Её охватил жгучий стыд.

Эльвира схватилась за амулет Торвена. Вдруг он показался ей не помощником, а паразитом. Холодным клещом, впившимся в шею, высасывающим тепло и память. Тяжёлым, ледяным, чужим.

— Он не помогает мне, — сказала она, и голос её дрогнул, наполняясь живыми эмоциями. — Он меня меняет. Он стирает меня.

Она рванула застёжку. Металл звякнул.

Эльвира сорвала амулет с шеи и отшвырнула его на одеяло, словно ядовитую змею.

Вдохнула.

Воздух вдруг стал вкусным. Запахи комнаты — пыль, свечи, духи Виолетты — ворвались в сознание. Страх вернулся, но вместе с ним вернулась и жизнь.

Она упала на колени перед кроватью. Вытащила сундучок. Дрожащими пальцами открыла замок.

Вот он.

Бабушкин амулет. Простой зелёный камень на шнурке. Тёплый, живой.

Она взяла его в руки. Почувствовала покалывание в пальцах. Тепло разлилось по венам, размораживая лёд в душе.

— Магия идёт от сердца, — прошептала она, надевая амулет. — Не от пустоты. От сердца.

Она встала. Посмотрела на подруг. В глазах стояли слёзы, но взгляд был ясным.

— Я готова, — сказала она. — Я буду собой.

Аэрис улыбнулась:

— Вот теперь я узнаю нашу Эльвиру.

Эльвира села обратно на кровать. Теперь, когда разум прояснился, она поняла ещё кое-что.

— Терра говорила: «Нужно знать, куда смотреть», — пробормотала она.

Она знала про подземелье. Знала про Ледяной меч.

— Я попробую, — сказала она подругам. — Я попробую войти в Тень. Без страха.

Она закрыла глаза.

Теперь, с бабушкиным амулетом, это было иначе. Не через холодную пустоту и отказ от себя. А через принятие.

Она почувствовала стихии вокруг. Огонь в камине. Ветер за окном. Воду в кувшине. Камень стен.

И увидела промежутки. Тонкие трещины между ними.

Эльвира шагнула в одну из них.

Мир вывернулся.

Она снова была в Теневом измерении. Но теперь не боялась.

Она знала цель. Вниз, в подольем. Зал Демона. Ещё ниже. Хранилище.

Пространство сжалось, и она оказалась там.

То самое хранилище, где Умбра обожгла руку.

Высокие каменные колонны поддерживают свод. Уходят вверх в темноту.

В воздухе паряти ледяные кристаллы. Медленно. Бесшумно. Сверкали в голубом свете.

Морозная дымка стелилась по полу.

В центре — Огромный. Двуручный. Меч.

В реальности он был ледяным клинком. Здесь, в мире сути, он был Якорем. Столбом ослепительного света, пронзающим мироздание.

Эльвира посмотрела сквозь свет. Сквозь камень.

И увидела.

От меча расходились четыре мощные, светящиеся нити. Как канаты. Они уходили в бесконечность, пульсируя силой.

Она проследила взглядом за ними.

Первая нить — красная, яростная. Она уходила вдаль и заканчивалась сложной печатью, сплетённой из огня. Печать Огня.

Вторая — синяя, текучая. Печать Воды.

Третья — прозрачная, вибрирующая. Печать Воздуха.

Четвёртая — зелёно-коричневая, тяжелая. Печать Земли.

Все четыре печати держали этот Меч. Или Меч держал их. Это была единая система. Замок.

— Я вижу… — прошептала она в пустоту. — Я знаю, что держит Сгусток под Академией.

Видение начало таять. Усталость навалилась на плечи.

Эльвира открыла глаза в своей комнате.

Голова кружилась, но мысли были чёткими. Одна мысль вертелась рядом, но никак не давалась.

Что-то знакомое. Четыре печати…

Она подняла голову.

— Архимедиус!

Дух немедленно материализовался над столом, сияя серебром.

— Я здесь, дитя! Звала?

— Напомни мне, пожалуйста, — спросила Эльвира, глядя на него в упор. — Что ты говорил про обряд запечатывания и Ледяной меч?

Услышав про Ледяной меч, Умбра, лежавшая на кровати, резко подняла голову.

Архимедиус почесал призрачный нос:

— Ну… я говорил… Это великий ритуал! Чтобы создать такую Печать, нужны четыре мага уровня Магистр. По одному на каждую стихию. Они должны действовать одновременно, в полном единстве, чтобы замкнуть контур на Мече.

— Четыре магистра, — повторила Эльвира.

И тут в голове словно что-то щёлкнуло. Пазл сложился.

Четыре печати. Четыре стихии. Четыре магистра в Академии.

Игния. Аквилина. Циркония. Терра.

Они — хранители печатей. Живые ключи.

А Торвен… Торвен — единственный, кто не привязан к стихиям. Он теоретик. Но он собирал ключи.

Волос Игнии. Заколка Аквилины.

Эльвира подняла голову и сказала твёрдо:

— Я знаю, кто готовит выпустить сгусток.

Снова ночь. Снова оранжерея.

Тени от огромных листьев папоротников падали на лица девушек, делая их похожими на заговорщиц. Впрочем, ими они и были.

Терра стояла у старого дерева, скрестив руки на груди. Она слушала внимательно, не перебивая.

Эльвира говорила быстро, чётко. Страх ушёл. Осталась только холодная ясность, которую давал бабушкин амулет.

Эльвира говорила быстро, стараясь не упустить ни одной детали из своего видения. Образы из Теневого измерения всё ещё стояли перед глазами — яркие, пугающие своей геометрической точностью.

— В Теневом измерении я видела не просто меч, — рассказывала она, обводя взглядом напряженные лица подруг.

— Я видела систему. Меч — это якорь. Центральный стержень. От него отходят четыре толстые, пульсирующие нити. Четыре печати, которые удерживают Сгусток Тьмы глубоко внизу.

— Огонь, Вода, Воздух, Земля, — прошептала Лили, загибая пальцы.

— Именно, — кивнула Эльвира. — Чтобы разрушить темницу и выпустить Сгусток, нужно снять все четыре печати одновременно. Для этого нужны четыре мага уровня Магистр. По одному на каждую стихию.

Она перевела дыхание.

— Но это только половина дела. Когда печати падут, нужно вынуть Меч. Физически.

Умбра, сидевшая на корнях старого дерева, тяжело вздохнула. Она посмотрела на свою правую руку, всё ещё скрытую перчаткой.

— Но Меч отверг меня, — голос её был полон горечи. — Я пыталась. Той ночью, когда… когда меня заставили. Он обжёг меня холодом. Я его недостойна. Я — предательница своего народа, и святыня это чувствует.

Терра, стоявшая рядом, резко сделала отрицающий жест рукой.

— Вовсе нет, дитя. Ты ошибаешься.

Она подошла к Умбре, присела перед ней, заглядывая в глаза.

— Ты и не могла достать Меч. Не потому, что недостойна, а потому что его удерживают Печати. Четыре стихии держат клинок в камне намертво. Пока они активны, его не вытащит даже самый великий герой дроу.

— А боль? — спросила Умбра. — Холод, который сжёг кожу?

— Меч пытался тебя защитить, — мягко сказала Терра. — Это древний артефакт, он обладает собственной волей. Он почувствовал чужое вторжение в твой разум. Почувствовал, что твои руки движутся не по твоей воле.

Терра коснулась перчатки Умбры.

— Боль, которую ты испытала — это был удар не по тебе. Это Меч выжигал чужие нити контроля. Он разрывал ментальную связь грубой силой. Мне, к счастью, через такое не приходилось проходить, но судя по отзывам очевидцев из старых хроник, при таком разрыве жертва переживает жуткую боль. Это цена свободы.

Умбра замерла. В её фиолетовых глазах мелькнуло осознание.

— А ведь верно… — прошептала она. — После той ночи в подземелье… я больше не вижу картинок. Чужие желания, страсти, голод — всё исчезло. В голове тихо.

Она посмотрела на Терру с надеждой:

— Значит, я свободна?

Лицо магистра Земли оставалось серьезным.

— К сожалению, не полностью. Ментальная связь разорвана, да. Но брешь в твоей защите осталась. Тот, кто взломал твой разум однажды, оставил там след. Как выбитую дверь. И враг вновь может взять тебя под свой контроль, если захочет. Ему будет даже легче, чем в первый раз.

Терра выпрямилась, обводя взглядом всех присутствующих.

— Нам нужно знать, кто это. Кто обладает такой силой, чтобы контролировать дроу и планировать снятие печатей?