Понимают ли это власти во главе с Екатериной? Конечно! Почему ничего не делают? Есть у меня предположение. Я всё более убеждаюсь, что императрицу заботит исключительно внешняя составляющая. Для немки главное — видимость происходящих в России перемен и реформ. Если кратко, то тётку больше волнует её образ в Европе, чем дело. Добавьте к этому тотальное воровство — и остаётся уповать на энтузиастов, а также меценатов вроде Шуваловых и Разумовских, действительно принёсших немало пользы. Теперь я принимаю эстафету помощи своей стране.

— Воздушный шар можно использовать для разведки в армии и научных изысканий. Например, кто-то из древних греков выдвинул теорию, что температура воздуха падает с повышением высоты. Или как проверить гипотезу, что ветер внизу и вверху могут не совпадать по направлению? Ещё при помощи шара можно точно определить место лесного пожара и обезопасить людей. Как вариант, властям будет легче изучить последствия стихийных бедствий, вроде наводнений или упомянутых пожаров.

После моих слов Степан на некоторое время завис, обдумывая услышанное. Я же решил добавить в огонь керосина, предложив ему ещё один проект. Помнится, в России моей реальности его осуществил Кулибин. Ивана Петровича я привлеку к работе НИИ при первой возможности. Пока надо начать и изготовить самогонный аппарат для производства спирта в промышленных масштабах.

— Я согласен! Готов приступить уже сегодня!

— Не нужно так торопиться, Степан Павлович, — отвечаю рассмеявшись. — Лучше посмотрите на ещё одну задумку, которую мы должны воспроизвести.

Под оторопевшим взглядом Горюшкова переворачиваю бумагу с описанием воздушного шара. Судя по всему, он воспринял мои действия как святотатство. А мне просто лень звать слугу, чтобы тот принёс новый лист. Ничего страшного, нарисуем новый шарик.

— Раз уж мы коснулись древних греков, предлагаю рассмотреть ещё одно изобретение. В трактате Ксенофонта «Элленика», прочитанном мной в университете, встречается описание передачи сообщений на расстояние при помощи зеркальных поверхностей. Сей прибор был назван гелиографом. Так почему бы не построить подобные механизмы в России? — начинаю рисовать мачту с планками. — У нас северная страна, солнце бывает не всегда, поэтому лучше разработать особую систему знаков, которые подают эти дощечки. Кстати, французы работают над несколькими вариантами передачи сведений, как световыми, так и механическими. А то вы подумаете, что граф Шереметев гений. Всё прозаичнее: надо внимательно читать газеты. Учёные и изобретатели часто публикуют весьма занятные предложения. У меня есть целый список таких идей.

М-да! Переборщил я сегодня с информацией. Горюшков сидит, будто загипнотизированный. Надо возвращать его к реальности, напоить чем-то крепким и отправить спать.

После того как довольный дядька получил приказ увести энтузиаста и влить в него не менее бутылки вина, я снова уселся в кресло. За окном темнеет, и слуги начали зажигать фонари, установленные перед дворцом.

Мне нравится сидеть вот так и думать. Сначала я излишне торопился и пытался объять сразу всё, не учитывая специфику окружающей реальности. Сейчас в моих действиях тоже хватает спонтанных поступков. Но благодаря таким людям, как дю Пре, Болотов и Горюшков, проекты начали обретать практические очертания. Заодно я перестал спешить, решив подстраиваться под ситуацию, и стало даже лучше.

Зачем подгонять людей, когда можно дать им стимул, ради которого они горы свернут? Даже мои общественные инициативы заинтересовали важных людей, способных довести дело до ума.

Можно сказать, что я полностью встроился в это время и перестал быть чужеродным элементом. Оригинальный и чудаковатый, но не чужой — что очень важно.

Только есть один неразрешимый вопрос. Как быть с обладательницей прекрасных зелёных глаз? Я ведь её люблю, и это огромная проблема. Боюсь, что неразрешимая.

— Государыня ожидает вас, — произнёс статс-секретарь Козицкий, бесшумно появившийся в зале.

Молча кивнув, Шешковский подошёл к открытой двери, ведущей в кабинет императрицы. Ему не понравилась улыбка, промелькнувшая на лице малоросса. «Слишком много воли взял и давно интригует, — подумал глава всесильного ведомства. — Надо бы внимательнее присмотреться к Григорию Васильевичу. Он неплохой публицист, что подтверждают знающие люди. Но зачем лезть в политику? Пусть пишет свои вирши и статейки».

Екатерина ждала прихода главы Тайной экспедиции в присутствии Василия Суворова. Кто бы сомневался? «Хорошо, что личный ревизор действительно радеет о государственных интересах, а не о своём кармане», — именно об этом подумал гость, целуя протянутую ручку.

— Присаживайся, Степан Иванович, — самодержица указала на стул.

Шешковский выполнил приказ, положив на стол кожаную папку с железным сшивателем. Удобная приблуда! Только дорогая! Зато как практично! Это касается и других новшеств, предложенных Шереметевым. Забавно, но именно об авторе сей новинки сейчас и пойдёт речь.

Даже гостевой стол для совещаний с важными сановниками в кабинете Екатерины напоминает шереметевский. Высокопоставленные чиновники, вынужденные часто общаться с множеством подчинённых, сразу оценили идею. Оказалось, она не миновала и Зимний дворец. А ведь прошло всего две недели с момента выхода газеты со статьёй, описывающей наиболее приемлемую обстановку для кабинета. Ситуация всё более начинает напоминать абсурд. Конечно, об этом Шешковский может только думать и никогда не произнесёт вслух.

— Мы с Василием Ивановичем обсуждали новости с Яика и Урала. Проклятые бунтовщики разоряют тамошние крепости и заводы. Благо Оренбург выстоял. Я приказала отправиться на восток генералу Кару, уже отбывшему с войсками. Надеюсь, с божьей помощью мы быстро разобьём супостата, — произнесла Екатерина и перекрестилась напоказ, в чём её поддержали оба гостя. — Впрочем, об этом поговорим завтра на заседании глав коллегий и Сената. Степан Иванович, что ты собрал о нашем фрондёре?

Глава экспедиции мысленно поморщился, но чиновник давно научился не выказывать эмоций. Хотя именно восстанию казаков сейчас необходимо уделить наибольшее внимание. В Санкт-Петербурге не понимают опасности произошедшего, считая его обычным бунтом. Но судя по поступающим новостям, Россию ждёт беда, сопоставимая с восстанием Кондратия Булавина. Тем более что многовато совпадений: во главе казаки, народ устал от войны, роста повинностей и усиления крепостничества. А на уральских заводах вообще творится форменная дикость, недаром идут слухи, что часть работников поддержала смутьянов. Пётр Великий, несмотря на тяжёлую войну и недостаток сил, сразу выделил резервы для карательного отряда. В любом случае завтра на совете глава экспедиции сделает доклад об опасности недооценки противника.

Раскрыв папку, Шешковский достал список донесений своих агентов, который знал наизусть. Но вдруг императрица затребует бумажный доклад? Поэтому его помощнику пришлось потрудиться.

— Сложно назвать деятельность графа Шереметева фрондёрством, — начал глава экспедиции своим скучным голосом. — Лучше охарактеризовать графа как возмутителя спокойствия. При этом мне пока непонятна его конечная цель. Если смотреть на происходящее беспристрастно, то здесь нет особой крамолы. Разве что основание «Московского общества прогресса». Вначале меня насторожило это сборище. Но после варианта реформы губернского управления, предложенного москвичами, нет причин для беспокойства. Во-первых, Сенат с вашего дозволения принял прошение на рассмотрение. Во-вторых, москвичи начали прилагать силы исключительно для переустройства и улучшения своего города. Уже начато строительство больницы и дома призрения. Также в Москве заработали пожарная и коммунальная службы. Последняя отвечает за очистку города от грязи, навоза и снега, а также за ремонт дорожного покрытия. Что удивительно, все расходы на себя взяло общество. Ещё неравнодушные подданные занялись обеспечением Первопрестольной чистой питьевой водой и вывозом нечистот. Прошу прощения за такие подробности, Ваше Величество.