Терра посмотрела на Эльвиру.

— К сожалению, Теневое зрение — сложный инструмент. Оно показывает только тогда, когда знаешь, куда смотреть.

Она запнулась, подбирая подходящий образ. Сорвала сухой лист с куста.

— Представь себе, что ты идёшь по дороге между холмов. Высоких, туманных холмов. Пока ты не завернёшь за конкретный холм, ты не увидишь, что за ним. В обычной жизни можно подняться на вершину и оглядеться. В теневом измерении нет вершины. Нет холма, на который можно взобраться и посмотреть во все стороны сразу. Ты видишь только то, к чему идёшь. Ты должна знать цель.

Эльвира кивнула. Она понимала. В тот раз, в кабинете Торвена, она увидела тайник только потому, что искала что-то в кабинете. А в городе — потому что Терра показала ей метки.

"Значит, мне нужно знать, что искать", — подумала она.

Виолетта опустила голову. Она выглядела подавленной. Битва с Вулканическим Разрушителем сломила её уверенность.

— Если мы не можем укрепить печать… нам придётся сражаться. А я… — голос её дрогнул. — Мой огонь был бесполезен. Я просто кормила монстра.

Терра подошла к ней. Положила руки на плечи студентки.

— Посмотри на меня, Виолетта.

Девушка подняла глаза.

— Ты думаешь об огне как о разрушении. Как о взрыве. Как о ярости. Так учит Игния. И это верно для боя. Но огонь — это не только смерть.

Терра раскрыла ладонь. На ней лежал маленький, холодный камень.

— Огонь — это жизнь. Это тепло очага, которое разгоняет тьму. Это солнце, которое заставляет семена прорастать.

— Тот монстр был голодом. Он жрал пламя. Ты пыталась перекормить его, и он стал сильнее.

— В следующий раз, — голос Терры стал твёрже, — не бей его. Согрей пространство вокруг. Стань светом, который разгоняет тени, а не пожаром, который их кормит. Твой огонь должен быть чистым. Не агрессивным, а абсолютным. Поняла?

Виолетта медленно кивнула. В её глазах снова зажегся огонёк. Не яростный, а спокойный. Уверенный.

Аэрис, стоявшая в стороне, шагнула вперёд:

— Магистр… Вы сказали, скоро прорыв. Нам понадобится всё, что у нас есть.

Она коснулась пустого пояса.

— Можете вернуть оружие из кладовой? Пожалуйста.

Терра посмотрела на неё, потом на Умбру.

— Здесь скорее нужна магия, а не сталь, — вздохнула она. — Сталь не режет Тень. Но… если вам это придаст уверенности…

Она сделала жест рукой. Земля у ног Аэрис и Умбры вспучилась, корни деревьев раздвинулись, выталкивая на поверхность длинный свёрток, обёрнутый тканью.

— Я забрала их из хранилища Торвена. На всякий случай.

Аэрис развернула ткань. Её меч. И кинжал Умбры.

Воительница выдохнула, сжимая рукоять. Её плечи расправились. Умбра молча пристегнула ножны.

Они не сговариваясь кивнули Терре.

— Идите, — сказала магистр. — Вам нужно выспаться. Завтра будет тяжёлый день.

Девушки пошли к выходу. Уже у самой двери Виолетта остановилась и обернулась. Вопрос мучил её весь вечер.

— Магистр Терра… а почему ничего не вышло с кольцом у Элдара Кейнсворта? Кольцо ничего не показало. Он не враг?

И тут впервые за весь вечер — и, кажется, впервые за всё время, что они её знали — Терра засмеялась. Негромко, хрипловато.

— Элдар Кейнсворт… Помню этого мальчика. В конспектах у него всегда был полный порядок, теорию вызубривал на отлично. Букву в букву.

Она улыбнулась, качая головой:

— Потому только и закончил Академию. Потому что в практической магии выше первого уровня он так и не поднялся. У него резерв с напёрсток.

— Но как же он стал старшим городским советником по магии? — изумилась Виолетта.

— Виолетта, подумай, — Терра развела руками. — Зачем городу нанимать сильного мага, если у него под боком целая магическая Академия с магистрами? Им нужен не маг. Им нужен администратор. Человек, который умеет писать отчёты, улыбаться на приёмах и не лезть в настоящие дела.

— Всё, что нужно Кейнсворту — это договориться с нами и всё правильно оформить. А с этим у него всегда был полный порядок. Кольцо не среагировало, потому что в нём нет ни капли магической угрозы. Он пуст.

— Понятно, — протянула Виолетта разочарованно. — Значит, он просто бюрократ.

Девушки вышли в ночную прохладу.

— Идём, — тихо сказала Эльвира.

В её голове уже зрел план. Терра сказала: «Нужно знать, куда смотреть».

Эльвира знала.

Подземелье. Зал Демона. Тайный ход. И то, что за ним.

Завтра она посмотрит. По-настоящему.

Утро началось обычно.

Эльвира пришла в башню. Торвен не стал проводить занятие. Он выглядел сосредоточенным, перебирал какие-то кристаллические стержни на столе.

— Сегодня мы не будем тратить силы на упражнения, — сказал он, не поднимая глаз. — Вечером предстоит сложный этап. Мне нужно, чтобы твой резерв был полон.

Он подошёл к ней. Взгляд серых глаз был спокойным, оценивающим.

— Ты готова, Эльвира. Я чувствую это. Твой разум чист.

— Спасибо, магистр, — ответила она ровным голосом.

— Иди к себе. Медитируй. Копи силу. Я позову тебя, когда придёт время.

Эльвира кивнула и вышла. Она не чувствовала подвоха. Она привыкла доверять учителю. Он сказал «важный этап» — значит, так и есть.

В комнате её ждали подруги.

Эльвира вошла, закрыла дверь. Прошла к своей кровати и села. Руки дрожали — сказывалось напряжение последних дней.

— Мне нужно сосредоточиться, — прошептала она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Войти в состояние пустоты. Иначе я не справлюсь с четырьмя стихиями, если… если вечером будет сложно.

Она закрыла глаза. Начала привычное упражнение.

«Отрезать страх. Отрезать сомнения. Я — лёд. Я — зеркало».

Рука привычно легла на амулет Торвена. Холодный металл обжёг кожу через ткань туники, помогая заморозить чувства. Мир начал сереть, отдаляться. Звуки стали тише.

— Эльвира, — голос Виолетты прозвучал резко, пробиваясь сквозь вату спокойствия.

Эльвира не открыла глаз.

— Не мешай. Мне нужен контроль.

— Посмотри на себя! — Виолетта подскочила, схватила её за плечи, встряхнула. — Ты опять это делаешь! Превращаешься в куклу!

Эльвира открыла глаза. Взгляд был пустым, раздражённым. Ей мешали.

— Это единственный способ, Виолетта. Торвен учил…

— Плевать, чему он учил! — перебила Аэрис, вставая с кровати. — Посмотри, во что ты превратилась. Ты не улыбалась две недели. Ты говоришь как он. Ты даже двигаешься как он.

— Это цена силы, — холодно ответила Эльвира.

— Это цена души! — крикнула Лили.

Виолетта села рядом, заглянула ей в глаза. В её взгляде была боль и страх за подругу.

— Эльвира… Сколько ты носишь этот амулет?

— Не помню, — Эльвира пожала плечами. — Какая разница?

— Три недели, — жёстко сказала Виолетта. — Три недели. А помнишь, что ты обещала бабушке?

Эльвира замерла.

Бабушка.

Слово упало в сознание, как камень в глубокий колодец. Но всплеска не было. Образ бабушки был размытым, серым, далёким, словно старая выцветшая картина. Эльвира попыталась вспомнить её голос, морщинки у глаз, запах сушёных трав в хижине.

Но вместо этого в голове звучал только холодный, ровный голос Торвена: «Воспоминания — это слабость. Привязанности тянут на дно».

— Я… — Эльвира запнулась.

Умбра, сидевшая в своём углу, тихо сказала:

— Ты обещала никогда не снимать её амулет. Ты говорила, это твоя связь. Твоя защита.

Эльвира посмотрела на свои руки.

— Я забыла, — прошептала она.

И ужас от этих слов пробил ледяную броню сильнее, чем любой огненный шар.

Она забыла. Прошло всего три месяца, а она уже забыла. Она предала память единственного родного человека ради «контроля». Ради того, чтобы быть удобной ученицей. Ради одобрения Торвена.