Яков с важным видом рассказывал, как ловко он увернулся от удара и почти врезал нахальному охотнику. Его поддержали еще пара мастеровых, остальные хмуро молчали.

— Ты, Яков, похваляешься, но сам не понимаешь, что натворил, — спокойно произнёс Назар, промакивая рассечение на скуле обрывком ткани.

— А что я натворил? Мы всем миром показали эти охотникам их место. Нечего в нашей таверне строить из себя непойми кого.

— Ты эту кашу заварил, — гулко произнёс мастер Гром, который стоял неподалёку. — Они поели бы, да ушли.

— Да вы чего, мужики! — возмутился мастеровой. — Вон как мы их!

— Ты даже толком никого не отоварил, — махнул рукой Гром. — Зато тебе морду помяли знатно.

— Да вы меня благодарить должны, — не унимался мастеровой.

— Они теперь будут из кожи вон лезть, чтобы отплатить за свой позор, — негромко произнёс Назар.

— Как бы тебя, Яков, над костром не подвесили, в качестве благодарности, — добавил Коготь и сплюнул в пыль.

На этом шум утих. Яков с задумчивым видом направился к выходу из таверны. Он всё ещё ершился, но было видно, что слова Когтя заставили его призадуматься.

Система беспристрастно сообщила:

Репутация незначительно уменьшена. Не допускайте драк и других неблагоприятных событий в своей таверне.

Уровень таверны: 105,95

Я перевёл взгляд на Сыча, который стоял у ворот и глядел вслед ушедшим охотникам. Он повернул голову к Когтю, который подошёл ближе, и сказал вполголоса:

— Скорее бы Виктор вернулся.

— Думаешь, это серьёзно? — спросил Коготь, закидывая дубинку на плечо.

— Самсон — это одно. Он хоть и сволочь, но погром деревни не допустит. А эти… — Сыч качнул головой. — Эти из отряда Зеона. О нём разные слухи ходят. Да и дела некрасивые. Отряд у него в три раза больше чем у Самсона. Чует моё сердце, эта история тоже боком обернётся.

Я стоял достаточно близко, чтобы слышать их разговор.

Не хватало нам Самсона, так теперь ещё и Зеон какой-то нарисовался. И как он отреагирует, когда до него дойдёт слух, что его людей побили деревенские в обгоревшей таверне?

Еще полчаса назад я так радовался, что все мои планы осуществляются. Уже раскатал губу, как буду заведовать новенькой таверной. Но похоже, всё это пойдёт крысоволку под хвост, если завтра сюда нагрянет новая банда озлобленных охотников. А если верить Сычу, против тридцати охотников, наши охранники не выстоят. Да и Виктор погоды не сделает.

Да, я многому уже научился, могу готовить еду, которая усилит воинов. Но хорошая еда не защитит от удара меча, а вкусная каша не потушит горящую таверну. Мои тренировки с воздушным клинком уже несколько раз помогли мне выжить, но этого всё равно недостаточно, нужно нечто большее. Больше охраны. Больше личной силы. Хоть крепость вместо таверны строй!

Сам не заметил, как всё вокруг успокоилось и стало возвращаться в прежнее русло, а я всё стоял, сжимая кулаки, не в силах выбросить из головы тревожные мысли.

Мастеровые уже забыли о драке и требовали добавку. Симеон накладывал остатки каши, неловко орудуя половником, и поглядывал на меня. Во взгляде его сквозила растерянность, мол, а дальше-то что? Каша-то заканчивается.

Я вновь взял в руку шеф-нож, выпрямился и принялся нарезать овощи для новой порции. Каша сама себя не сварит. Людей надо кормить. Что бы вокруг ни происходило, а за меня мою работу никто не сделает. Тело не прокачает, таверну не восстановит. А там я достигну нового уровня и ранга — глядишь, и таверну смогу защитить.

Из-за ворота рубахи выглянула Ника и уставилась на меня своими чёрными глазками.

— Одно могу сказать точно, — произнёс я вполголоса, обращаясь к зверушке. — Нам нужен новый план.

Лагерь отряда Зеона располагался в трёх часах верховой езды от деревни Дубовый яр. Место было выбрано толково — на возвышенности, чтобы всё вокруг хорошо просматривалось. Зеон хорошо знал окрестные леса.

Пара десятков шатров, коновязь на тридцать лошадей, дозорные на деревьях. Троицу верховых охотников заметили издалека: те жарко спорили, покачиваясь в сёдлах.

Волох спешился у крайнего костра и бросил поводья подбежавшему парню. Молодые охотники Кир и Грач соскочили с коней и продолжили спор, перекрикивая друг друга.

— Говорю, надо было мечи доставать сразу!

— А я говорю, не надо было вообще туда заходить, деревня эта вшивая, и еда у них поганая!

— Да заткнитесь оба, — бросил Волох, не оборачиваясь.

Но охотники и не думали замолкать.

Он надеялся, что парни выдохнутся по дороге, но не тут-то было. Волох направился к своему шатру, но Кир, то и дело облизывая разбитую губу, догнал его и перегородил путь, раздувая ноздри.

— Волох, так нельзя! Эти навозники смеют насмехаться над воинами.

— Можно. Сядь, поешь, успокойся.

— Нас унизили! Вот это видишь? — Кир ткнул пальцем себе в разбитое лицо. — Это деревенский мужик сделал! Мужик! Не воин, не практик!

— Кости целы? Заживёт. — невозмутимо ответил Волох, присаживаясь на бревно. — Намяли бока друг другу, бывает. Не первый раз, не последний.

— Нет, Волох, ты не понимаешь! — Грач подскочил с другой стороны. Он придерживал рёбра и морщился при каждом вдохе. — Нас не просто побили. Нас отпинали, как приблудных шавок, на глазах у всей деревни! А ты даже ответить не дал.

На их крики стали подтягиваться другие охотники. Через минуту вокруг Волоха собралось человек десять.

— Что случилось-то? — спросил рыжий охотник по кличке Сойка, поудобнее устраиваясь на корточках. — Кто вас так разукрасил?

— Деревенские! — выпалил Кир, обращаясь уже не к Волоху, а ко всем разом.

— Как это? За что?

— Ни за что! Мы в таверну заехали, пожрать заказали! А какой-то местный заморыш начал орать, что охотники — твари. Вообще на пустом месте, представь? И другие подхватили! А потом кинулись на нас всей толпой, двадцать рыл, не меньше!

Охотники переглянулись. Сойка присвистнул.

— Это нам теперь что, деревенских бояться? — подлил масла в огонь Грач.

— Не нагнетай, — Волох поднял ладонь.

— Что значит «не нагнетай»? — Кир аж подпрыгнул. — Ты понимаешь, какие слухи теперь пойдут? Сегодня нас отпинали, завтра на порог не пустят, а послезавтра что? Собак натравят?

— Мы никому слова плохого не сказали, — вторил Грач, кипя возмущением. — Ни одного. Сидели молча, ели их кашу с долбанными специями. А нас тварями обозвали. Или не было такого, а, Волох?

Волох тяжело вздохнул и подтвердил:

— Было.

— Именно так и было! — подхватил Кир.

— И ведь мы никого не задирали, — продолжал Грач, распаляясь. — Ни на кого руку не подняли. А на нас — всей толпой. Это не драка, когда все на одного.

— А это, случайно, не та деревня… как её… Дубовый Яр? — подал голос Сойка, прищурившись.

— Та, — подтвердил Кир. — А что?

Волох поморщился. Он чувствовал, как разговор покатился по наклонной. Да и неспроста Сойка деревню упомянул…

— А вы что, не слышали? — Сойка обвёл взглядом собравшихся. — На днях у самсоновских там история нехорошая приключилась.

— Ну, да, местные сказали, что это Самсон им таверну спалил, — сказал Грач.

— Там всё интереснее — в той таверне двоих самсоновских убили, Шныря и Змея.

Повисла тишина.

— Змея? — переспросил Волох и нахмурился. — Змей третьего ранга был, огненная стихия. Его мечом-то не каждый воин возьмёт, как это его землепашцы прикончили?

— Выходит, смогли.

— Это что же получается? — Кир обвёл всех выпученными глазами. — Они там совсем страх потеряли? Сначала двоих самсоновских убили. Потом на нас троих толпой напали.

— Не дело это, братцы, — покачал головой Сойка. — Ой, не дело.

Охотники загалдели, перебивая друг друга. Волох сидел на бревне и молчал, понимая, что его слова уже ни на что не повлияют.

— Что происходит?