Сегодня на женщине серое платье, похожее на дорожное, платок, наброшенный на плечи, и сапожки. Примерно так ходят все местные женщины из дворянского и купеческого сословия. Не бальные же наряды здесь носить.

Целую протянутую руку и сажусь напротив. Халат я скинул, снова облачившись в камзол. Пусть я дома, но этикет никто не отменял. Особенно для графа Шереметева.

— Вы прочитали мой отчёт, Николай Петрович? — произнесла гостья глубоким и хрипловатым голосом. — Я так старалась! Даже отложила другие дела. Вы ведь постоянно заняты, и я никак не могу рассказать о наших достижениях.

Это она меня так подколола. Хотя я действительно в последнее время мотался по степи, потом открывал игры, тут ещё учёные порадовали, и баск приехал. Кстати, Хабьер уехал три дня назад, практически окрылённый. Ещё бы! Проект колонии я одобрил, заодно выделил ему денег на подготовку. Ну и часть «Судоходной компании» теперь будет согласовывать с ним перевозки. Нам важно тренировать людей и постепенно выйти на океанские маршруты. Не обойдётся в нашем замысле и без ван Ланшотов. Однако голландцы изначально предполагались мной как партнёры. Без их связей нет смысла лезть даже в Северное море, чего уж говорить о Новом Свете.

— В любом деле важна система и учёт, Елена Николаевна, — посылаю ответную подачу. — Орской крепости, которая совместными стараниями её обитателей вскоре превратится в город, необходима постоянная школа. Мы можем уехать, а детей надо учить. Поэтому в будущем учителям необходима программа, методички и даже схема организации хозяйства. Ведь у школы есть свой огород, ещё и небольшая мануфактура. Пусть она обучает мальчиков основам механики, а девочек — шитью. Вдруг нам не удастся передать накопленный опыт смене. Пусть изучают его по архивным записям. Это действительно важно. Какой напиток вам приготовить?

В комнате появился Антип, ожидающий приказа, потому я и резко сменил тему. Но Аристова не удивилась.

— Смородинового лимонада, если можно, — произнесла она и вдруг изобразила смущение. — И добавьте туда капельку алкоголя. Получится коктейль, который подавали нам на недавнем ужине в честь закрытия игр.

То, что Елена не стесняется, понятно давно. Уж слишком она пробивная. Не удивлюсь, если дама пришла, чтобы выпить алкогольной газировки. Даже императрица употребляет её не каждый день. Утрирую, конечно. Сатуратор сейчас есть в каждой уважающей себя аристократической и просто богатой семье. Только дело это уж больно дорогое. Но народ всё равно покупает аппараты. Я знаю, ведь их делает моя мануфактура в Вешняках.

Пока слуга готовил напитки, мы обсудили конец семестра. Было решено, что дети учатся именно по такой схеме с одними большими каникулами летом. Всё очень просто: ученикам надо помогать семьям. Это вам не благословенное будущее, где с отпрысков сдувают пылинки. Остальное время ездить по степи неудобно и холодно, поэтому решение напрашивалось само собой. Здесь иногда бывают такие заносы, что через день можно не узнать местность. Кстати, ещё весной я запустил программу озеленения. В первую очередь деревья и кустарники посадили вдоль основных трактов.

— Удивительный напиток, Николай Петрович! — после двух глотков произнесла Елена. — Впрочем, как и вы. Только не понимаю, зачем сторониться моего общества?

Если я правильно понял взгляд её голубых глаз, то это команда к действию. Мадам играет с огнём. У меня давно не было женщины. Иногда приходили даже мысли взять себе содержанку из юных крестьянок, как поступали неженатые офицеры и чиновники. Самое интересное, что семьи девиц такое дело одобряли. Деньги лишними не бывают, а здесь замуж можно выдать даже вдову с целым выводком. Настолько остро стоит вопрос с женским полом.

Аристова снова пригубила коктейль и призывно посмотрела на меня. К чёрту сомнения! Сажусь на софу, забираю у помещицы бокал и ставлю на столик. Наш поцелуй вышел коротким, но страстным.

По телу сразу пробежались миллионы мурашек. Естественно, они сосредоточились в одном конкретном месте. Смотрю в шальные глаза Елены и опускаю руку на её грудь. Через ткань не очень удобно, зато есть понимание, что боженька даму статью не обидел. Целую её ещё раз, более вдумчиво.

— Я хотела… — с придыханием произнесла Аристова.

— Всё потом, — перебиваю её и приподнимаю с софы.

Помещица очень удивилась, когда её развернули, поставили на карачки и задрали подол платья. Она даже пискнуть не успела, как с неё стянули панталоны. Кстати, я также наладил их выпуск в России. Какая чушь лезет в голову!

Сжимаю ягодицы Елены, отчего она пискнула. Не орех, но и не студень. Хорошее тело. Далее провожу рукой по вмиг повлажневшему клитору. На что помещица ответила уже всхлипом.

Больше нет сил терпеть. Расстёгиваю штаны и рывком вхожу в уже мокрую щель. Как давно у меня не было женщины. И как это чудесно! Мадам отреагировала на мои действия одобрительным постаныванием. Я хотел увеличить длительность акта, но не смог. Извержение получилось бурным, и вроде оба получили от него удовольствие.

Немного отдышавшись, отстраняюсь от дамы, пытаясь натянуть штаны. Она же сразу перевернулась и посмотрела на меня со смесью возмущения и одобрения.

— Взяли, Как дворовую девку, задрав подол, — произнесла она и облизнула пухлые губы.

Мурашки снова начали собираться в одном месте. Заодно пришло понимание, что в ближайшие два дня я занят. А может, три. Скоро зима, и на улице уже холодно. Лучше провести их в тепле, прижавшись к красивому женскому телу.

Надо только обговорить условия нашего, так сказать, сотрудничества. Я, конечно, мужчина хоть куда: богатый и красивый. Только не верю во вдруг проснувшуюся страсть со стороны провинциальной дворянки, ещё и вдовы с прицепом.

Кабинет императрицы выглядел обыденно. Разве что карта Оренбургской губернии с прилегающими землями могла удивить неподготовленного посетителя. Однако главу Тайной экспедиции и генерал-прокурора Сената к этим людям не отнесёшь. Они прекрасно понимали причину вызова, оттого и стояли с каменными лицами перед правительницей.

Зато приглашённый на совещание президент Иностранной коллегии находился в прекрасном расположении духа. Если бы не ранний подъём — шутка ли, пришлось вставать в десять утра — то граф Панин мог назвать себя счастливым. Отношения Екатерины и Никиты Ивановича продолжали ухудшаться. Последней каплей стал недавний демарш главы ведомства, открыто поддержавшего своего бывшего ученика, находящегося в ссылке. Ещё все эти слухи о приватных разговорах Панина с наследником престола.

Сын тоже продолжает беспокоить императрицу. Но пока Павел ведёт себя достаточно осторожно, в отличие от его сторонников. Больше всего её злит тот факт, что она фактически не может ничего сделать. Забавно, но самодержица всероссийская неспособна наказать собственного подданного, давно став заложницей аристократии.

Ещё и верный Григорий находится в далёкой Новороссии, где прилагает все силы, дабы обустроить вверенный ему край. К сожалению, новый фаворит оказался менее решительным, зато более чувствительным. Серьёзные дела Завадовскому доверять нельзя, к тому же он стал излишне ревнив и ведёт себя как собачонка, старающаяся везде следовать за хозяйкой. И тут новый удар — от якобы затаившегося ссыльного.

За окном шёл снег, подхватываемый лёгким ветерком. Столица империи ждала окончания Рождественского поста и предвкушала грядущие праздники. Они обещали стать масштабными, затмив собой прошлогодние салюты с маскарадами. Аристократия и публика попроще уже начали съезжаться в Санкт-Петербург. У кого-то есть приглашения на празднования в Зимний дворец. Иные хотели повеселиться в кругу родни и просто побродить по зимнему граду Петра.

Однако настроение императрицы особой радостью не отличалось. Если не сказать наоборот. Даже столь любимые ею торжества, которые она ждала с нетерпением, перестали греть душу.

Посмотрев на стоящих напротив вельмож, императрица окинула взглядом свой кабинет, остановилась на карте, а затем на новомодном светильнике. После чего она мысленно усмехнулась. Даже находясь на окраине страны, среди диких степей, Шереметев смог удивить столичную публику очередным изобретением. Лампа, наполняемая жидкостью под названием «карамыш», действительно давала свет, равный десятку свечей.