Я весь перемазался, пока полз по узкому лазу. Затем нашел выход в техническое помещение и залез в привычный воздуховод. Сверил схему расположения вентиляционных отводов и свое местоположение. Я оказался недалеко от каюты Муна. Это радует. Пора заканчивать с образом Лиранды. Мне надо было только спуститься вниз и проползти метров пять. Привычно — я уже лазил не хуже ящерицы — добрался до места, где меня ждал дрон. Это дружище Брык позаботился обо мне. Такая предусмотрительность вызвала у меня улыбку. Я спрыгнул из воздуховода в каюту, почти на голову Муну.
— Привет, Генри! Как дела? — поприветствовал я испуганного парня.
— Спасибо, госпожа, все в порядке.
— Хм, госпожа, — повторил я. — Генри, не смотри на мой образ, это маскировка.
Под его смущенным взглядом я скинул запачканную одежду Лиранды и голый прошествовал в душевую.
— Брык, — позвал я секретаря, — скажи Лиану, пусть преобразит меня обратно в Ирридара.
Я включил воду и стал с удовольствием мыться. На пару мгновений потерял сознание, очнулся, сидя под струями душа уже мужчиной.
— Брык, какие новости? — вытираясь полотенцем, спросил я.
— Да все нормально, командор, — ответил проходимец. — За исключением пустяка.
Вот тут меня пробрало.
— Какого пустяка, Брык?
— Вирона спрашивает, нужно ли выручать вас, используя дипломатические каналы.
— Ни в коем случае, Брык! Я запрещаю это делать. Что еще?
— Так, по мелочам. Штурбах и Вирона ищут способы помочь вам, но не знают как. Что им сообщить?
— Пусть сидят на месте и не высовываются. Передай, что справлюсь сам. Как дела в колонии?
— Нормально.
— А точнее? Что слышно? Что говорят? Какие сплетни?
— Сплетни не собираю, командор, только проверенная информация. Карл и Вирона решили пожениться. Гаринда нашла нового любовника и сделала его главой своей службы безопасности…
— Стоп, Брык! А как же Карл? Она что, его уволила?
— Нет, командор. Он так и остался на своей должности. Гаринда учредила еще одну службу безопасности.
— Еще одну? Хм, зачем?
— Не знаю, командор.
— Ну так узнай и проследи. Мне параллельные структуры власти не нужны. Передай Вироне, пусть изучит этот вопрос и потом доложит результат. Еще что? Бран знает о проделках его жены?
— Нет, командор, он на станции загружен работой, а Гаринда на планете.
— Ага. Подстраховалась, чертовка. Ну, чтобы обоим служба медом не казалась, подкинь нашему проворному рогоносцу информацию об измене жены. И не дай ей его убить или сгнобить. А то она такая, может и мужа в тюрьму посадить. Потом расскажешь, чем все закончилось. Где сейчас Вейс, знаешь?
— У себя в каюте.
Я вышел, и Генри открыл рот:
— Господин, вы снова мужчина!
— А то, Генри. Хватит быть женщиной, это, знаешь, для мужика неприятно. Словно ты раздвоился. Сознание мужское, а тело женское, и оно оказывает влияние на сознание. Глупости разные в голову лезут. — Говоря все это, я одевался в запасную одежду Генри. — Значит, жди меня здесь, я скоро, — предупредил его и полез в воздуховод.
В каюте Вейс был не один. Он разговаривал с командиром взвода силовой поддержки Мишелем Ламье — крупным мужчиной с седыми вьющимися волосами, обладателем приятного баритона. Я решил послушать, о чем идет разговор. Чем больше информации я соберу, тем легче мне будет ориентироваться в отношении этого очень умного и прозорливого человека. Я имею в виду Вейса. Хорошо бы собрать на него компромат. Такой союзник в открытом мире был бы очень полезен. А я нужен ему в секторе. Почему бы не попробовать заручиться его поддержкой в открытом мире? Только нужно все правильно рассчитать.
Разговор меж тем шел обо мне.
— Мишель, есть какая-нибудь информация о нашем объекте? — спросил Вейс.
— Ни малейшей, шеф. Он исчез и нигде не появлялся.
— Не проявился, значит, — произнес Вейс. — Вот это-то и странно, Мишель. На корабле происходят события, не укладывающиеся ни в какую логику. Кто-то подкидывает письма с предсказанием смерти офицера, и это сбывается. Хотя никто еще не умер, но покушения состоялись. Все сделано так, чтобы выглядело как несчастный случай. Теперь вот из контрразведки сообщили, что появились две Лиранды Монади. Причем их видели обеих и одну даже отпустили. И она… как ты думаешь где?
— Думаю, шеф, исчезла.
— Правильно думаешь, Мишель. А я вот считаю, что это проделки нашего юноши. И еще я склоняюсь к мысли, что он не простой барон, каким хочет казаться.
— А кто?
— Ты только не смейся, Мишель. Если представить, что он… ну почти бог, тогда все, что здесь происходит, можно логически объяснить.
— Например, шеф?
Мишель недоверчиво смотрел на Вейса, а мне захотелось рассмеяться. Почти бог. Он недалек от истины, только свою божественную природу Худжгарха я не мог проявить. Но у меня был Лиан со своими способностями менять мое тело.
— Ну например, уничтожение космодесантников огнем, — начал перечислять Вейс. — Подчинение своей воле людей. Способности прятаться на корабле. Необъяснимые случаи нападения на старших офицеров и появление двойников. Вот только несколько фактов, говорящих в пользу моей версии.
— Так можно объяснить и фокусы. Вы только не обижайтесь, шеф. Мы не знаем, как это сделано, но знаем, что это просто фокус и ловкость рук.
— Можно было бы подумать и так, — добродушно согласился Вейс. — Но не забывай, фокусник долго готовится, оттачивает свой номер, а наш барон все делает экспромтом.
— Но вы же сами говорили, шеф, что на него вышли те, кто здесь хорошо окопался, и помогают ему. Может, это их рук дело.
— Может быть, Мишель. Но эта версия всего не объясняет. Например, какие зажигательные средства юноша использовал против бойцов космодесанта. Анализ проб, взятых в местах боев, показал полное отсутствие химических веществ. Только следы крови. Так что вполне возможно, что верны обе версии, Мишель.
— И что теперь делать? Что ждать от этого… бога?
Вейс пожал плечами:
— Надо ждать. Он что-то хочет донести до нас и капитана. Не зря появились эти записки. Может быть, мы вырвали его из привычной среды, и он теряет свою божественную природу и спешит. Может быть, он хочет показать всем, что удерживать его тут небезопасно и ему не нужны лишние жертвы. Другого объяснения я не вижу. — Затянувшись сигаретой, Вейс спросил, меняя тему разговора: — Корабль готов к вылету, Мишель?
— Вы имеете в виду корвет, сэр?
— Да. В том, что крейсер не улетит в назначенное время, я не сомневаюсь.
— Готов. Пилот в постоянной готовности. Ждем разрешение на вылет и пассажира.
— Очень хорошо. Ждите.
— Я свободен, шеф?
— Да, можешь идти.
Мишель ушел, а Вейс снова закурил сигарету. Я удивился прозорливости этого человека. Он первым понял мой замысел подтолкнуть капитана к мысли отпустить меня с миром.
— Всех старших офицеров вызывают на мостик к капитану. Вейса тоже приглашают, — сообщил мне Брык.
В каюту снова заглянул Ламье:
— Шеф, к капитану пойдете?
— Не знаю, Мишель, подумаю, — отмахнулся Вейс, пребывая в глубокой задумчивости.
Интересно, о чем думает этот облеченный большой властью человек? Он осунулся и постарел. Может быть, впервые в жизни он попал в такую неоднозначную ситуацию. Привыкший контролировать все процессы и строить свои планы в чужих планах, на этот раз он был выбит из привычной ему колеи. Блюм Вейс был по-своему честным и порядочным человеком, старавшимся не подставлять своих людей, но в силу обстоятельств вынужденный подстраиваться под чужую волю. Такие фигуры никогда не бывают самостоятельными. Их тщательно отбирают, готовят, делают для них успешную карьеру, продвигают по службе, чтобы когда-то потребовать отдать долги. Сейчас Вейс отдавал долг чужой жизнью. Ему нужен был мертвый или живой Демон. А мне нужно было отсюда убраться. Мы были связаны с ним крепкой незримой нитью судьбы. Мне было даже жалко этого человека, вынужденного поступаться совестью.