Аэрис не остановилась. Сделала подсечку.

Нога сбила ногу Бренны.

Наставница качнулась, но устояла. Опытная.

Она отступила, рассмеявшись:

— О! Опасная девочка!

Аэрис замерла и опустила меч. Дыхание было ровным — она не устала.

Бренна подошла, осматривая стойку Аэрис, хват меча, положение ног. Прищурилась:

— Техника… — пауза, — …это Северная школа. Техника Ледяных Волков. Узнаю стойку.

Студенты зашептались:

— Ледяные Волки?

— Это военная академия!

— Элитная школа!

Аэрис побледнела:

— Я… просто училась…

Бренна посмотрела на неё внимательно:

— Где?

— У… разных людей, — Аэрис быстро ответила. — В путешествиях. Отец нанимал учителей.

— М-м-м.

Бренна не выглядела убеждённой, но кивнула:

— Хорошо. Ты умеешь драться. Это редкость среди магов.

Она повернулась к классу:

— Вот пример! — Указала на Аэрис. — Эта студентка понимает: магия — не единственное оружие. Молодец.

Аэрис быстро вернулась в строй, и надела плащ, натянув капюшон ещё ниже. Спрятала лицо.

Подруги смотрели на неё вопросительно, но Аэрис избегала их взглядов.

Бренна вернулась к центру зала:

— Сегодня начнём с основ. Растяжка. Выносливость. Простые упражнения. Завтра — оружие.

Она усмехнулась:

— Приготовьтесь. Будет тяжело. Добро пожаловать в практические занятия.

Следующий час был испытанием.

Бренна заставила их бегать круги по залу. Отжиматься. Делать приседания. Растягиваться до боли в мышцах.

Виолетта задыхалась после третьего круга.

Лили упала на мат после десяти отжиманий.

Эльвира держалась, но чувствовала, как горят мышцы.

Умбра была тихой и упорной, выполняя каждое упражнение методично.

Аэрис справлялась легче всех — очевидно, она тренировалась раньше.

Когда колокол наконец зазвонил, все были измотаны.

В коридоре девушки шли медленно. Мышцы болели.

— Боги… — Лили простонала. — Я не чувствую ног.

— Завтра будет хуже, — Виолетта потёрла плечи. — Крепатура.

— Зато мы выжили, — Умбра слабо улыбнулась.

Эльвира посмотрела на Аэрис:

— Ты хорошо сражалась.

Аэрис пожала плечами, не глядя на неё. И продолжая идти.

Виолетта остановилась и тихо спросила:

— Северная школа? Техника Ледяных Волков?

Лили поинтересовалась:

— Это известная школа?

Умбра кивнула:

— Очень. Военная академия на севере. Жёсткая дисциплина. Обучают воинов и боевых магов.

— Элитная, — подтвердила Эльвира. — Бабушка рассказывала. Туда берут только лучших.

Виолетта осторожно:

— Аэрис говорила, что училась "в путешествиях". У разных учителей.

— Может, отец правда нанял кого-то, кто знал эту технику? — предположила Лили.

— Может быть, — согласилась Виолетта, но звучало неуверенно.

Умбра посмотрела на Аэрис задумчиво:

— Или она там училась. В самой академии. И скрывает это.

Эльвира тихо:

— Зачем?

— Не знаю, — Умбра пожала плечами. — Но она что-то скрывает. Это точно.

Они посмотрели на Аэрис, идущую впереди. Плащ закрывал её почти полностью. Капюшон опущен низко. Она молчала.

Эльвира догнала её, тронула за руку:

— Если захочешь поговорить… мы рядом.

Аэрис остановилась. Медленно повернулась. Под капюшоном Эльвира разглядела благодарность в её глазах.

— Спасибо, — тихо сказала Аэрис.

Они пошли дальше вместе.

Какую тайну несёт Аэрис? Узнают позже.

Но сейчас они были командой. И это главное.

Девушки еле добрались до комнаты. Мышцы ныли, спины ломило, ноги будто налились свинцом. Лили рухнула на кровать, не раздеваясь, и простонала:

— Боже… я больше не чувствую тела. Ни рук, ни ног… даже лица!

Виолетта аккуратно сложила учебники на стол, хотя руки дрожали от усталости, и села на край своей кровати:

— Я полагаю, профессор Терра намеренно подчеркнула различие между эльфийской и человеческой магией. Это не просто теория — это фундамент всего обучения. Если не понять эту разницу с самого начала, можно потратить годы впустую.

— Ага, а ещё она так классно горку вырастила! — Лили приподнялась на локте, жуя сухарь, который припрятала со столовой. — Прямо из пола! Я бы такое в порту показала — все бы ахнули! Хотя… наверное, сожгли бы как ведьму. Эх, жалко, что у нас нет еды поинтереснее. Этот сухарь — как опилки.

Аэрис молча подошла к окну, проверила ремень на мече и сняла плащ. Огонёк, дремавший в складках ткани, спрыгнул на подушку и свернулся клубком.

— Терра сильна. Очень. Но не хвастается. Это редкость. Большинство магов кричат о своей силе, пока их не убьют. Она — молчит. Действует. Уважаю.

Умбра сидела в углу, завернувшись в плащ, и точила кинжал. Металл тихо звенел при каждом движении.

— Она не просто сильна. Она… слышит землю. Как я слышу тень. Это не магия. Это дыхание мира. И она позволила нам услышать его хоть на мгновение.

Эльвира стояла у зеркала, поправляя воротник. Отражение показывало уставшее лицо, но глаза горели.

— Когда она коснулась пола… мне показалось, будто земля вздохнула. Как будто проснулась. И вдруг я поняла: магия — не о том, чтобы брать. А о том, чтобы слушать. Бабушка говорила то же самое… только про сердце.

— Ой, а помните, как Архимедиус начал болтать про гномов и эльфов? — Лили хихикнула. — Виолетта чуть сквозь пол не провалилась от стыда!

— Это не моя вина, что он забыл, где кончается история, а где начинается бред! — Виолетта покраснела, но не могла сдержать улыбку.

Аэрис, не отрываясь от окна, сухо произнесла:

— Главное — Торвен завтра. Его лекция в девять. Не опаздывайте. Он не прощает рассеянности.

Умбра подняла глаза от кинжала:

— Он смотрит не на то, что ты говоришь. А на то, что ты скрываешь.

Эльвира обернулась от зеркала:

— Тогда нам всем нужно научиться лучше прятать правду… или начать говорить её вслух.

Наступила пауза. Только Огонёк тихо посапывал, и где-то за стеной скрипнула дверь.

Лили вдруг вспомнила:

— Мне всё ещё непонятно. Почему я могу делать только иллюзии? Я же человек. Должна уметь, типа, огонь и всё такое?

Виолетта зевнула, расчёсывая волосы:

— Можешь. Теоретически. Но нужны годы изучения каждой стихии. У эльфов есть века. У нас — десятки лет. Поэтому люди обычно выбирают одну-две стихии, максимум.

— А иллюзии — это вообще магия стихий? — спросила Аэрис, возвращаясь к кровати и гладя Огонька.

— Нет, — ответила Умбра. — Иллюзии — ментальная магия. Другая школа. Как моя некромантия.

Эльвира села на кровать:

— Подожди. То есть есть стихийная магия, ментальная магия… что ещё?

Умбра начала считать на пальцах:

— Божественная — у жрецов. Природная — у друидов. Кровавая — запрещённая. Рунная — древняя. Хаотическая — дикая. Артефактная — в предметах…

— Достаточно! — Лили схватилась за голову. — Я думала, будет просто — помахала рукой, пуф, огонь.

— Ты буквально создаёшь реальность в чужих головах, — усмехнулась Виолетта. — Это сложнее огня.

— Да? Тогда почему мои иллюзии слетают, когда я нервничаю?

— Потому что ментальная магия завязана на уверенность, — объяснила Умбра. — Чем больше сомневаешься, тем слабее иллюзия. Стихийная магия проще — она объективна. Огонь есть огонь. Он не зависит от того, уверен ты или нет.

Эльвира задумчиво провела рукой по одеялу:

— А что если кто-то может делать все стихии?

Тишина.

Все посмотрели на неё.

Умбра медленно встала:

— Такие рождаются раз в столетие. Их называют Мостами. Или Архимагами.

— И последний архимаг жил сто лет назад, — добавила Аэрис.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивилась Лили.

— Ты бы тоже знала, если бы не спала на лекции по истории перед испытаниями, — сухо ответила Аэрис.

Девушки захихикали. Лили швырнула в неё полотенцем. Аэрис поймала его, не моргнув.