Пауза. Потом голос Аквилины — удивлённый:

— Клара? Конечно. Входи.

Клара вошла. Закрыла дверь за собой. Тихо. Осторожно.

Тишина в коридоре.

Девушки выждали несколько секунд. Переглянулись.

Эльвира жестом — идём.

Вышли из ниши. Подошли к двери. Тихо. На цыпочках. Осторожно.

Прижались к деревянной поверхности резной.

Слушали.

Голоса приглушённые. Но слышны. Дверь толстая, но не настолько.

Голос Клары прозвучал неуверенно. Дрожал. Прерывался:

— Магистр… я должна признаться. Мне нужно сказать. Не могу больше молчать.

Аквилина ответила обеспокоенно:

— О чём, Клара? Что случилось? Ты в порядке?

Клара выдохнула. Глубоко. Тяжело:

— Я… я украла вашу заколку.

Тишина. Долгая. Тяжёлая.

Голос Аквилины прозвучал спокойно. Но с удивлением:

— Я знаю.

Клара задохнулась. Голос стал выше. Испуганнее:

— Вы… знаете?

— Да, — ответила Аквилина. — Я уловила запах твоих благовоний, как только вошла в комнату, откуда ты её унесла.

Пауза. Потом продолжила:

— У тебя особый аромат. Жасмин с мятой. Редкое сочетание. Необычное. Запоминающееся.

Клара прошептала. Почти беззвучно:

— И вы молчали? Всё это время?

Голос Аквилины зазвучал мягко. Понимающе:

— Я подумала: если ты сделала это, значит она была тебе нужна. Очень нужна.

Пауза.

— Ты не воровка, Клара. Я знаю тебя. Ты хорошая девушка.

Голос стал теплее:

— Значит, причина была важная. Веская.

Подруги услышали всхлипы. Клара плакала.

Голос её срывался:

— Мне так стыдно… Я не хотела… Я думала… Я такая глупая…

Всхлипы стали громче. Неконтролируемые.

Аквилина спросила твёрдо. Но не жёстко:

— Кто попросил тебя это сделать?

Клара говорила сквозь слёзы. Голос срывался. Дрожал:

— Такой обходительный молодой человек. В модной одежде. Дорогой одежде. Красивый. Очень красивый.

Пауза. Дыхание прерывистое. Рваное.

— Познакомился со мной в городе. На рынке. Это было за неделю до… до того ужасного нападения на тех девушек на улице.

Аквилина произнесла внимательно:

— Продолжай. Расскажи всё.

Голос Клары дрожал сильнее:

— Он так галантно за мной ухаживал. Комплименты каждый день. Цветы редкие. Внимание постоянное. Заботливое.

Голос стал тише. Почти шёпот:

— Когда я рассказала ему о вашей заколке — какая она красивая, изящная, с лунным опалом редким — он сказал…

Долгая пауза.

— Что у него есть знакомый ювелир. Лучший в столице. Который может сделать точно такую же. Копию идеальную.

— Но ему нужен образец. Чтобы изучить работу. Узоры. Камень.

Аквилина произнесла понимающе. Тяжело:

— И ты согласилась.

Клара заговорила быстро. Оправдываясь:

— Да… Я думала, возьму на день. Один день только. Верну сразу же. Вы даже не заметите пропажу.

— Он обещал вернуть на следующий день. Клялся. Давал слово.

Пауза. Всхлип тяжёлый.

— Он присылал мне записки. С посыльным. Каждый день. Утром. Иногда и днём тоже. А иногда и несколько раз в день.

— Писал, как скучает. Как ждёт встречи. Какая я особенная. Единственная. Неповторимая.

Голос стал совсем тихим. Сломленным:

— А потом… записки перестали приходить. Внезапно. Резко.

Аквилина спросила осторожно:

— Когда? Когда именно?

— Сразу после того нападения, — ответила Клара. — После того как на тех девушек-первокурсниц напали на улице в городе. В тот же день. Или на следующий.

Пауза. Голос стал твёрже:

— Сначала я подумала, что с ним что-то случилось. Что он попал в беду. Что заболел. Что пропал.

— Я волновалась. Не спала. Плакала.

— В следующие выходные я пошла в город. Искала его. Ходила по всем местам, где мы встречались. Где гуляли. Где разговаривали.

— Спрашивала в лавках. В тавернах. Везде.

Голос стал жёстким. Злым:

— Но его нигде не было. Никто его не видел. Никто не знал. Исчез. Растворился.

Молчание. Потом голос зазвучал холодно. Обиженно:

— Тогда я поняла. Всё поняла.

— Он просто украл заколку. Обманул меня. Использовал. Манипулировал.

— Всё было ложью. Комплименты. Цветы. Записки. Всё.

Голос Аквилины задрожал. Подруги услышали в нём боль:

— И ты ничего не сказала. Молчала.

Клара произнесла отчаянно:

— Как я могла сказать?! Я украла у вас! Я виновата! Я предала ваше доверие!

Подруги услышали всхлипы. Сильнее. Навзрыд.

Сквозь рыдания прорывался голос:

— И только когда вы рассказывали на уроке ментальной защиты… о том, как через личные предметы можно воздействовать на сознание человека… контролировать… внушать…

— Тогда я поняла окончательно. Зачем ему была нужна заколка.

Пауза между рыданиями:

— Не для ювелира. Никакого ювелира не было.

— Для магии. Для тёмной магии. Для контроля над вами.

Голос Аквилины задрожал сильнее. Боль стала ощутимее:

— Он использовал тебя. Манипулировал твоими чувствами. Обманул жестоко.

Рыдания Клары усилились. Подруги слышали, как она плачет навзрыд.

Сквозь рыдания:

— Простите меня, магистр! Простите! Я так глупа! Так наивна! Так жалка!

— Я подвела вас. Подставила под опасность. Предала.

Аквилина произнесла твёрдо. Но тепло:

— Не вини себя, Клара. Не смей.

Пауза.

— Ты не знала. Не могла знать.

— Он профессионал. Знал, как действовать. Как манипулировать. Как обманывать.

— Выбрал тебя специально. Изучил. Понял слабости. Использовал.

Голос стал мягче:

— Ты жертва. Не преступник.

— Ты пришла. Призналась. Это мужество.

Звук шагов к двери. Быстрых. Решительных.

Девушки отпрыгнули. Метнулись к нише с окном.

Спрятались. Прижались к стене в тени.

Дверь открылась резко.

Клара вышла.

Лицо красное. Мокрое от слёз обильных. Глаза опухшие. Нос красный.

Прижимала руки к груди. Дышала прерывисто. Рвано. Тяжело.

Быстро пошла по коридору. Почти бежала. Не оглядываясь.

Скрылась за углом. Шаги затихли.

Девушки выждали. Считали до десяти. Выглянули из ниши осторожно.

Коридор пустой.

Дверь в покои Аквилины приоткрыта. Неплотно.

Тишина.

Потом — тихий звук.

Всхлип.

Аквилина плачет.

Эльвира медленно подошла к двери. Заглянула в щель узкую.

Аквилина стояла у окна большого арочного. Спиной к двери. Руки обхватили себя. Сжимали плечи.

Плечи вздрагивали. Трясло.

Голос тихий. Полный боли. Отчаяния:

— Томас… Бедный, бедный Томас…

— Почему ты не пришёл ко мне? Я бы помогла… Я бы защитила…

Ещё всхлип тяжёлый:

— Хороший мальчик… Умный… Талантливый… Добрый…

— Любил воду. Понимал её. Чувствовал как живую.

Голос сорвался:

— Что с тобой? Где ты? Жив ли?

Эльвира отступила от двери. Тихо. Медленно.

Посмотрела на подруг.

Виолетта прошептала едва слышно:

— Она плачет. Из-за Томаса.

Умбра так же тихо:

— Она любила его. Как ученика. Как сына почти.

Аэрис:

— Она знает. Чувствует.

Лили испуганно:

— Знает что?

Аэрис:

— Что с ним что-то случилось. Что-то плохое.

Молчание тяжёлое.

Эльвира выдохнула:

— Нужно отдать заколку. Сейчас.

Виолетта колебалась:

— Но как объясним, откуда она?

Эльвира:

— Правду. Скажем правду полную.

Аэрис:

— Про публичный дом? Про комнату?

Эльвира кивнула твёрдо:

— Да. Аквилина должна знать. Это важно. Критически важно.

Умбра:

— Заколка — ключ. К чему-то большему. Опасному.

Эльвира достала из внутреннего кармана платья небольшой мешочек. Тканевый. Плотный.

Развязала шнурок тонкий. Высыпала на ладонь содержимое.

Заколка.

Серебряная. Чистая. Без потемнений. Резная искусная. Работа тонкая. Мастерская. Дорогая очевидно.