Студенты насторожились. По рядам прошёл шёпот.

— Какой? — спросил кто-то.

Торвен посмотрел на расписание, висевшее на стене:

— Об этом вы узнаете на следующем занятии.

Он прищурился:

— Кажется, у вас… практические занятия после обеда?

Студенты закивали.

Торвен улыбнулся — тонко, почти неуловимо:

— Вот там и узнаете.

Он не стал объяснять дальше и вернулся к доске.

Класс зашептался:

— Что он имел в виду?

— Какой ограничитель?

Аэрис сидела неподвижно, зажавшись между Эльвирой и Умброй. Капюшон закрывал половину лица. Руки под плащом были сжаты так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Эльвира тихо коснулась её локтя:

— Ты в порядке?

Аэрис вздрогнула:

— Да. Просто… холодно.

Но Эльвира видела: руки Аэрис дрожали.

От холода? Или от чего-то другого? Почему она так отреагировала на разговор о возрасте?

Торвен закончил чертить схему и повернулся к классу:

— Магические каналы формируются по мере взросления. Как кровеносные сосуды, но для магии. К восемнадцати годам они достигают полного развития.

Он нарисовал человеческую фигуру, от которой расходились светящиеся линии:

— У каждого мага свой уникальный узор каналов. Как отпечатки пальцев. Нет двух одинаковых.

Торвен постучал мелом по сердцу нарисованной фигуры:

— Центр находится здесь. В груди. Отсюда магия расходится по всему телу. Именно поэтому, когда вы творите заклинание, вы чувствуете тепло или давление в груди.

Эльвира вспомнила испытание — как огонь пылал у неё внутри, распространяясь из центра груди. Она кивнула сама себе.

— На следующих занятиях, — продолжил Торвен, — мы будем учиться чувствовать свои каналы. Осознавать, как магия течёт через вас. Это основа контроля.

Он отложил мел.

— На этом лекция окончена. Читайте главу вторую: "Магические каналы и их развитие". На следующем занятии — тестирование. Мы определим вашу силу.

Колокол зазвонил, извещая об окончании занятия.

— Свободны.

Студенты начали вставать, собирая вещи. Студенты с задней парты проходили мимо кафедры, опустив головы. Торвен молча смотрел на них. Слов не требовалось — взгляд говорил всё. Они поспешно вышли.

В коридоре девушки собрались вместе, направляясь в столовую на обед.

— Торвен строгий, — сказала Виолетта, зевая, — но справедливый.

— И чувство юмора есть! — Лили всё ещё улыбалась. — Видали, как колода летала? Словно танцевала!

Умбра усмехнулась:

— Те студенты запомнят урок.

Эльвира посмотрела на Аэрис, которая шла молча, глядя в пол:

— Аэрис, ты точно в порядке?

— Да, — ответ прозвучал слишком быстро. — Просто устала. Много информации за утро.

— Хочешь отдохнуть перед обедом?

— Нет. Пойдём вместе.

Эльвира кивнула, но внутри росла тревога. Аэрис что-то скрывает. Что-то связанное с возрастом? Или с чем-то ещё?

Она решила не давить. Если Аэрис захочет — расскажет сама. Им ведь только начали доверять друг другу. Рано требовать всех секретов.

Они направились в столовую. Впереди был обед.

А после — загадочные практические занятия.

Столовая гудела голосами. Сотни студентов разместились за длинными деревянными столами, и звон посуды смешивался с разговорами и смехом. Запах жареного мяса, свежего хлеба и овощного супа заполнял воздух.

Девушки устроились за свободный стол у окна. Эльвира взяла тарелку супа и кусок хлеба. Виолетта уткнулась лицом в кашу, почти засыпая. Лили тыкала вилкой в жареную курицу, явно не голодная. Аэрис методично резала мясо на мелкие кусочки — половину для себя, половину для Огонька, дремавшего у неё на коленях под столом. Умбра ела молча, но её взгляд скользил по столовой, наблюдая.

Лили вздохнула и ткнула вилкой в еду снова:

— Чё за теория эта? Я пришла колдовать, а не слушать про какие-то каналы целый час! У меня голова кругом от этих схем!

Мимо их стола проходил Дэриан — высокий студент с тёмными волосами до плеч, которого Эльвира помнила по церемонии. Он услышал и остановился, повернувшись к ним с лёгкой усмешкой.

Потому что практика без теории — как меч без рукояти, — сказал он, скрестив руки. — Да, можешь размахивать, но порежешься сам.

Он подмигнул Лили и ушёл.

Лили покраснела до корней волос и уткнулась в тарелку:

— Ой, боже… опять этот красавчик…

Виолетта фыркнула в кашу, но с достоинством поправила воротник:

— Он, конечно, прав. Пусть даже и раздражает своей самоуверенностью.

Умбра отламывала кусок хлеба, не отрывая взгляда от Лили:

— В подземельях дроу многие учили магию только на практике. Знаешь, чем это кончалось?

— Чем? — Лили подняла глаза, всё ещё смущённая, но заинтересованная.

— Взрывались, — Умбра откусила хлеб. — Буквально. Магия без понимания — как дикий зверь. Рано или поздно он тебя сожрёт.

Эльвира поёжилась:

— Ты серьёзно? Изнутри?

— Совершенно. Видела дважды. Один юный дроу вызвал теневое пламя без контроля. Оно вспыхнуло у него в груди. Сгорел за секунды.

Виолетта отодвинула тарелку:

— Умбра, мы едим…

Над столом материализовался Архимедиус — полупрозрачная фигура старика в мантии, зависшая прямо над кашей Виолетты.

— Ох, я помню один случай! — воскликнул он. — Или два? Молодой маг пытался сотворить огненный шар без знания теории потоков маны. Шар вспыхнул внутри него!

Он задумался, глядя в пустоту:

— Или это была ледяная стрела? В любом случае, больше его никто не видел. Или видели? Кажется, нашли только ботинки…

— Архимедиус, — простонала Виолетта, — мы едим.

— А, да, конечно! Но урок важный!

Эльвира задумчиво посмотрела на суп:

— А что такое мана вообще? Торвен говорил про каналы, но не объяснил, что именно течёт по ним.

— О! — Архимедиус вознёсся выше. — Отличный вопрос! Мана — это… как это объяснить… в МОЁ время мы говорили…

Он нахмурился, лицо сморщилось.

— Забыл. Но это важно! Точно важно! Что-то про… связь? Или энергию?

Умбра вздохнула и повернулась к Эльвире:

— Мана — энергия. Она везде. В воздухе, земле, воде, огне. Даже в нас. Маги — просто те, кто умеет её чувствовать и направлять.

— Как мышца? — Лили наклонилась вперёд.

— Скорее как язык, — Умбра медленно провела пальцем по краю тарелки. — Ты не создаёшь слова. Ты используешь те, что уже есть, чтобы сказать что-то новое. Мана существует. Маг просто… говорит с ней. Просит её принять форму.

Аэрис, тихо кормившая Огонька под столом, подняла взгляд:

— А почему у одних маны больше?

— Рождение. Практика. Удача, — ответила Виолетта, наконец возвращаясь к еде. — У эльфов — больше, потому что живут дольше. У драконов — больше всех. Врождённое.

Огонёк, услышав «дракон», гордо рыкнул из-под стола — звук вышел как мяуканье котёнка, пытающегося выдать себя за льва.

— Хвастун, — бросила Аэрис, почёсывая его за ушами.

Внезапно за соседним столом раздался треск и вспышка искр. Студент вскочил, отшатываясь от своей тарелки, из которой вырывались молнии.

— Прости! — закричал он. — Я просто хотел подогреть суп!

Преподаватель с седой бородой бросился к нему, взмахнул жезлом — молнии погасли. Суп дымился.

— Теория, мистер Грейсон! — рявкнул он. — Нельзя просто вливать магию в еду!

Столовая взорвалась смехом.

Умбра посмотрела на Лили с лёгкой усмешкой:

— Вот поэтому теория важна.

— Поняла, — Лили хихикнула. — Не хочу взорваться. Ни сейчас, ни после ужина.

Эльвира улыбнулась, но её взгляд скользнул к Виолетте. Та снова клевала носом, едва удерживая голову над тарелкой.

— Виолетта, — тихо позвала Эльвира, наклоняясь ближе. — Может, пропустишь следующее занятие? Отдохнёшь?

Виолетта резко выпрямилась:

— Ни в коем случае! — голос звучал слишком резко, слишком формально. — Я в полном порядке. Просто… первый день. Много впечатлений.