею! Я делала это! Почему сейчас НЕТ?!
Нападающий схватил её за руку — грубо, сильно, больно, пальцы железные. Пальцы впились в запястье — до синяков, до боли, до хруста костей.
— Попалась, огненная! — злорадно, торжествующе, издеваясь.
Дёрнул — резко, жестоко, без пощады. Виолетта упала на колени — больно, камни впились в кожу, разодрали ткань платья. Вскрикнула от боли — пронзительно, отчаянно, по-детски беспомощно.
Эльвира поднялась на ноги — шатко, неуверенно, словно в первый раз. Колени подкашивались, ноги не слушались. Голова кружилась, мир плыл.
Надо помочь! Виолетта! Аэрис! Магия! Любая! Хоть что-нибудь!
Попыталась сосредоточиться — отчаянно, всеми силами, которые ещё остались:
Стихии! Огонь, вода, воздух, земля! Откликнитесь! Я прошу! Я умоляю! Помогите нам!
Но паника захлестывала — холодная, липкая, удушающая, как вода в лёгких. Мысли путались — клубок, хаос, бессмыслица, осколки. Жест неправильный — пальцы не слушаются, дрожат, путаются, забыли движения.
Ничего.
Пустота. Тишина. Отказ. Глухота магии.
НЕТ! Почему не получается?! Вчера получилось! На уроке Терры! Почему СЕЙЧАС НЕТ?!
Попыталась снова — отчаянно, злобно, яростно, кричащая внутри, молящая небеса и земли:
Я архимаг! У меня должна быть СИЛА! Я ЧУВСТВОВАЛА её! ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!
Вспышка.
Не света. Магии.
Все четыре стихии откликнулись — одновременно, хаотично, бессистемно, неуправляемо.
Огонь вспыхнул у её ног — бесконтрольно, дико, как лесной пожар. Обжёг булыжники — почернели мгновенно, задымились, потрескались от жара. Дым едкий, горький, душащий.
Воздух взорвался — порыв, сильный, неуправляемый, ураганный. Швырнул пыль в лица нападающих — ослепил, задушил, заставил отшатнуться. Они зажмурились, закашлялись, замахали руками, пытаясь прогнать пыль.
Земля дрогнула — слабо, но явно, ощутимо всеми. Мостовая затряслась под ногами — камни задребезжали, сместились, кто-то пошатнулся, потерял равновесие.
Тени заколыхались — странно, пугающе, неправильно, против законов природы. Потемнели — неестественно, глубже, чем должны, глубже ночи. Удлинились — потянулись к людям, как пальцы мертвеца, как щупальца чудовища.
Но всё вместе — неуправляемо, слабо, бессмысленно, хаотично, разрозненно.
Не атака. Не защита. Хаос. Вспышка. Ничего полезного.
Эльвира закричала — от отчаяния, злости на себя, беспомощности, ярости:
— НЕТ! Не так! Это не то! ПОМОГИТЕ! Почему вы не слушаетесь?!
Нападающий схватил её — за горло, пятерня обхватила шею. Сжал — сильно, жестоко, профессионально. Больно. Воздух перекрыт полностью. Не вдохнуть, не выдохнуть.
— Тихо, девочка. Хватит фокусов. Хватит играть в магию.
Голос спокойный, равнодушный, привычный к насилию.
Эльвира задыхалась. Рот открыт, но воздуха нет, горло сжато. Билась — слабо, бесполезно, как рыба на суше. Руки царапали его пальцы — бесполезно, не могла разжать хватку. Он сильнее. Намного сильнее. Обучен душить.
Не могу дышать… не могу… темнеет… умираю…
Нападающий над Аэрис замахнулся мечом — последний раз, решающий. Высоко. Медленно, чтобы точно попасть. Убить. Плевать на приказ о живых пленниках.
Аэрис закрыла глаза — инстинктивно, беспомощно, не хотела видеть смерть.
Эльвира дёрнулась — отчаянно, беспомощно, бесполезно, последним усилием умирающей:
— НЕТ! АЭРИС!
Голос вырвался хрипом сквозь сжатое горло.
Меч опустился — быстро, смертельно, неумолимо.
Глава 54. Спасение
ЗВОН.
Металл о металл.
Громкий, резкий, пронзительный, спасительный, прекрасный.
Женщина стояла над Аэрис — высокая, мощная, грозная, как статуя воина из легенд.
Брена.
Преподаватель физической подготовки и боевых искусств.
В руке — меч. Длинный, тяжёлый, простой, без украшений, рабочий клинок. Клинок потёртый, поцарапанный множеством боёв, но острый. Но в её руке — смертельный, абсолютно смертельный.
Держала меч нападающего — легко, одной рукой, будто тростинку, будто игрушку. Блокировала — идеально, клинок к клинку, точка контакта рассчитана до миллиметра. Улыбалась — холодно, хищно, зло, как волчица перед добычей. Глаза прищурены — оценивающие, жёсткие, опытные.
— Плохая идея, — тихо, спокойно, почти ласково, но с обещанием боли.
Дёрнула меч — резко, мощно, профессионально, одним движением запястья.
Меч нападающего вырвало из рук — легко, будто игрушку у ребёнка, будто щепку ветром. Полетел через переулок — крутясь в воздухе, звеня, сверкая на солнце. Звякнул о стену — громко, окончательно, безнадёжно. Упал на булыжники с лязгом.
