Интересно, кем он приходится Жене? Отцом?

Вряд ли. Скорее всего, другим, более известным нам родственником.

– Здравствуйте, Захар Маркович, – смущенно улыбнувшись, сказала ему я.

– Здравствуй, девочка, – кивнул мужчина. – Кто ты такая?

– Это наша Алиса, Захарушка, – из-за спины старшего Рейта выглянула Глафира Григорьевна. – Та самая, от которой не скрыть ни одну тайну.

В глазах дракона заплясали красноватые искры.

– Какой очаровательный огонек, – улыбнулся он. – Приятно познакомиться, Алиса. Мой внук много о тебе рассказывал.

– Мне тоже очень приятно, – ответила ему я. – Я проходила мимо, услышала голоса и решила посмотреть, что происходит. Извините, что побеспокоила. Не буду вам мешать.

– Ты нам вовсе не мешаешь, – соседка взяла меня за руку и решительно втянула в квартиру. – Наоборот, твое присутствие может быть полезным.

– Глафира говорит, что Женя выходил с тобой на связь, – сказал Захар Маркович, пропуская меня в прихожую. – И просил помочь ему преодолеть чары Жар-цвета. Верно?

– Верно, – кивнула я.

– Странно, – задумчиво произнес старый дракон. – Очень странно.

– Почему странно? – удивилась Глафира Григорьевна. – По-моему, все как раз логично. Юноша хочет максимально быстро и легко пробраться сквозь магию папоротника. Что в этом необычного?

– Этот юноша способен преодолеть ее сам.

– В образе дракона – да, – кивнула колдунья. – С крыльями и чешуей ему бы все было нипочем – и ветер, и зной, и дождик проливной. А в образе человека без помощника придется не сладко.

– Сдается мне, помощников у него как раз будет немало, – усмехнулся Захар.

Он хотел сказать что-то еще, однако бросил на меня быстрый взгляд, и промолчал. Глафира осторожно подтолкнула меня вперед.

Квартира Евгения оказалась оформлена в стиле минимализма. Бежевые и кремовые стены, полное отсутствие ковров, на окнах – легкий тюль. В спальне – большая кровать и шкаф-купе. В гостиной – диван, широкий телевизор и дорогая стереосистема. В кухне – простой лаконичный гарнитур, круглый обеденный стол, два мягких стула. Все, что нужно, когда надо несколько дней провести вне основного дома. Никаких картин и фотографий, никаких интересных полочек, сувениров или хотя бы магнитиков на холодильнике.

Я подошла к кухонному окну и выглянула на улицу. В небе светило солнце, на детской площадке шумела ребятня, а по расположенной рядом дорожке прогуливались двое светловолосых мужчин. Со стороны казалось, что во двор забрели случайные прохожие, однако приглядевшись, я поняла: незнакомцы, целенаправленно что-то высматривают на земле.

Да ведь это же драконы! Молодые, ровесники младшего Рейта. Наверное, их привез с собой Захар Маркович, а высматривают они корни Жар-цвета – благодаря своей огненной природе, они видят их так же четко, как и я.

Вдруг один из мужчин поднял голову и посмотрел прямо на меня. Вернее, не на меня, а на окно с полосатой шторой, в котором сейчас торчала моя лохматая рыжая шевелюра. Я видела, как его взгляд рассеянно скользнул по моему лицу, затем опустился ниже, после чего на губах дракона мелькнула быстрая улыбка. Я опустила глаза вниз и увидела круглое зеркало, то самое, повернутое к оконному стеклу, которое приметила несколько недель назад, возвращаясь после общедомового собрания.

Я еще раз поглядела в окно и судорожно вздохнула. Старые качели, скамейка у детской площадки, кусочек газона и угол клумбы, на которой недавно цвели тюльпаны. Я каждый день наблюдаю эту картину из собственной кухни, только немного в другом ракурсе. А еще я видела ее во сне: этот вид открывался из зеркального окна, возле которого стоял Женя Рейт.

В груди стало горячо. Я взяла зеркало в руки и внимательно осмотрела его со всех сторон. Ничего примечательного в нем не было – ни чар, ни проклятий, ни даже светодиодной подсветки. Обычное стекло в простенькой металлической рамке. Такое можно купить в любом хозяйственном магазине. Кто-то и купил, а потом поставил его так, чтобы оно смотрело во двор.

Интересно, зачем? Уж не за тем ли, чтобы некто, находящийся по ту сторону зеркальной глубины, мог видеть все, что происходит на улице?

Между тем, зеркальце не так велико, чтобы увидеть через него весь двор. Для этого требуется стекло побольше, вроде того, что стоит на моем туалетном столике. Через это же стеклышко можно рассмотреть лишь кусочек двора, да и то не самый живописный. Из спальни или гостиной вид открывается не в пример лучше.

Тем не менее, зеркало стоит здесь. А двое драконов, шагающих по дорожке в зоне его видимости, то и дело поглядывают на него с хитрыми улыбками.

– Глафира Григорьевна! – позвала я. – Можно вас на минутку?

Когда соседка вошла в кухню, я положила зеркало на подоконник стеклом вниз и жестом подозвала ее к себе.

– У меня есть два предположения, – негромко сказала ей. – Я думаю, что из шести волшебных папоротников зацветет тот, что расположился у старых качелей. А те двое мужчин, что ходят рядом с ними взад-вперед – сообщники младшего Рейта.

– Почему ты так думаешь, Алиса? – недоверчиво спросила Глафира Григорьевна. – Ты что-то увидела?

– Не совсем, – я качнула головой. – Это скорее интуиция.

– Интуиция – вещь хорошая, но прислушиваться к ней надо с осторожностью, – заметила колдунья. – Те молодые драконы – внучатые племянники Захара Марковича. Это очень способные мальчики и самые верные его союзники. Он доверяет им, как себе. Вместе с Захаром они осмотрели все шесть корней Перунова цвета и сказали, что определить, какой из них зацветет, конкретно сейчас невозможно. Тем не менее, они считают, что бутон выпустит тот, который находится в сквере рядом с кустом жасмина. Он самый сильный и наверняка перетянет на себя магию остальных. Тот же корень, что прячется рядом с качелями, самый слабый, и от него не будет никакого толку.

Глафира погладила меня по плечу.

– Я рада, что ты нам помогаешь, Алиса, но сейчас ты не права.

Я в ответ улыбнулась и пожала плечами. Что ж, чародеям, которые каждый день имеют дело с магией и ее проявлениями, наверняка виднее. Я не колдунья и, конечно, могу ошибаться.

В квартире Рейта я провела еще несколько минут, после чего попрощалась и ушла. Задерживать меня никто не стал.

Лифт уже починили, поэтому я без проблем спустилась вниз и отправилась в кондитерскую. Петя к сладкому был равнодушен, поэтому свадебный торт я выбирала сама. Просмотрев предложенный каталог и попробовав несколько десертов, остановилась на персиковом бисквите с безе и белым шоколадом.

Когда я вернулась обратно во двор, крылатых чародеев там уже не было. Подходя к подъезду, я подняла голову и посмотрела на кухонное окно с полосатой шторой, расположенное на одиннадцатом этаже. На его подоконнике снова стояло зеркало в простенькой металлической рамке. И оно снова было повернуто к стеклу своим круглым зеркальным оком.

– Ребята, вы уже придумали, как станете праздновать свадьбу?

– Конечно, – Петя забрал у меня пакет с продуктами и придержал дверь, чтобы я первой вышла из магазина.

Следом за мной на крыльцо шагнули Аристарх Семенович, Арина и Глафира Григорьевна.

– Мы решили не устраивать пышное торжество, – сказала я, когда все мы переместились на тротуар. – После регистрации сделаем несколько фото у дворца бракосочетаний. Может быть, ненадолго заедем в Центральный парк – тоже для фотосессии. А потом отправимся в ресторан на свадебный банкет.

Соседи переглянулись.

– И все? – удивленно уточнила Глафира Григорьевна.

– Ну да, – пожал плечами Белецкий.

– А выкуп невесты? – в голосе Арины тоже слышалось удивление. – Традиционные катания по озеру? Поляна невест с деревом желаний?

– Мы подумали и решили от этого отказаться, – смущенно улыбнулась я. – Какой смысл меня выкупать, если мы с Петей почти год живем вместе? Лодочные катания – это, конечно, красиво и романтично, но слишком уж дорого. В простую лодку в свадебном платье я залезать не рискну, а заказывать праздничную со специальным трапом и украшениями – не вариант. Я ради интереса уточнила, сколько стоят десять минут катания на этом агрегате, и поняла, что не готова платить за них такие деньги.