— Они у тебя из рук, что ли растут, — удивленно спросил Ромс.

— От туда, — усмехнулся Фома. — Слышал рассказ о золотых руках.

— Нет. Что за рассказ?

— Да короткий. У кого руки из плеч растут, у того руки золотые.

— А откуда они еще могут расти? — удивленно спросил человек.

— Еще могут из задницы, — равнодушно ответил Фома.

— Это как?

Фома вспомнил нравоучения учителя. — Если ты все делаешь хорошо, значит руки растут из правильного места, а если делаешь все плохо, то значит как говориться через жопу.

Ромс заерзал на тюфяке. Потом не выдержал и спросил, — а как узнать откуда он растут если получается то хорошо, то плохо?

— А ты их чаще нюхай, — ответил широкоплечий орк и снова заржал в полный голос. — Если воняют дерьмом, то они у тебя из зада растут.

— Да ну вас… Человек встал, а потом не в силах преодолеть искушение, понюхал свои руки. Теперь хохотали уже трое орков.

Человек ушел и вернулся поздно вечером. От него шла такая вонь, что орки проснулись. Широкоплечий возмущенно прорычал. — С слушай сюда, бледнолицее дерьмо. Иди в баню помойся.

Фома его становил. — не надо Ромс. Потерпи. А то стражники не поверят. Как этот так? В бочках дерьмо, а ты им не воняешь. За терпение добавлю золотой. Только иди в другую пещеру. Ромс хмыкнул что-то нечленораздельное и ушел. Фома крикнул вслед. У тебя все готово?

Из правой пещеры донеслось, — все Шаман.

— Тогда завтра по утру выезжаем. Старухе не говори.

— Хорошо.

Утром они поднялись на верх. Фома отдал старухе золотой. Та его взяла и ушла за занавеску. — Съезжаете? — спросила от туда.

— Съезжаем, старая, — отозвался Ромс.

— Ох ты и воняешь Ромс. Вот что значит связаться со степными шакалами. Ну чтоб вы повозке задохнулись, — напутствовала Рулла орков и пошла отворять двери. Когда она проходила мимо Фомы, он молниеносно ухватил ее за шею. Старуха дернулась и повисла мешком в его руке. Фома осторожно опустил ее на пол.

— Ты зачем это сделал? — спросил Ромс.

— Она хотела сдать нас страже после отъезда. — ответил Фома. И тебя кстати тоже. Так что в городе луче больше не появляйся. Я ее усыпил.

— Это точно?

— Это было в ее ауре, — ответил Фома.

Человек кивнул кинул неприязненный взгляд на старуху и пошел открывать запоры на двери. Пропустил орков и когда они вышли, пробурчал, — постойте я сейчас.

Вернулся он вскоре. Ни Фома, ни орки не спросили, зачем он возвращался.

Они подошли к повозке запряженной парой старых кляч. Дырявый тент открывал вид на грязные вонючие бочки.

— Ваши в третьем ряду. Произнес Фома. Орки морща носы, перелезли через борта и подняв бочки уселись. Человек помог накрыть их бочками и полюбовавшись на дело своих рук, сел на козлы.

— А ну пошли! — стегнул он их вожжами.

Лигирийская империя. Приграничная территория

Было раннее утро и проходящих и проезжающих туда обратно через городские ворота людей было мало У ворот дежурили скучающие стражники и маг. Ромс видел, что накануне вечером они видимо хорошо посидели за крепкой настойкой. Лица были помятыми и крайне недовольными. Один из стражников встал и подошел к повозке. Унюхав запашок, сморщился. — Что ты за дурень! Говнище везешь с утра! — выругался он.

— Что там, Бертан? — спросил старший смены, не вставая с лавки.

— Золотарь дерьмо вывозит. Ну и вонища! Маг махнул рукой, пусть проезжает.

— Пшел вон! Вонючка! — вновь выругался стражник и пошел на свое место. Ромс подстегнул лошадок. — А ну пошли родимые, — весело крикнул он и проехал ворота. Через лигу свернул к реке и остановился.

— Все, господа хорошие, приехали. — Крикнул он. В повозке раздался шум и оттуда как можно быстрее выскочили орки. Они увидели реку и не раздеваясь, радостно кинулись купаться.

Когда вылезли орки из воды, Фома тряся как собака головой, у которой намок мех, подошел к Ромсу. Протянул одиннадцать монет и похлопал человека по плечу. — Бывай Ромс. Ищи свою удачу.

Человек ухватил Орка за руку. — Возьми меня с собой шаман. — Фома удивленно посмотрел на карманника. — Зачем?

— Фартовый ты орк, Шаман. А мне куда возвращаться? Я из Штемеля удрал сюда. И здесь мне уже места нет. Узнают что старуху прибили. Воры подумают на меня.

— А зачем ты ее прибил?

— Скурвилась старая. Сдать хотела. Вот… значит… В общем возьми меня в свою банду.

Хорошо. Возьму. Будешь получать одну двадцатую от добычи. Если добычи не будет, не обессудь. Сам добывай. Будешь тоже отдавать, одну двадцатую.

Ромс широко улыбнулся. — заметано, Шаман. Куда теперь?

— В сторону Мидлеха.

— А что с этими лошадками делать?

— Распрягай. Поезжай и где-нибудь раздобудь четыре ездовых лошади. Мы будем ждать вон в том лесочке. — Фома показал рукой на кромку леса, виднеющегося вдалеке.

— Ага. Распрячь и достать лошадей. — повторил Ромс. — Подсобите мне бочки скинуть в воду. Я вернусь с другой повозкой. А то я видел как орки ездят на лошадях. Смех один.

Человек уехал, вонючие бочки поплыли по течению. А вымытые орки направились в лес. В лесу на поляне орк с обломанным клыком подошел к Фоме. — Шаман ты хочешь посчитаться с снежными эльфарами? У тебя долг?

— Долг. Но не тот, о котором ты говоришь. Мне надо их спасти. — Орк скривился, показав желтые зубы.

— Снежные гордецы всегда были нам врагами. Ты прости Шаман, но нам с тобой не по пути.

— Делай как знаешь, — равнодушно отозвался Фома.

— Шаман, мы поможем тебе отбить снежков, но потом разойдемся. Ты купишь нам оружие и лорхов… За помощь. Мы в степь уйдем к свидетелям Худжгарха. Сам знаешь наши рода нас уже не примут, мы для них изгои. С людишками связались.

Фома уже с интересом посмотрел на старшего. — Тебя как зовут? — спросил он.

— Мбрым. А сына Рыкул.

— Мбрым я дам вам 15 золотых, на это вы купите все что вам нужно. Можете отправляться в степь хоть сейчас.

— Нет, Шаман, так не пойдет. На нас долг. И мы хотим его отдать.

Фома кивнул, — Пусть будет так, — произнес он, соглашаясь сего словами и больше до приезда человека не произнес ни слова.

Ромс появился почти ночью. Остановил повозку у леса и стал осматриваться. — Шаман! Вы где? — крикнул он.

— Здесь. — Произнес Фома. Голос неожиданно раздался совсем рядом из повозки. Человек от неожиданности вздрогнул. — Я же тебя просил, Шаман, не пугай так. — Он оглянулся и увидел одного Фому. А остальные где? — спросил он.

— Сейчас подтянутся. Нам нужно прикупить оружие и снаряжение. Знаешь, где все это можно добыть?

Конечно. Доедем до форпоста там у торговцев купим все что нужно. Дороже конечно чем в городе, но в город соваться нам не с руки.

В повозку залезли два орка. От их тяжести она жалобно заскрипела.

— Тогда двигай к твоему форпосту. — произнес Фома и уселся рядом с Ромсом.

Форпост оказался торговой деревенькой перед степью. Окруженная глиняным забором, она напоминала небольшую крепость. Ночью во внутрь их не пустили. Они переночевали в повозке, а утром их никто не спросил, кто они и куда следуют. Охрану несли сами жители форпоста. Среди которых были и орки. Имперской стражи здесь не было. За-то был постоялый двор и лавки торговцев. Оружейная, бронная, конюшня, лавка по продаже всякой всячины и двор работорговцев. В загонах находилось несколько десятков человек. Они лежали вповалку взрослые и дети. Фома как увидел их, так сразу остановился. Ушел в скрыт и прошептал Ромсу, — иди на постоялый двор.

Когда удивленный Ромс пришел туда, там уже в трактире за столом сидел Фома.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

— Ничего, человек. Просто иди к загону с рабами и выкупи одну женщину. Она в порванном зеленом платье. Рядом с ней девочка. Женщину приведи сюда. Вот золотой. Торгуйся. Не подавай вида, что она тебе нужна.

Ромс еще раз удивленно посмотрел на орка. Но промолчал. Взял золотой и направился к загону для рабов. За деревянными кольями обвитыми прочными гибкими ветвями колючего кустарника находились странные рабы. У всех были клейма на лицах.