— Пятисот рублей хватит?

На этот раз чиновник не стал изображать дурачка.

— Помилуйте, Ваше Сиятельство! — воскликнул он возмущённо. — Мне чуть горло не перерезали. А ещё есть помощники и офицер сопровождения.

Знакомая история. Тлен добрался даже до ведомства, в чьи обязанности входит поиск нарушений и преступлений.

— Хорошо! Дам тысячу тебе и ещё пятьсот на отряд, — поднимаю руку, пресекая возражения. — Этого достаточно. В отчёте напишешь, что на заводе тебя арестовала охрана, но сразу отпустила. Со мной ничего не получилось из-за постоянного отсутствия. Заводы и прииски можешь спокойно проверять, только не мешай людям работать. Нарушения там, конечно, есть, но для государства они неопасны. Впрочем, решать тебе. Мне действительно нечего скрывать. Твои глупые хозяева не понимают простой истины: граф Шереметев настолько богат, что может позволить себе не воровать. Насчёт раны на шее что-нибудь придумай.

Некоторое время я молчал, допивая кофе. Чиновник же ёрзал на стуле, продолжая прикладывать к ране тряпку.

— Только знай. Если обманешь и нарушишь договор, то тебя найдут и в столице. Я не угрожаю, а предупреждаю. Рана — это ответ на хамство. Знай своё место! И ты можешь отказаться от денег, проведя беспристрастную проверку. Даю слово, что не буду давить и мешать.

В итоге Пузырёв взял деньги и покинул мой кабинет. Мерзко! Я ведь действительно не собирался чинить ему препятствия. Пусть выполняет приказ, только не наглеет. Но…

А потом мне стало не до глупых происков столичных вельмож. Тимоха принёс свежую корреспонденцию, среди которой выделялся объёмный конверт от Болотова. Андрей Тимофеевич пишет редко, зато обычно присылает подробные отчёты о работе Земледельческой академии или представляет новые проекты.

Но осенью прошлого года все дела были отложены в сторону из-за важнейшего вопроса. Более того, через газеты и соратников мы попытались звонить во все колокола. Однако к моему ужасу не нашли понимания у властей. Причём провинциальные чиновники полностью нас поддержали. Причина тревоги банальна и страшна. Прошедшая зима оказалась очень суровой, а весна слишком влажной. Таяние снега затянулось, ещё и сопровождалось заморозками. Немалая часть урожая погибла. В зоне бедствия оказались шестнадцать губерний. Что ужасно, больше всего пострадало Черноземье, где до этого наблюдался постоянный рост урожая и распахивались новые земли.

Это значит, что скоро стране грозит голод. Вернее, пострадают крестьяне, оказавшиеся один на один с бедствием. Именно об этом писал учёный. А ещё императрица отказалась воспринимать происходящее всерьёз, не став запрещать вывоз хлеба в Европу.

Просто какой-то сюр! И что теперь делать? В безразличии помещиков никто не сомневается. Жизни крепостных их не волнуют. Ведь надо срочно заработать, чтобы потом истратить деньги на развлечения и роскошные безделушки. Пускай это касается не всех, но это общая тенденция.

— Неси письменные принадлежности, — приказываю секретарю. — И сообщи Кондрату, чтобы готовил двух особых гонцов. Поездку в Екатеринбург отменяем, выдвинемся завтра. Мне надо поработать и подумать. Ужинать буду здесь.

Ноябрь 1781 года. Пермь, Пермское наместничество, Российская империя

— Тогда нам придётся менять всю финансовую компанию, — печально произнёс ван Брёкелен, услышав новые вводные.

Дабы не терять время, я перенёс свой временный офис в Пермь, куда после наступления морозов приезжали нужные люди. Хотя Маша крайне недовольна. У нас ведь очередное пополнение в семействе. Буквально через год после Пети, супруга подарила мне второго сына, названного Михаилом. В честь второго деда, конечно. Но дела сейчас важнее семьи, как бы нехорошо это ни звучало. Поэтому и пришлось перебраться ближе к цивилизации.

Голландец сейчас — одна из самых важных персон, осуществляющая мои проекты. Вообще-то, мне запрещено забираться восточнее Кунгура, но беспрерывный поток золота сыграл свою роль. Генерал-губернатор Кашкин удовлетворил просьбу, разрешив графу Шереметеву посещать славный город Пермь. Понимаю, что послабления временные, но сейчас важна каждая неделя, поэтому я не обращаю внимания на вдруг подобревшую власть. Наоборот, наше противостояние входит в открытую фазу. Только в столице об этом пока не догадываются.

Касательно банкира я вызвал его сразу, как получил информацию из разных губерний, облегчившей анализ ситуации. И она отвратительная! Неурожай охватил немалую часть страны, при этом вельможи решили продолжить экспорт хлеба, значительно увеличившийся в последние годы благодаря освоению южных земель. На мои письма с просьбой, а затем требованием прекратить вывоз зерна приходят отписки. А обнаглевший статс-секретарь Безбородко даже позволил себе в ответе сарказм, более похожий на оскорбление. Этот малоросс в последние годы взял слишком много власти, оттого и наглеет. При этом в койку к немке он не лезет, поэтому спокойно воспринимается придворными группировками. Сама Екатерина запрет на экспорт продовольствия вводить не собирается.

У меня же складывается впечатление, что кроме Болотова, Шереметева, членов МОП и ещё нескольких уважаемых помещиков никого в России не заботит надвигающаяся катастрофа. Последней каплей стали сведения о выделении огромных сумм на ремонт и строительство путевых дворцов на Волге. Формально они переходили к почтовому ведомству и будут служить его нуждам. Но также должны быть готовы принять императрицу в любой момент. Сейчас немка раздумывает повторить путешествие образца 1767 года вдоль великой русской реки. Естественно, чиновники в столице и на местах сразу зашевелились, изображая бурную деятельность.

Тем временем я с соратниками строил новые хранилища для зерна и крупы. Нам ведь это больше всего нужно, и некуда девать деньги.

А ещё в недоумении находится обер-секретарь Васильев, глава Экспедиции о государственных доходах. Человек он ответственный и толковый, поэтому душой болеет за порученное дело. В его обязанности входит обслуживание внешнего долга. Александр Иванович рассчитывал получить часть золота, пополнившего бюджет. Однако ему продолжали выделять какие-то копейки, даже не удосужившись погасить просроченные проценты за последние два года. Насколько я понял, императрица попросту перестала занимать деньги, начав прожигать плоды моих трудов, даже не думая наладить финансовые дела страны. Рост цен на все товары её никоим образом не волнует. А ведь удар наносится по всей экономике страны. Пусть пока последствия не так заметны. Ничего, с учётом дефицита хлеба скоро тряхнёт всех. Гнусно, что пострадают, как всегда, невиновные и самые уязвимые слои населения.

Происходит какой-то сюр! По самым скромным прикидкам в этом году на приёмы, карнавалы и прочие увеселения вместе с путевыми дворцами выделено порядка двадцати миллионов рублей! Для понимания ужаса ситуации надо знать, что это половина доходов казны. А расходная часть бюджета на 1781–1782 год запланирована в районе восьмидесяти девяти миллионов. Здесь не поможет даже золото. Вернее, не сразу. Поэтому сейчас в Сенате и коллегиях активно обсуждается постепенное повышение налогов с акцизами. Чтобы не злить народ, вспоминая массовую поддержку Пугачёва и продолжающиеся бунты, рост податей будет проходить с 1783 по 1785 год. Иначе никак. Только никто не хочет задуматься о безумных тратах и начать экономить.

Я давно перестал возмущаться, хотя был взбешён и долго не мог прийти в себя. Ведь для спасения сотен тысяч крестьянских жизней надо гораздо меньше денег, чем императрица тратит на увеселения, содержание толп бездельников и фаворитов. У нас с МОП чисто физически нет возможности помочь всем терпящим бедствие губерниям. Но звон в колокола оказался бесполезен. Более того, своё слово взяла цензура, фактически запретив печатать в прессе новости и предупреждения о наступающем голоде[1].

Сидеть и смотреть, как узурпаторша с камарильей уничтожает русский народ, не в моих обычаях. Потому я и развил бурную деятельность. В первую очередь мы с соратниками не стали продавать урожай этого года, поместив его в хранилищах. Далее агенты МОП рассыпались по стране, определяя наиболее пострадавшие регионы. Хотя так понятно, что худшая обстановка в Черноземье — от Смоленска до Тамбова. Не хочу хвалиться, но в Академии Болотова, моих вотчинах, а также крупных артелях и латифундиях обстановка относительно спокойная. Её удалось достичь благодаря переходу на новые методы обработки почвы, современные инструменты и механизмы, а также диверсификацию. Умные люди послушались советов Андрея Тимофеевича и выделили большие площади под посев картофеля, ячменя, гречки и овса — более устойчивых к непогоде. Ага, я ввёл в рацион геркулесовую кашу на сто лет раньше. Ничего страшного, лучше пусть всякая слякоть смеётся над лошадиной едой, чем люди будут набивать желудки суррогатом хлеба из лебеды и древесной коры.