— О Терре! — ответила Аэрис.

Воительница сидела на своей кровати, но не чистила меч, а улыбалась — широко, открыто. Виолетта и Умбра стояли рядом, и на их лицах тоже читалось огромное облегчение.

— Мы видели её, — продолжила Аэрис. — На занятиях по травоведению. Она вела урок у второго курса.

— Видели? — переспросила Эльвира.

Серый туман в голове дрогнул. Сердце, которое Торвен заставил биться ровно и глухо, вдруг подпрыгнуло, ударило в рёбра.

Жива. Терра выбралась. Она победила лавового монстра.

Эльвире показалось, что она сейчас тоже пустится в пляс вместе с Лили. Холод амулета на секунду отступил перед волной горячей, живой радости.

— Как она? — выдохнула Эльвира. — Она ранена? Обожжена?

— Выглядела как обычно, — пожала плечами Аэрис. — Строгая. Спокойная. Ходит босиком. Ни царапины.

— Мы хотели подойти, — вмешалась Виолетта. — Бросились к ней после урока. Но она… она посмотрела на нас и покачала головой.

Виолетта показала жест: палец к губам.

— Запретила подходить. Сделала вид, что мы обычные студентки, которых она едва знает.

— Но потом… — Аэрис полезла в карман. — Она прошла мимо меня. Будто случайно задела плечом. И сунула это мне в руку.

Она протянула Эльвире маленький клочок пергамента. Свернутый в тугую трубочку, пахнущий землёй и полынью.

Эльвира развернула его.

Почерк был резким, угловатым, знакомым:

"Сегодня. Полночь. В оранжерее".

Радость мгновенно сменилась тревогой. Мрачные предчувствия, заглушенные Торвеном, снова подняли голову.

— А это точно она? — спросила Эльвира, глядя на записку. — Не ловушка? Как с книгой Кайдена? Или как с пьяницей у ворот?

Рука невольно потянулась к амулету. Тот был ледяным и молчаливым.

— Она, она! — Лили продолжала кружиться по комнате, обнимая подушку. — Я знаю её почерк! Я видела, как она пишет замечания в журналах! Это точно Терра!

Эльвира посмотрела на подруг. Они верили. Они хотели верить. И ей тоже хотелось.

— Хорошо, — сказала она. — Полночь.

Время до полуночи тянулось невыносимо медленно.

За окном темнело. Академия затихала. Студенты расходились по спальням.

Эльвира сидела на кровати, сжимая в руке записку. Она пыталась медитировать, как учил Торвен, но "пустота" не приходила. Вместо неё были образы: огонь, лава, зелёные лианы, сдерживающие монстра. И глаза Терры.

Часы на башне пробили двенадцать раз. Гулкие удары разнеслись над сонным замком.

— Пора, — шепнула Аэрис.

Они оделись в тёмное. Плащи, капюшоны. Никаких разговоров. Никакого шума.

Дверь скрипнула, выпуская их в коридор.

Пять тёмных фигур скользнули по теням. Мимо спящих портретов, мимо погасших факелов.

Оранжерея находилась в восточном крыле, примыкая к саду. Огромный стеклянный купол, под которым даже зимой цвели редкие растения.

Они подошли к дверям. Стекло поблёскивало в лунном свете. Внутри было темно, только луна выхватывала очертания гигантских папоротников и лиан.

Эльвира толкнула дверь. Та была не заперта.

Пахнуло влажной землёй, цветами и теплом.

Они вошли внутрь, ступая по мягкой земле дорожек.

— Магистр Терра? — позвала Виолетта шёпотом.

Тишина. Только шелест листьев.

И вдруг из тени огромного дерева шагнула фигура.

Из тени огромного папоротника вышла фигура. Капюшон откинут. Зеленые глаза блестели в лунном свете, проникающем сквозь стеклянный купол.

— Магистр Терра, — выдохнула Виолетта.

Терра кивнула. Её лицо было спокойным, но усталым. Тени под глазами стали глубже.

Эльвира шагнула вперёд, инстинктивно заслоняя собой подруг. Несмотря на чудесное спасение в Доме Алхимика, червь сомнения всё ещё грыз её. Слишком много тайн. Слишком много совпадений.

— Вы пришли, — сказала Эльвира. Голос прозвучал настороженно.

Терра посмотрела на неё. Уголок губ дрогнул в грустной усмешке.

— Я всегда прихожу, Эльвира. Просто вы не всегда это видите.

Она обвела взглядом настороженные лица девушек. Аэрис держала руку недалеко от пояса, Умбра стояла в боевой стойке.

— Но я вижу, что вы всё ещё не доверяете, — тихо сказала Терра. — Словам вы, пожалуй, не поверите. Но кольцу Виолетты вы поверите?

Она перевела взгляд на Виолетту:

— Покажи руку.

Виолетта послушно вытянула дрожащую руку. Серебро тускло блеснуло.

— Оно не светится, — констатировала Терра.

— Откуда вы знаете, что оно должно делать? — удивилась Виолетта. — Мы ведь никому не говорили…

Вместо ответа Терра подняла руку. Её пальцы сплели сложный знак в воздухе. Губы прошептали слово на древнем языке — резкое, как треск сухой ветки.

Кольцо отозвалось мгновенно.

Вспышка.

Оно засветилось не одним цветом, а всеми сразу. Радуга вырвалась из сапфира, расплескалась в воздухе. Вокруг пальца Виолетты возникли сложнейшие круги света — золотые, синие, алые. Они вращались, пульсировали, а потом медленно, один за другим, втянулись обратно в камень, словно он их выпил.

Лили ахнула, прижав руки к груди.

— Заклинание Тералиуса! — прошептала она с восторгом. — Я видела описание в книге! Точная копия структуры! Но откуда вы знаете тайное плетение? Его же нет в учебниках!

Терра опустила руку. Посмотрела на девушек долгим взглядом.

— Тералиус — это я.

Тишина повисла в оранжерее. Слышно было только, как капает вода с листьев.

— Вы? — Виолетта моргнула. — Но Тералиус… это имя…

Терра пожала плечами.

— Изначально меня звали Тералиус. Имя старое, сейчас таких не дают. В Академии, когда я училась, друзья звали меня просто Тера. Коротко. Удобно.

Она усмехнулась, вспоминая:

— А когда я стала магистром и меня было положено называть полным именем в летописях, кто-то из писцов решил, что «Тера» — это просто сокращение от «Терры». От Земли. Это казалось логичным для мага моей стихии. Я и не спорила. Какая разница? Как ещё называться Магистру Земли, если не именем самой земли?

Она подошла ближе к Виолетте. Коснулась её руки, глядя на кольцо с неожиданной теплотой.

— Для этого кольца я помогла твоему прадеду подобрать камень. Сапфир из Глубинных шахт. И когда кольцо было готово, я наложила на него заклинание. Свою лучшую защиту.

Пауза.

— Твой прадед подарил это кольцо своей невесте. Твоей прабабушке. Я тогда только начинала преподавать в Академии. Это был мой первый выпуск.

Глаза Терры затуманились воспоминаниями.

— Твой прадед был красавцем. И магом превосходным. Дерзким, но талантливым. Архимедиус, ты помнишь его?

Воздух над плечом Виолетты задрожал. Появилось знакомое серебристое свечение.

Дух выплыл из небытия, поправил призрачные очки и важно кивнул:

— О да! Это был великий маг! Помню, как он однажды превратил фонтан в вино! Или это было вино в фонтан?

Виолетта резко повернула голову к духу:

— Архимедиус! Ты же говорил, что не помнишь, кому подарили кольцо! Что твоя память молчит об этом!

Дух смутился. Замерцал, становясь полупрозрачным.

— Ну… э-э-э… память — штука сложная, дитя моё…

— Не обижайся на него, Виолетта, — мягко сказала Терра. — Это моя работа.

— Ваша?

— Я наложила на Архимедиуса заклинание. Замкнула уста. Давно, ещё тогда. Мне не хотелось, чтобы он случайно проболтался при твоей прабабушке и поставил имя прадедушки в неловкое положение.

— Проболтался о чём? — подозрительно спросила Виолетта.

Терра мечтательно улыбнулась. На секунду её лицо разгладилось, стало юным. Но потом вновь посуровело, вернулась маска строгого магистра.

— Ни о чём таком. Просто… человеческие девушки бывают так ревнивы и подозрительны, когда дело касается эльфиек. Особенно тех, кто живёт долго и помнит слишком много.

Она вздохнула и посмотрела на духа.

— Впрочем, я думаю, что заклятие можно снять. Столько лет прошло. Архимедиус, я снимаю с тебя заклятие Замкнутых уст. Либера Вербум.