— Согласна, — кивнула Виолетта.

Аэрис добавила, глядя на Лили:

— И держимся подальше от Дэриана.

Лили возмутилась:

— Я не… ладно!

Девушки улыбнулись. Напряжение чуть спало.

Ночь

Все уснули.

Только Эльвира лежала с открытыми глазами. Смотрела в темноту.

И снова почувствовала взгляд.

Холодный. Пристальный. Изучающий.

Повернула голову.

Зеркало на стене было тёмным. Неподвижным.

Но на секунду ей показалось — в глубине отражения что-то шевельнулось.

Тень. Движение. Форма.

Эльвира замерла.

Смотрела.

Зеркало было пустым.

Она медленно закрыла глаза, укрылась одеялом с головой.

Завтра расскажу подругам. Завтра.

Если будет смелость.

Утро субботы. Выходной день. Девушки собирались у главных ворот академии — взволнованные, оживлённые. Первый раз за неделю можно было покинуть стены, пройтись по городу, подышать свободой.

Наставница Бренна стояла у ворот, провожала студентов:

— По одному не ходить. Держитесь группами. На окраины не заходить — там небезопасно. К закату — обратно в академию. Поняли?

— Да, наставница! — хором ответили студенты.

Ворота распахнулись.

Эльвира шла впереди, улыбалась:

— Наконец-то! Целая неделя занятий позади.

Лили подпрыгивала рядом.:

— Город! Может, купим что-нибудь вкусное? Пирожки? Или сладости?

Виолетта шла чуть позади, задумчиво:

— Денег немного. Нужно быть экономными.

Аэрис с Огоньком на плече поправила меч на поясе:

— Главное — просто погулять. Надоело смотреть на эти стены.

Умбра молча шла в тени, капюшон натянут.

Город встретил их шумом и жизнью.

Рыночная площадь была огромной — мощёной, заполненной лавками, повозками, толпами людей. Торговцы выкрикивали цены, зазывали покупателей. Пахло свежим хлебом, жареным мясом, специями, кожей, дымом от жаровен.

— Свежая рыба! Только сегодня!

— Ткани! Лучшие в городе!

— Амулеты! Защита от сглаза!

Эльвира остановилась, оглядываясь. Столько людей. Столько звуков.

Как давно я не была в таком месте.

Огонёк на плече Лили зашипел — встревоженно, испуганно. Слишком много людей вокруг. Слишком шумно.

Кто-то из прохожих заметил дракончика, шарахнулся:

— Дракон!

— Там дракон!

Люди начали отходить, показывать пальцами.

Аэрис быстро:

— Огонёк, тише!

Эльвира попросила:

— Аэрис, спрячь его под плащ. И ему спокойнее будет, и окружающим.

Аэрис кивнула, накинула плащ на плечо, укрыла Огонька. Дракончик забрался под ткань, затих.

— Так лучше, — выдохнула Аэрис.

Девушки ходили между прилавками, рассматривали товары.

Лили остановилась у лавки с украшениями — браслеты, серьги, кулоны блестели на солнце.

— Смотрите, какие красивые!

Взяла один браслет — тонкий, серебряный, с голубым камнем. Повертела в руках. Посмотрела на ценник.

Вздохнула. Положила обратно:

— Слишком дорого.

Эльвира рассматривала ткани у соседнего прилавка — яркие, разноцветные. Провела рукой по шёлку:

— Может, когда научимся колдовать — сможем зарабатывать.

Виолетта тихо, грустно:

— Да. Когда научимся.

На площади собралась толпа — люди стояли полукругом, смотрели на выступление.

В центре — уличный фокусник. Средних лет, в яркой одежде, с высокой шляпой. Показывал трюки — карты исчезали из рук, появлялись монеты из воздуха, шарики меняли цвет прямо на глазах.

Толпа аплодировала, смеялась.

Девушки остановились посмотреть.

Лили смотрела завороженно, не отрывая глаз:

— Как он это делает?

Умбра:

— Ловкость рук. Иллюзии. Обман зрения.

Лили вздохнула:

— Умела бы я показывать иллюзии так…

Умбра (без злобы, но прямо):

— У тебя пока только одна иллюзия в час выходит.

Аэрис добавила — тихо, но с лёгкой насмешкой:

— Или показывать фокусы, как тогда у таверны.

Лили резко обернулась, лицо побледнело:

— Не напоминай!

Отвернулась, быстро пошла прочь от толпы.

Эльвира посмотрела на Аэрис укоризненно:

— Зачем ты это сказала?

Аэрис опустила взгляд:

— Я… не хотела обидеть. Просто вырвалось.

Виолетта вздохнула, пошла за Лили. Догнала, обняла за плечи:

— Она не со зла. Просто не подумала.

Лили кивнула, но молчала. Глаза блестели — слёзы сдерживала.

Эльвира и остальные подошли.

Неловкое молчание.

Потом Эльвира тихо:

— Лили, прости. Мы не хотели…

Лили обрывает:

— Всё нормально. Забудьте.

Вытерла глаза рукавом.

— Идём дальше.

Девушки шли дальше по рынку. Остановились у фонтана — попили воды, отдохнули.

Виолетта доставла кошелёк. Заглянула в него. Вздохнула:

— У нас осталась одна серебряная монета. На мелкие расходы.

Лили:

— Может, купим сладости? Вон там пирожки продают. Пахнут так вкусно!

Виолетта покачала головой:

— Нет. Эти деньги нужны для другого.

Указала на лавку через площадь — вывеска: "Алхимия и снадобья".

— Нужно купить лекарство. Масло от ожогов.

Умбра уточнила:

— После взрыва на уроке Игнии?

Виолетта:

— Да. В лазарете не хватает запасов. А на следующем занятии… лучше быть готовыми.

Эльвира кивнула:

— Правильно. Безопасность важнее пирожков.

Аэрис согласилась.

Лили вздохнула, но кивнула.

Подошли к лавке — небольшая, с узкими окнами, тёмная внутри. Вывеска скрипела на ветру.

Виолетта:

— Вот здесь. Зайдём?

Эльвира посмотрела на вывеску — нарисованы флаконы, травы, дымящийся котёл:

— Я никогда не была в лавке со снадобьями.

Виолетта удивлённо:

— Правда? Ни разу?

Эльвира пожала плечами:

— Бабушка лечила меня травами. Сама собирала в лесу. Сушила, заваривала. Ничего не покупали.

Виолетта:

— Понятно. Ну, пойдём, посмотришь. Остальные, ждите снаружи?

Умбра и Аэрис кивнули. Лили села на ступеньки у входа.

Дверь открылась с тихим звоном колокольчика.

Эльвира вошла — и остановилась, вдыхая.

Первое впечатление — запах.

Многослойный. Густой. Почти осязаемый.

Лаванда. Шалфей. Что-то горьковатое. Что-то сладкое, пряное. Дым.

Атмосфера:

Полумрак. Окна узкие, свет тусклый, едва пробивается. По полу стелется густой дымок — ароматные свечи курятся в разных углах лавки, на полках, на подоконниках. Дым плывёт медленно, словно живой.

Под потолком висят пучки сушёных трав — на верёвках, на крючках. Сотни пучков. Разных цветов: зелёные, коричневые, фиолетовые.

На полках вдоль стен — сотни пузырьков, баночек, мешочков. Этикетки написаны от руки. Некоторые стёрлись.

Воздух плотный, душноватый. Дышать тяжело.

Эльвира вдохнула глубже — и глаза начало щипать.

Дым. Слишком густой. Раздражает.

Моргнула. Слёзы выступили.

Что тут так сильно курится?

Виолетта оглянулась, увидела Эльвиру у входа. Указала на витрину справа:

— Смотри, Эльвира! Вот эти травы — твоя бабушка такие собирала?

Эльвира подошла ближе, щурясь (глаза уже слезились).

Рассмотрела пучки на витрине:

— Да… зверобой. И тысячелистник, кажется.

Виолетта улыбнулась:

— Точно! Погляди внимательно. Может, найдёшь что-то знакомое.

Отошла к прилавку в глубине лавки.

Эльвира осталась у витрины.

Рассматривала травы. Протянула руку, коснулась одного пучка.

Бабушка собирала такие. В начале лета. Мы ходили в лес.

коснулась амулета на шее — тёплый.

Она учила меня различать растения. Говорила: "Каждое — для своего. Зверобой — от ран. Тысячелистник — от

воспалений."

Глаза слезились сильнее. Дым густел, стелился вокруг.

Моргнула. Вытерла глаза рукавом.

Почему тут так дымно?

Обернулась — посмотрела в сторону прилавка.