Она берёт. Руки дрожат — вода расплёскивается. Пьёт жадно, большими глотками.

Торвен возвращается к креслу:

— На сегодня достаточно.

Пауза.

— Ментальная дисциплина истощает. Не магически, а морально.

Он смотрит на неё. Лицо серьёзное.

— Иди. Отдохни. Увидимся завтра утром.

Эльвира встаёт. Ноги ватные, дрожат. Держится за спинку кресла.

Идёт к двери. Медленно, осторожно.

У порога останавливается. Оборачивается.

Торвен смотрит на неё:

— Эльвира.

Она ждёт.

— Ты не Эрион. Ты сильнее. Умнее. Осторожнее.

Пауза — тяжёлая, давящая.

— Но это не значит, что ты в безопасности. Помни об этом.

Эльвира кивает. Не находит слов.

Выходит. Дверь закрывается за ней.

Лестница вниз кажется бесконечной.

Эльвира спускается медленно. Держится за стену — холодный камень под ладонью. Ноги дрожат, подкашиваются.

В голове крутятся образы.

Взрыв. Горящие тела. Эрион. Крики.

"Это могла быть я. Это может быть я. Если не научусь контролю."

"Я буду одна. Каждый день. С ним. Изолирована от всех."

"Но выбора нет. Совсем нет."

Но также:

"Он показал, как наблюдать. Я справилась с иллюзией. Не убежала. Не сломалась."

"Может быть, я смогу…"

Выходит на первый этаж. Коридор возле зала Совета магистров.

На скамье у стены сидят четыре фигуры.

Виолетта вскакивает первой:

— Эльвира!

Лили подбегает, хватает за руку:

— Мы ждали! Нас дальше не пустили, охранники сказали только до этого этажа.

Аэрис подходит. Смотрит внимательно на лицо Эльвиры. Нахмурилась:

— Ты бледная. И дрожишь. Что случилось?

Умбра встаёт. Говорит тихо, но твёрдо:

— Он сделал что-то. Мы видим.

Эльвира смотрит на них. На лица — встревоженные, любящие.

Вспоминает слова Торвена: "«Ты увидишь их вечером, в комнате»".

Только вечером. Больше не на уроках.

Слабо улыбается — через силу:

— Долго рассказывать. Пойдёмте в комнату.

Виолетта обнимает её за плечи:

— Идём. Ты выглядишь, как будто тебя через мясорубку пропустили.

Лили берёт под руку с другой стороны:

— Расскажешь всё. Не торопись.

Идут по коридору. Эльвира между подругами. Они поддерживают её.

Молчат — чувствуют, что ей нужно время.

Аэрис и Умбра идут позади. Молча, но рядом.

Эльвира думает:

"Они здесь. Они ждали. Завтра я буду одна весь день. Но вечером… Вечером они снова будут здесь."

"Это единственное, что меня держит."

Выходят во двор. Ночь тёплая. Звёзды над башнями.

Идут к общежитию. Вместе.

Эльвира просыпается рано. Комната ещё тёмная. Серый рассветный свет едва пробивается сквозь занавески.

Подруги спят. Виолетта сопит тихо, уткнувшись лицом в подушку. Лили свернулась клубком, обняла одеяло. Аэрис лежит на спине, руки сложены на груди — как воин даже во сне. Умбра неподвижна, тёмные волосы рассыпаны по белой подушке.

Эльвира лежит, смотрит в потолок. Трещина в штукатурке тянется от угла к люстре. Считает: шесть изгибов. Семь. Восемь.

"Сегодня первый полный день. С утра до вечера. С ним."

Вспоминает вчера. Иллюзию — огонь, крики, запах горелой плоти. Эриона, от которого "«осталось немногое»". Слова Торвена холодные, как камень: "«Тогда ты станешь Эрионом»".

Сердце сжимается. Руки холодные.

Встаёт тихо. Босиком подходит к стулу, где лежит одежда. Одевается медленно — каждое движение осторожное, бесшумное.

Виолетта шевелится, бормочет: «Не надо… там холодно…» Эльвира замирает, не дышит. Но Виолетта просто переворачивается на другой бок, сопит дальше.

Выходит из комнаты. Дверь закрывает так медленно, что замок щёлкает почти беззвучно.

Коридор пустой. Факелы догорают, оставляют длинные тени на каменных стенах. Где-то далеко скрипит дверь, чьи-то шаги, смех — жизнь академии просыпается.

Эльвира идёт быстро, почти бежит. Не хочет встречать взгляды.

Столовая полупустая. Рано ещё для завтрака. Несколько студентов за дальними столами — полусонные, жуют медленно, смотрят в никуда.

Эльвира берёт поднос. Металл холодный под пальцами. Каша серая, густая. Хлеб чёрствый по краям. Яблоко — красное, с коричневым пятном сбоку. Берёт всё равно.

Садится за пустой стол у окна. Раньше они всегда сидели вместе. Пятеро. За большим столом у камина. Виолетта рассказывала истории, размахивала руками, чуть не опрокидывала кружки. Лили смеялась, прикрывала рот ладонью. Аэрис закатывала глаза, но улыбалась. Умбра слушала молча, но тепло в глазах.

Теперь — одна. Стол холодный, пустой.

Ест быстро. Каша безвкусная, прилипает к нёбу. Запивает водой. Не поднимает глаз от тарелки.

Шёпот с соседнего стола доносится отчётливо: «Это та, что взорвалась вчера на уроке Игнии». Голос девушки, испуганный. «Студентов ранила. Ожоги у троих». Парень отвечает: «Говорят, архимаг. Как тот, что погиб 37 лет назад». «Опасная. Её изолировали».

Эльвира сжимает ложку. Металл впивается в ладонь. Продолжает есть, хотя каша встаёт комом в горле.

"Они знают. Все знают. Боятся меня."

Доедает. Встаёт. Поднос дребезжит — руки дрожат слегка. Ставит его на стойку. Уходит быстро, почти бежит к выходу.

Лестница в башню Торвена крутая. Узкая. Каменные ступени стёрты посередине от времени. Холодные под ногами даже сквозь обувь.

Эльвира поднимается медленно. Держится за стену — камень шероховатый, ледяной. Считает ступени. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок.

Холод усиливается с каждым шагом. Не физический. Магический. Давит на грудь, как рука. Горло сжимается. Дышать труднее.

"Целый день. Здесь. С ним. Одна."

Ноги тяжёлые. Хочется остановиться. Вернуться. Но отступать некуда.

Окна-бойницы мелькают по правую руку. В одном видна башня Огня — красные стены, факелы. Где-то там Игния учит студентов. Подруги среди них. А Эльвира здесь. Одна. Изолирована.

Шестьдесят ступеней. Семьдесят.

Подходит к двери. Тёмное дерево, резные узоры — змеи, переплетённые в узлы. Серебряная ручка холодная.

Поднимает руку. Стучит. Три раза. Звук глухой, тяжёлый.

Голос Торвена изнутри — ровный, без эмоций: «Входи».

Эльвира толкает дверь. Тяжёлая, скрипит на петлях.

Кабинет изменился. Вчера здесь стояли кресла у окна, книжные полки вдоль стен, рабочий стол завалён книгами и пергаментами.

Теперь — пусто. Мебель сдвинута к стенам, прижата плотно. В центре — свободное пространство. Каменный пол чистый, на нём мелом нарисован круг. Большой, ровный.

По углам комнаты — четыре предмета. Расставлены по сторонам света.

Восток: огненный кристалл на серебряной подставке. Размером с кулак, гранёный. Пульсирует красным светом — раз в секунду, как сердцебиение. Тепло исходит от него волнами, ощутимое даже на расстоянии. Воздух дрожит над кристаллом.

Запад: водяная чаша. Большая, широкая, керамическая, синяя. Вода в ней прозрачная, холодная — пар не поднимается, но поверхность колышется тихо, волнами, хотя никто не касается. Плещется едва слышно, как шёпот.

Север: воздушный колокольчик. Серебряный, изящный, с гравировкой — птицы в полёте. Висит на тонкой цепи, привязанной к потолку. Качается чуть-чуть. Звенит высоко, чисто — нет ветра, но звенит. Звук долгий, не затихает.

Юг: земляной камень. Огромный — с голову взрослого человека. Тёмный, почти чёрный, шероховатый. Лежит на полу, вдавился слегка в камень — тяжёлый невероятно. Неподвижный. От него исходит ощущение веса, давления, как будто он притягивает всё вокруг.

Торвен стоит у окна. Руки за спиной. Смотрит на город — крыши, дым из труб, далёкие горы.

Слышит, что Эльвира вошла. Поворачивается. Медленно, плавно. Лицо спокойное, бледное. Глаза серые, внимательные. Смотрит на неё долго, оценивающе.