Я шагал, прижимая спящую панду к груди, смотрел на довольного Павла, и эта идиллия меня хоть немного успокаивала.

Я усилием воли не позволял себе скатиться в панику.

Я думал, что делать дальше. Хорошо еще, что я добрался до пресловутого потолка сегодня, а не через неделю. В запасе есть почти две недели. И вроде не мало, но это возможно последние две недели моей жизни в этом мире.

Мысли подобно испуганным белкам метались в голове, я никак не мог успокоить их. Скорее бы встать за свой стол и приготовить что-нибудь. Что ни говори, работа всегда помогала мне навести порядок в голове.

Наконец мы вышли из леса. Впереди показалась деревня. Картина была живописная. Крыши домов, дым из труб, скрип колодезного ворота, кудахтанье кур, далёкий стук молотка. После оврага, после крови и рёва броненосов, всё это казалось доброй сказкой. Даже Пётр с его выходками не казался чем-то серьёзным.

— Я побегу вперёд, — вздохнув, сказал я. — Позову на помощь Николая и Анатолия.

Не дожидаясь ответа, я ускорил шаг. Ника за пазухой тихо сопела, и её дыхание было единственным тёплым ощущением в этом вывернутом наизнанку дне.

Приблизившись к таверне, я замедлился.

Что-то было не так в привычной картине.

Несколько человек торопливо уходили прочь от нашего двора. Головы опущены, шаги быстрые. Они не оглядывались, будто убегали от чего-то опасного.

Потом я услышал шум из-за забора. Возня, глухие удары, чей-то вскрик.

— Не надо, прошу…

Из-за угла выскочил Илья. Лицо красное, глаза дикие.

— Остановитесь! Вы что делаете⁈ — кричал он, обращаясь к кому-то у ворот.

Я обежал забор, миновал угол и увидел сцену, которая не вписывалась в картину мира.

Двое незнакомых воинов избивали мужика прямо у ворот таверны. Мужик скорчился на земле, закрывая голову руками. Воины били ногами, методично, без злости, будто выполняя рутину, но останавливаться явно не собирались.

— Нельзя перечить господину, нельзя, — повторял один из них, после каждого удара. Даже смотреть на господина не смей.

Рядом с ними появился староста Сергей. На его бледном лице читался испуг.

— Ну нельзя же так. Ну не так же сильно. Забьёте ведь. Он понял. он всё понял.

Судя по лицу Ильи, он готов был наброситься на воинов с кулаками, но староста его останавливал, то и дело переключаясь на воинов и упрашивая их.

Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Пролог.

Староста Сергей стоял на пороге собственного дома и чувствовал, как по спине ползёт холодный пот.

Гость приехал без предупреждения, как, впрочем, это бывало прежде.

Шесть лошадей, которые несли пятерых вооружённых воинов и их господина — барона Джозефа. Во всяком случае, Джозеф настаивал, чтобы его называли бароном, хотя младший сын некогда славного рода, носил титул баронета.

Невысокий дряблый человек в суконном камзоле тёмно-зелёного цвета, подбитом мехом, чьи глаза и выражения лица, сулили немалыми проблемами и беспочвенными претензиями.

На пальцах мужчины поблескивали массивные перстни, на поясе висел короткий кинжал с серебряной рукоятью, который носил декоративный характер. Джозеф не был воином.

Баронет Джозеф, был поставлен управлять небольшим участком земли, через который проходил южный тракт. И конечно на тракте находился пункт сбора пошлин.

Сергей Джозефа знал очень хорошо. Встречался с ним всего два раза в жизни, но ему хватило сполна.

Деревня Лесная Глушь, была спорной территорией.

Исконно деревня принадлежала барону Грегору. Но учитывая удалённость и тот факт, что граница проходила аккурат через деревню, Джозеф считал, что часть деревни принадлежит его семье, а раз он управляет землями неподалёку, — то ему. Благо в прошлый раз, барон Грегор отреагировал во время.

По большей части, Джозеф кормился с проходящих мимо его территорий купцов, обдирая каждого до нитки, взвинчивая пошлины каждый год.

Говорили, что его люди не гнушаются ни кулаками, ни клинком, если купец пытался возразить.

Барон Грегор предпочитал не замечать мелкого, пускай и проблемного, соседа. Во всяком случае, пока тот не лезет на его территорию.

Но Джозеф лез постоянно.

И когда он перегибал палку, являлся Грегор, или приближённый высокопоставленный человек. Но в большинстве случаев, простые люди терпели. Барон не наездится, решать каждую мелкую, (по меркам барона), проблему. И простым людям оставалось терпеть выходки мелкого и до крайности подлого баронета.

— Чем обязаны визиту такого высокого гостя? — подобострастно поклонился Сергей, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Джозеф не торопился с ответом. Он сидел в седле и оглядывал деревню маленькими глазками, которые двигались быстро и цепко, как у ящерицы. Всё подмечали, и добротные дома, и крепкие заборы, и дымы из труб, и звуки работы, доносившиеся со стороны озера.

— Тракт изменился, — наконец произнёс Джозеф, спешиваясь. Двигался он тяжело, но руки были цепкие, и на ногах стоял уверенно. — Через мой тракт перестали ходить. Ходят слухи, южную дорогу перерезала какая-то стена и купцы теперь идут другим путём. Через вашу деревню. А значит, мимо моих земель, и не платят десятину.

Сергей кивал, хотя внутри у него всё сжималось. Он уже понимал, к чему идёт разговор.

— С бароном Грегором давно идут споры по поводу моей деревни, которую он по ошибке приписывает себе.

Уточнять, о какой именно деревне идёт речь, староста благоразумно решил не уточнять.

— Поэтому, пока идёт разбирательство, которое окончится, естественно, в мою пользу, я поставлю пункт сбора пошлины здесь, — продолжил Джозеф. — Надо присмотреть подходящий дом.

— Безусловно, — поклонился Сергей. Затем, собрав волю в кулак, дрожащим голосом продолжил: — Но Барон Грегор, просил докладывать о ваших визитах. Как правильно обозначить для него цель вашего явления.

Лицо Джозефа изменилось. Он ожёг Сергея яростным взглядом.

— Путь исправит то, что происходит на его землях! — взвизгнул он. — Из-за этой проклятой стены путь сместился на северный тракт. Вот пока не исправит, я буду здесь! У него сплошной бардак. Думаете я не знаю? И ещё этот ваш атаман, что сначала жжёт ваши деревни, а потом собирает разбойников по лесам! И это у меня под боком! Вас всех перережет, а потом что, ко мне пойдёт? — выговорившись, Джозеф добавил спокойным тоном: — Я бы может и решил проблему, но не мои ведь территории. Порядка здесь нет никакого. Вот и буду наводить, да охранять свою законную деревню. Можете не благодарить.

Сергей молчал. Возражать он не смел — за спиной Джозефа стояли пятеро вооружённых людей, а за спиной Сергея не стоял никто.

— Утомился я с дороги. Мне нужно перекусить и восстановить силы, — заявил Джозеф. — И только посмей накормить меня помоями.

— Есть таверна, — поспешно ответил Сергей. — Недавно открылась. Готовят отменно.

Джозеф скользнул взглядом по дому старосты, наверное, ожидал что Сергей пригласит в дом. Нужно ведь Джозефу где-то разместиться. Но это успеется. Пока можно посмотреть, что там за таверна на его землях.

Они прошли через деревню. Джозеф шагал вальяжно, глядя на окружающую обстановку взглядом хозяина.

Люди, завидев вооружённых чужаков отводили глаза, прятались за заборами и затихали, от греха подальше. Если до этого, Сергей не давал волю слухам об инциденте в деревне Дубовый яр, то сейчас слухи расползлись. Воином с мечом теперь пугали шаливших детей. И вот на их пороге появился тот самый воин с мечом и неясными целями.

Воины Джозефа шагали вразвалку, и один на ходу сорвал яблоко с чужой ветки, нависавшей над тропой.

Когда они подошли к таверне, Джозеф на миг остановился.

Таверна Николая, ещё недостроенная, но уже живая, с дымком из трубы, с шумом голосов из зала, с запахом жареного мяса и лаваша, произвела на барона впечатление.