Хорошо, что это понимаю не только я. Плохо, что многим на это попросту наплевать.

В императорском караване об этом точно не думали. Встречающая сторона также озабочена совершенно иными делами. Для нижегородского губернатора и его свиты главное — показать, что страна любит государыню, а на берегах Волги всё благополучно и процветает. Реальность не имела значения, важна картинка. Фарс настолько очевиден, что его не замечают лишь те, кто должен его разыгрывать.

Наконец, лицедейство подошло к своему логическому завершению. Вернее, это первый акт масштабного лицемерного спектакля. Настраиваю подзорную трубу, произведённую вешняковскими мастерами, и стараюсь разглядеть все детали.

Екатерина сошла с галеры на специально сооружённый деревянный причал и окинула взглядом ликующую толпу. Она счастливо улыбалась. Ей не было дела до того, что эти цветы и ветки уже через день завянут, а наряженные крестьяне снова вернутся к своей извечной нужде. Она видела то, что хотела видеть — благодарный и довольный народ, живущий в могучей империи, расцветшей под её мудрым правлением, конечно.

Рядом с немкой вышагивал наряженный аки павлин Потёмкин и другие прихлебатели — вроде её нового жиголо Ланского и Чернышёва.

Меня аж передёрнуло от отвращения и ненависти к этому мерзкому зрелищу. Складываю трубу, передаю её слуге и спрашиваю Антипа:

— Мясо готово?

— Сей момент, барин. Уже подходит, — тут же ответил лакей.

Не вижу смысла отменять пикник из-за непотребной картины, разворачивающейся рядом. Можно просто отвернуться и любоваться просторами Волги. Чем мы с фон Шиком и занялись, попивая вино под отличный шашлык. Дело больше не обсуждали. Нет смысла. Если бы я хотел передумать, то хватило бы сегодняшнего лицедейства, дабы преисполниться самой искренней ненавистью к паразитам, захватившим власть в России.

Май 1782 года. Нижний Новгород, Российская империя.

Празднества после прибытия Екатерины II и её двора стали событием, которое город запомнит надолго. Мероприятия выстроили по классическому принципу иерархичного праздника: для высшего света — балы и маскарады, для почётных гостей — театральные постановки, а для простого люда — уличные гуляния, обильные угощения и пышные фейерверки. Последние должны были продемонстрировать мощь и величие императорской власти.

Главной площадкой для торжеств стало здание Присутственных мест нижегородского наместничества. Огромный дворец возвели внутри стен Кремля к приезду царицы. Его залы, сверкающие новой отделкой и драгоценными тканями, стали центром светской жизни. На этих балах и приёмах царила атмосфера придворного этикета. Дамы соревновались в роскоши нарядов и ювелирных украшениях, стремясь произвести впечатление на окружающих. Кавалеры блистали мундирами и остроумием; впрочем, многие тоже грешили обилием драгоценностей.

Императрица, известная любовью к развлечениям, принимала активное участие в балах. За танцами следовали маскарады, которые пользовались особой популярностью, давая простор для интриг и неожиданных знакомств. Под масками и домино знатные гости наслаждались атмосферой тайны. Екатерина сама появлялась в неожиданном образе, развлекая приближённых. Естественно, придворные делали вид, что не узнают властительницу.

Более узкий круг столичных гостей и местных счастливчиков наслаждался театральными представлениями. Хотя первый театр в Нижнем Новгороде ещё только строился, для изысканной публики привезли несколько театральных трупп из других городов. В том числе мою, останкинскую. Я решил не вмешиваться, пусть ребята получат заслуженные почести и славу. Ведь театр давно не шереметевский, а городской, пусть и частный. Вот такие загогулины.

Не менее яркая жизнь кипела на улицах и площадях города. Толпы наряженных простолюдинов с раннего утра заполняли набережные Оки и Волги, стремясь увидеть императрицу и блестящих вельмож. Для них устраивали гуляния с играми, выступлениями скоморохов и обильными угощениями, чтобы подчеркнуть щедрость и любовь государыни к своему народу. И это несмотря на голод, начавшийся в стране. Впрочем, число счастливчиков ограничили, фактически закрыв въезд в город. Обжирались и напивались в основном слуги с прочими лакеями, не считая купцов и посадских людей, конечно.

Кульминацией торжеств стал грандиозный фейерверк. Его зажигали с наступлением сумерек, и он был призван потрясти воображение зрителей. По традиции, заложенной ещё Петром I, в огненные картины вплетались аллегории: гербы, вензеля императрицы и фигуры, символизировавшие процветание России. Под грохот пушечных выстрелов и залпы огненных каскадов, небо над Нижним освещали сотни разноцветных ракет. Ослепительное зрелище, озарившее берега Волги, стало финальной точкой торжества, на долгие годы оставшись в памяти жителей как доказательство величия и могущества Екатерининской эпохи.

Вернее, организаторы бесконечного праздника очень на это надеялись. Но даже самые инфантильные и глупые прожигатели жизни чувствовали в происходящем некую искусственность. Напряжение в обществе растёт, пусть пока сохраняется видимость всеобщей благодати. Паразиты умом не блистают, но чуйка у них работает отменно. А как иначе? Например, многие аристократы и дворяне, прибывшие в Нижний, демонстративно проигнорировали вакханалию из череды празднеств, ограничившись первым приёмом в честь самодержицы. Часть достойных людей вообще покинула город. Ведь наиболее вменяемые представители общества ждали слов Екатерины о наступающем голоде, информация о котором дошла уже до каждого медвежьего угла, причём под нужным мне соусом.

О челобитной тоже известно практически всем, и для многих её подача виделась знаковым событием. Шутка ли, но за короткий срок Трубецкой с Демидовым собрали в экономической столице страны практически всех богатейших предпринимателей. Именно так — не рантье, а людей дела. Подача важного документа всё-таки произошла, даже была обставлена с пафосом. Только после получения челобитной Екатерина разразилась стандартной демагогической речью, отказавшись толком выслушать людей. Это её поездка, которую при дворе считают одним из этапов восхваления триумфального правления немки. Идиоты!

Забавно, но при дворе спохватились, когда начался демарш обиженных предпринимателей и меценатов. Поверьте, когда такие персоны, как Трубецкой, Вяземский и Демидов, демонстративно покидают императорскую ставку, это настораживает. Насколько я понял, камарилья готовит какие-то ответные действия. Екатерина не на шутку разозлилась, хотя, мне кажется, она больше испугалась. Сейчас начнётся дипломатическая игра и прочие интриги. Ведь необходимо разрушить или взять под контроль неожиданно сложившийся альянс из деятельных представителей самых разных сословий.

Мне же плевать на эту мышиную возню. Я десять дней с отвращением наблюдал за происходящим шабашом. Пир во время чумы — другого названия не подберёшь. Одного только сожжённого пороха хватило бы на несколько дней беспрерывной стрельбы из десятка орудий на войне. Про другие расходы лучше промолчать. Поэтому я встретил супругу с детьми, разместил их в имении возле Гороховца и принялся ждать вызова в Путевой дворец. Екатерину известили о том, что граф Шереметев просит аудиенции. И императрица решила не тянуть. Оно и к лучшему. Меньше всего мне хотелось посещать её безумные празднования.

И вот день встречи настал. Меня вызвали к царице. Вернее, я узнал о встрече заранее. Козодавлев оставил среди императорских слуг пару агентов, сливавших информацию. Поэтому мы все были готовы.

Путевой дворец, где поселилась Екатерина, располагался южнее Кремля, немного на отшибе. Ведь Её Величеству потребно иногда и отдыхать. Удивительно, что она иногда умудряется заниматься государственными делами при таком-то ритме жизни. Здесь здоровый человек сляжет, а они всё порхают.

Моя карета подъехала к дворцу ближе к одиннадцати, точно в назначенное время. Усадьба напоминала сонный улей. Скорее всего, связанные со снабжением слуги решили дела ещё утром, отсюда и отсутствие суеты. Сейчас возле входа стояли три роскошные кареты и пяток возков скромнее. Значит, нужные мне вельможи уже собрались, а большая часть людей в доме — чиновники и обслуга. Массивные ворота, открывающие дорогу в парк, охранялись десятком семёновцев во главе с сонным офицером. Также солдаты парами патрулировали периметр. Внутри вооружённых людей почти не было, кроме караула на входе во дворец и около покоев императрицы. Полуэскадрон кавалергардов располагался в домах по соседству. Однако конная гвардия сопровождала Екатерину только в Кремль и реже за город, а остальное время предавалась кутежам.