— Эй! — Лили шагнула вперёд. — Вы её грабите?!

Девушка повернулась. Вблизи она была красивой — изящные черты, зелёные глаза. Но лицо было усталым, смущённым.

— Нет, — тихо сказала она. — Просто взяли своё. Прокат закончился.

— Прокат? — не поняла Аэрис.

Один из мужчин, владелец конюшни, хмыкнул:

— Час аренды. Конь, платье, украшения. Чтобы въехать в город с шиком. Девчонки из обедневших родов любят так делать.

Он забрал коня и скрылся в конюшне. Второй мужчина, торговец одеждой, унёс свёрток.

Девушка осталась в простом платье, без украшений. Она стояла, опустив плечи, и казалось, хотела провалиться сквозь землю от стыда.

Неловкое молчание.

— Виолетта Аркейн, — наконец представилась она с достоинством, несмотря на смущение. — Из рода Аркейн. Когда-то известного.

— Когда-то? — осторожно переспросила Эльвира.

Виолетта отвела взгляд:

— Теперь не очень. Мой отец… вложил всё состояние в алхимический проект. Создание вечного пламени. Не сработало. Мы разорились. — Её голос дрожал. — Но я всё равно иду в академию. Потому что магия огня — единственное, что у меня осталось. И я должна доказать… что род Аркейн ещё чего-то стоит.

Эльвира почувствовала знакомое сочувствие — то же, что заставило её выкупить Лили.

— Мы тоже ищем ночлег, — сказала она. — Может, вместе?

Виолетта посмотрела на них — полуэльфийка с копьём, девушка в потрёпанном платье, воительница с драконом на плече. Такие же изгои, как она сама.

И улыбнулась — первая настоящая улыбка:

— У меня есть место. Чердак над старой мастерской. Владелец сдаёт дёшево. Правда, вместо кроватей там только солома и одеяла. И там уже есть… одна жилица. Но места хватит. Лучше, чем улица.

— Принято, — Лили протянула руку. — Я Лили. А это Эльвира и Аэрис.

Они пожали руки.

И в этот момент рядом с плечом Виолетты материализовалась маленькая светящаяся фигурка — человечек размером с ладонь, в древней магической мантии, с длинной седой бородой.

— НАКОНЕЦ-ТО! — провозгласил он торжественно. — Юная Аркейн обрела союзниц! В МОЁ время мы не ночевали на чердаках, конечно. У рода Аркейн было три башни! Или две? Или вообще замок?

Эльвира, Лили и Аэрис уставились на светящегося человечка. Огонёк заинтересованно принюхался.

— Это Архимедиус Великолепный, — устало представила Виолетта. — Семейный дух. Служит роду Аркейн пятьсот лет. Правда, в последнее время память у него…

— Память ПРЕКРАСНАЯ! — возмутился Архимедиус. — Я помню всё! Например… э-э-э… как вас зовут, милые девушки?

Лили прыснула. Аэрис сдержала улыбку. Эльвира покачала головой.

— Пойдёмте, — сказала Виолетта. — Чердак недалеко.

Они двинулись по тёмным улицам. Виолетта вела их через переулки, явно хорошо изучив район за время поисков жилья.

По пути она рассказала больше:

— Я работала прислугой последние полгода. Тайно от родителей. Копила на вступительный взнос в академию. Они думают, я продала фамильное кольцо. — Она коснулась пустого пальца. — На самом деле заложила. Надеюсь, когда закончу академию, смогу выкупить обратно.

— Почему втайне? — спросила Эльвира.

— Гордость. Род Аркейн не работает прислугой, — горько усмехнулась Виолетта. — Но у рода Аркейн больше нет денег. Так что пришлось выбирать — гордость или мечта.

— Ты выбрала правильно, — сказала Лили тихо.

Виолетта благодарно посмотрела на неё.

Чердак над старой мастерской оказался именно таким, как описывала Виолетта — просторный, но пыльный, с низкой покатой крышей и толстыми балками. Солома вместо кроватей была разложена в углах. Единственное окно в крыше пропускало лунный свет. Старый фонарь в углу давал тусклое, мерцающее освещение.

И в этом свету они увидели пятую жилицу.

В дальнем углу, завернувшись в тёмный плащ, сидела фигура. При их входе она подняла голову, и Эльвира невольно замерла.

Тёмно-серая кожа, почти цвета пепла. Волосы черные, заплетены в длинную толстую косу, спадающую через плечо почти до пояса. И глаза — фиолетовые, яркие, светящиеся в полумраке, как у кошки.

Дроу. Тёмная эльфийка.

Лили инстинктивно отступила на шаг. Легенды о дроу пугали детей по всему королевству — истории о подземных городах, где правили жестокие матриархи, где предательство было нормой, а чужаков приносили в жертву демоническим богам.

Огонёк на плече Аэрис зашипел, но не агрессивно — скорее настороженно.

Незнакомка медленно подняла обе руки, разводя их в стороны — универсальный жест мира. Показывая, что безоружна.

— Умбра, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом. — Тоже иду на испытания в академию.

Пауза. Девушка смотрела на них настороженно, но в глубине фиолетовых глаз читалось что-то ещё. Страх? Усталость от вечного недоверия?

— Владелец сказал, что чердак общий. Можно делить. — Умбра помолчала. — Вы возражаете?

Виолетта открыла рот, чтобы что-то сказать, но Эльвира опередила её.

Она вспомнила себя в деревне после смерти родителей. Полуэльфийку-сироту, на которую соседи косились. Слишком эльфийская для людей, слишком человеческая для эльфов. Чужая среди своих. Она помнила эти взгляды. Этот страх быть отвергнутой.

— Не возражаем, — твёрдо сказала Эльвира, шагая вперёд и опуская свой дорожный мешок на свободный участок соломы. — Эльвира Светлолистная. Полуэльфийка. Места хватит всем.

Умбра чуть расслабила плечи. В её глазах мелькнуло удивление — и глубокая, тихая благодарность.

Лили всё ещё колебалась, но, глядя на Эльвиру, кивнула:

— Лили. Просто Лили.

— Аэрис, — добавила воительница, успокаивая Огонька поглаживанием. — А это вредный комочек чешуи — Огонёк. Не бойся, если зашипит. У него все враги.

Виолетта последней представилась:

— Виолетта Аркейн. Добро пожаловать… ну, насколько чердак может быть гостеприимным.

Архимедиус материализовался рядом с её плечом, облетая помещение:

— В МОЁ время чердаки были… э-э-э… больше? Или меньше? В любом случае, у рода Аркейн были апартаменты! С мраморными колоннами! Или это были каменные столбы?

— Архимедиус, пожалуйста, — простонала Виолетта.

Дух обиженно пробормотал что-то о неблагодарном поколении и растворился.

Девушки начали устраиваться. Лили расстелила свои скудные пожитки рядом с Эльвирой. Аэрис выбрала место у окна — "Огоньку нравится свежий воздух". Виолетта устроилась у противоположной стены, достала из мешка тонкое одеяло и аккуратно расправила его на соломе.

Умбра наблюдала за ними молча, не двигаясь со своего места.

— Ты уже давно здесь? — спросила Эльвира, садясь на свою солому.

— Три дня, — ответила Умбра. — Приехала раньше, чтобы… привыкнуть к городу. К поверхности.

— Ты из подземных городов? — с любопытством спросила Виолетта.

Умбра кивнула:

— Из Найт'Шаал. Глубокого города. Родилась там.

— И ушла? — Аэрис присела, заинтересованная. — Дроу редко уходят добровольно. Во всяком случае, так говорят легенды.

— Легенды правы, — горько усмехнулась Умбра. — Уход из города — предательство. Меня объявили изгнанницей. Если вернусь — убьют.

Тишина. Тяжёлая, неловкая.

— Что случилось? — тихо спросила Эльвира.

Умбра долго молчала. Потом вздохнула:

— Я отказалась участвовать в жертвоприношении. У нас есть обряд — когда девушка достигает совершеннолетия, она должна принести жертву Паучьей Королеве. Демонической богине, которой поклоняются дроу. — Её голос стал жёстче. — Жертву живую. Обычно — пленника с поверхности. Человека. Эльфа. Кого поймают.

Лили побледнела.

— Мне дали пленника, — продолжила Умбра, глядя в пол. — Молодого человека. Торговца, который заблудился в пещерах. Его схватили разведчики. Я должна была перерезать ему горло на алтаре. Перед всем городом. Доказать преданность.

— Но ты не смогла, — закончила Эльвира.

— Не смогла. — Умбра сжала кулаки. — Я смотрела на него. Он плакал. Молил о пощаде. И я… не смогла. Опустила нож. Сказала матери-жрице, что отказываюсь.