Я горько усмехнулась: еще один ответ на невысказанный вопрос.

Аллея из магнолий привела ко вторым воротам, на этот раз увитым зеленым плющом. Миновав их, мы прошли по лабиринту, миновали розарий, и, когда мне уже стало казаться, что Рой специально водит меня кругами, наконец показался вход в дом. Массивная дверь, обитая железными полосами. На перехлесте – черные точки вкрапления хрусталя.

– Здесь никого нет, – предупредил граф, проводя рукой по двери. Скрипнув, та отворилась.

Просторный холл, гулкие шаги, эхом разлетающиеся под потолком. Мы вновь молчали. Лестница. Галерея второго этажа. Огромные полукруглые окна от пола до потолка, зеркала в тяжелых зеленых рамах, жемчужно-белые стены, как и в Междумирье. Я вопросительно посмотрела на Роя, он пожал плечами:

– Когда-то хотел расписать сам.

– И что потом?

– Перехотел.

– Жаль.

– Надо сказать Боно…

– Нет… оставь так.

– Хорошо.

Снова тишина, нарушаемая лишь звуками наших шагов. Залы, расписанные Боненвенунто. Знакомая дверь. Студиолло. Рой с силой распахнул ее. Я взглянула на хозяина дома и шагнула внутрь. Здесь все было по-прежнему: стол, книги, шкафы. Змея, кусающая себя за хвост. Ее глаза из черного хрусталя, казалось, следили за мной.

– Готова? – небрежно поинтересовался граф Алайстер. Я судорожно вздохнула, набираясь смелости:

– Рой, я…

– Лиза, не надо ничего объяснять, – прервал он. – Времени не так много. Мне еще надо успеть вернуться к Кариссе.

– Да, конечно.

Граф подошел к секретеру, стоявшему у стены, отодвинул панель с ящиками и достал из-за нее шкатулку, поставил на стол, открыл, порылся и протянул мне небольшой браслет: зеленоватая цепочка, на ней три ключа-подвески.

– Мне ничего не…

– Это ключ, – перебил он, – амулет, способный открыть любую дверь. Тебе же надо пройти сквозь иллюзию в подвале.

– Я думала, ты поможешь.

– Нет. Я не смогу пойти с тобой. Не сейчас.

– Почему?

– В подвале холодно, а я… я не люблю холод.

– Самое глупое объяснение из всего, что я слышала.

– Другого не будет. – Он положил браслет на стол и отвернулся.

Игнорируя меня, граф Алайстер подошел к окну, с какой-то ненавистью смотря на терракотовые крыши родного города, раскинувшегося в лагуне. Внезапно он махнул руками в стороны. Оконные рамы распахнулись, превращая кабинет в террасу. До нас донесся мелодичный перезвон колоколов.

– Невеста идет к алтарю. Сейчас они стихнут, чтобы потом вновь зазвонить, возвещая о том, что клятвы принесены. – Рой обернулся, пристально посмотрел на меня. – Вот все и заканчивается…

Наверняка он думал о Кариссе и о том, что теперь она принадлежит другому.

– Рой, мне действительно пора, – тихо сказала я.

Он снова отвернулся.

– Иди, – голос звучал глухо.

– Рой…

– Иди же!

Мир вокруг дрожал, или это были слезы, стоявшие в глазах. Почти ничего не видя, я сгребла браслет и подошла к шкафу. Змея. Змея, кусающая себя за хвост, символ замкнутого цикла, символ вечности. Рывок, еще один, дверь поддалась не сразу, словно не желая меня выпускать из этого мира. Уже шагая в темноту шкафа, я услышала за спиной судорожный выдох:

– Прощай…

Темнота в шкафу. Дверь, и снова темнота. Затем над потолком вспыхнул гль’ойн.

Я поморщилась: его свет показался мне очень ярким. Знакомое подвальное помещение с полукруглыми потолочными сводами, неоштукатуренные кирпичные стены которого были заставлены массивными шкафами, напоминающими книжные. Потрескавшиеся и старые, теперь я знала, что за каждым из них скрывается свой мир. Мне вспомнились все эти слухи о расстрелах и пытках. Они не возникают из ничего, и в нашем мире все это существовало, просто я не сталкивалась с этим лично…

Могла ли я обвинять графа Алайстера? Он всего лишь защищал тех, кто ему дорог: страну, родных, возлюбленную.

Вздохнув, я побрела по холодному коридору. Мир вокруг дрожал, и я заметила иллюзию стены, только когда уперлась в нее. Браслет с ключом сделал ее полупрозрачной, я прошла насквозь, но на этот раз не было того ощущения грозы. Лишь сырость.

Лестница. Облупившаяся зеленая краска, полустертые ступени. Закрытая дверь легко распахнулась, стоило только поднести браслет. Я вышла, и меня чуть не снес кто-то, бегущий по коридору. Шум, гам, шаги – работа кипела вовсю. Чувствуя себя не слишком комфортно, я машинально побрела по коридору в свой кабинет. Люди провожали меня удивленными взглядами. Кто-то даже выронил документы, и листы разлетелись по коридору. Я поднялась по лестнице, толкнула дверь.

– Привет! – голос звучал безжизненно, но никто этого не заметил: девчонки, выпучив глаза, смотрели на меня, словно на призрака.

– Лиииз, ты в ролевики подалась? – наконец спросила Танька. Наши компьютеры стояли рядом, и мы часто обменивались информацией или раскладывали пасьянс.

– Что? – я нахмурилась.

– Ты себя в зеркало видела? – Люська открыла створку шкафа для одежды, где мы прикрепили зеркало. Я взглянула и остолбенела. Покрасневшие от слез глаза, растрепанная коса и платье, которое Рой помог мне надеть сегодня утром. Платье принцессы Риччионе со шлейфом, вышитое розовым жемчугом. И в таком виде я бродила по коридорам нашей конторы! Хорошо, меня никто не сдал в психушку.

– Нет, задание выполняла, – пояснила я девочкам, – на киностудии.

– Ааааа! – в этом вздохе смешалось все: зависть, восторг, сочувствие. Я тем временем взяла из шкафа свой мундир, надела и, подобрав юбки, направилась к выходу.

Надо пройти всего ничего. Под удивленными взглядами я расправила плечи и чеканила шаг, словно на параде. Я знала, что потом придется сочинять небылицы, ссылаться на документы о неразглашении, делать намеки. Но все это потом, а сейчас… я взялась за ручку, толкнула дверь.

Круглолицая Любочка, неизменный секретарь, на этот раз была на месте. При виде меня она замерла от изумления.

– У себя? – я кивнула на вторую дверь.

– Д-д-да, – произнесла она.

– Один?

Она кивнула. Подметая подолом пол, я прошла приемную, стукнула костяшками пальцев и зашла, не дожидаясь разрешения.

Полковник Соколов сидел за столом и читал газету. Услышав звук открывающейся двери, он отложил газету, моргнул, приподнял очки, прищурился и вновь их надел.

– Товарищ полковник, – вытянувшись в струнку, отрапортовала я, – разрешите доложить: задание выполнено!

Я уныло ковыряла ложкой в тарелке. Никогда не любила гречневую кашу, а сегодня мне казалось, что она вообще омерзительно пахла. Этакой прогорклой крупой. Не помогало ни сливочное масло, ни соль. Я привычно размазала ложкой крупинки по краям, чтобы было похоже, будто бы я все-таки что-то съела, и бросила тоскливый взгляд в окно.

Погода полностью отражала мое настроение. Мелкий моросящий дождь, начавшийся неделю назад, не прекращался ни на секунду. Низкое небо было покрыто серыми тучами, пасмурный день просто сливался с белой ночью, и в городе царила непроглядная серость. Как и в моей душе.

Я снова взглянула на окно, покрытое каплями, вздохнула, невольно вспомнив голубое небо и яркие, усеянные цветами холмы, между которыми вилась пыльная дорога. От осознания, что это никогда не повторится, стало еще тоскливее.

– Лиза, ты что сидишь? – Бабушка в ярко-красном шелковом халате вошла на кухню. – На работу опоздаешь!

– Переживут, – отмахнулась я.

Сейчас, когда все сотрудники наперебой уверяли начальство, что заплесневеют от сырости, и требовали подписать внеочередные отпуска, чтобы удрать на юг, я, вышедшая на работу сразу же после своей необычной командировки и не требовавшая даже догулять положенное, ценилась нашей конторой на вес золота.

– Переживут, твои органы всех переживут, – пробурчала бабушка, скрываясь в ванной, чтобы привести себя в порядок.