Эльвира отшатнулась. Слова ударили точно в цель.

Я здесь?

Она посмотрела на свои руки. Бледные, холодные.

Внутри неё боролись две силы. Холодная логика Торвена требовала уйти, закрыть дверь, погрузиться в медитацию. Но слова Аэрис зажгли маленькую, злую искру. Страх.

Что, если я правда исчезаю? Что, если это обучение — не путь к силе, а стирание личности?

— Иди спать, Аэрис, — сказала она, отворачиваясь.

Но в комнату она не пошла. Она прижалась спиной к холодной стене за углом и закрыла глаза. Сердце колотилось неровно, сбиваясь с навязанного амулетом ритма.

«Мне нужно знать, — подумала она. Эта мысль была её собственной, не Торвена. — Мне нужно знать, что он со мной делает на самом деле».

На следующий день она пришла в башню с новым чувством. Любопытством, смешанным с ледяной решимостью. Она больше не была просто послушным инструментом. Она была шпионом в собственном теле.

Торвен начал урок как обычно.

— Садись в круг, — скомандовал он. — Сегодня мы углубим состояние пустоты. Ты всё ещё цепляешься за человеческое. Я чувствую остаточный фон раздражения. Вчерашний вечер?

Эльвира похолодела. Он знал. Или догадывался.

— Убери это, — приказал он, расхаживая вокруг неё. — Представь, что твои чувства — это пыль. Сдуй её. Останься чистой.

Эльвира закрыла глаза.

"Хорошо. Ты хочешь пустоты? Я дам тебе пустоту".

Она сделала то, чему он учил. Отсекла страх. Отсекла вину перед Аэрис. Но не уничтожила их, а спрятала глубоко, на самое дно сознания.

Она погружалась в транс. Глубже, чем когда-либо.

И вдруг мир дрогнул.

Это случилось само собой. Возможно, из-за скрытого напряжения, возможно, из-за того, что она слишком старалась "видеть суть".

Реальность вывернулась наизнанку.

Звук дождя за окном растянулся в низкий, вибрирующий гул. Холодный пол исчез.

Эльвира открыла глаза — не физические, а те, что смотрели внутрь.

Кабинет Торвена преобразился. Стены стали призрачными, сотканными из серого тумана. Мебель потеряла форму, превратившись в геометрические тени.

Но мир не был мертвым. Он был прошит Линиями.

Тонкие, светящиеся нити пронизывали пространство, как паутина. Они тянулись от книг, от артефактов.

И Эльвира увидела Торвена.

В этом мире он был огромным темным столпом. Вокруг него пространство было вычищено, упорядочено до стерильности.

Она опустила взгляд на себя.

От её груди, от амулета, тянулся толстый, пульсирующий канат. Он не светился. Он был черным, как нефть. Канат уходил прямо к фигуре Торвена, исчезая в его тени.

Мы связаны, — поняла она с отстраненным ужасом. — Он пьет меня. Или держит на поводке.

Но было кое-что еще.

Её "теневой" взгляд скользнул по стенам. Скучные ряды книг в этом мире выглядели иначе. Одна из полок в углу горела ядовито-фиолетовым огнем. Там, за обычными корешками, пульсировал узел сложной, скрытой магии.

Тайник.

— Эльвира!

Голос Торвена прозвучал как удар хлыста, разрывая видение.

Реальность схлопнулась. Краски вернулись, ударив по глазам.

Эльвира судорожно вздохнула, хватая ртом воздух. Её качнуло.

Торвен стоял над ней, нахмурившись.

— Что случилось? Твоя аура… она на мгновение исчезла. Стала плоской.

Внутри Эльвиры поднялась паника. Он понял. Он видел, что я видела.

Но тут сработал рефлекс, вбитый неделями тренировок.

"Эмоция — это враг. Спрячь её. Стань камнем."

Эльвира подняла на него глаза. Её лицо было абсолютно спокойным, пустым. Ни страха, ни удивления. Идеальная маска.

— Я… потеряла точку опоры, — сказала она ровным, безжизненным голосом. — Слишком глубоко ушла в пустоту. Показалось, что растворяюсь.

Она лгала. И это была лучшая ложь в её жизни.

Торвен смотрел на неё изучающе. Его серые глаза сузились, ища хоть тень испуга или вины. Но он видел только то, что сам создал: холодную, дисциплинированную ученицу.

Его лицо разгладилось.

— Глубокое погружение, — произнес он с ноткой одобрения. — Опасно, но полезно. Ты учишься отключать человеческое. Хорошо.

Он отошел к столу, потеряв к ней интерес.

— Перерыв. Выпей воды. Мне нужно подготовить документы для Совета, я уйду через час.

Эльвира взяла стакан. Рука не дрогнула.

Она пила воду и смотрела на книжный шкаф в углу. Обычным зрением там были просто старые корешки книг по истории магии.

Но теперь она знала. Там, за скучными обложками, горит фиолетовый огонь тайны.

И когда Торвен уйдёт, она узнает, что он прячет.

Ирония ситуации обожгла её холодом: Торвен сам дал ей оружие против себя. Он научил её быть бесчувственной, чтобы контролировать её. А теперь эта бесчувственность стала её единственным щитом.

«Ты хотела, чтобы я стала пустой? Я стала, — подумала Эльвира, глядя в спину магу. — И в этой пустоте я спрячу свой кинжал».

Дверь закрылась за спиной магистра с тяжёлым, влажным звуком, словно камень упал в воду. Щелчок магического замка эхом отразился от стен кабинета.

Эльвира осталась одна.

Она сидела в центре начерченного мелом круга, не шевелясь. Считала секунды. Десять. Двадцать. Минута.

Торвен ушёл на Совет. Он сказал, что вернётся через час. Но Эльвира знала: у неё есть меньше. Магистры чувствуют нарушение своих границ.

Она встала. Движения были плавными, экономными — тело запомнило уроки дисциплины. Страх бился где-то глубоко, под рёбрами, но ледяной панцирь амулета на груди гасил его, превращая панику в холодную расчётливость.

Эльвира подошла к книжному шкафу в углу.

Обычным зрением это были просто полки. Старое дерево, потемневшее от времени. Ряды корешков: «История стихийных бедствий», «Минералогия северных гор», «Теория эфирных полей». Скучно. Безопасно.

Эльвира закрыла глаза. Глубокий вдох.

«Пустота. Я — ничто. Я — зеркало».

Мир качнулся. Звуки исчезли, уступая место низкому гулу. Она открыла «внутренние» глаза.

Кабинет преобразился. Цвета выцвели до серого и чёрного. Но магические потоки вспыхнули неоновыми огнями. Защитные чары на окнах — синяя сетка. Охранный контур на двери — пульсирующий красный барьер.

А шкаф горел ядовито-фиолетовым.

Там, за третьей полкой снизу, в тени обычной реальности, скрывался узел. Тёмный, скрученный, как клубок змей. Это была не стихийная магия. Это была Тень. Та самая субстанция, что связывает миры.

Эльвира протянула руку.

Амулет на её груди отозвался мгновенно. Он нагрелся, завибрировал, входя в резонанс с тайником. Торвен создал защиту, и Торвен же дал ей ключ, сам того не желая.

Пальцы прошли сквозь иллюзию книг. Коснулись холодного плетения.

Щёлк.

Звук был не физическим — он раздался прямо в голове. Фиолетовое пламя погасло. Часть шкафа — фальшивая панель, замаскированная под книги, — бесшумно отъехала в сторону.

Внутри лежал свиток.

Не новый, не блестящий. Старый, пожелтевший пергамент, края которого обтрепались. Он был перевязан чёрной лентой с восковой печатью Академии. Печать была сломана — грубо, давно.

Эльвира взяла его. Руки не дрожали. Амулет держал их твёрдыми.

Она вернулась к столу, развернула свиток. Пергамент хрустнул, протестуя.

Текст был написан знакомым почерком — угловатым, резким, но ещё молодым. Буквы не такие уверенные, как сейчас, но нажим тот же.

Заголовок заставил её замереть:

«Теория преодоления лимита пропускной способности (Силы) через прямое подключение к Емкости донора посредством Теневого канала».

Эльвира пробежала глазами по первым строкам. Термины были сухими, научными, но смысл, скрытый за ними, заставлял кровь стыть в жилах.

«…проблема дисбаланса. Маги с высоким потенциалом (Ёмкостью), но низкой проводимостью (Силой) бесполезны для общества…»

«…предлагается метод обхода физических ограничений тела…»