Кирилл Григорьевич, оказывается либерал! Даже я поостерёгся предлагать столь радикальные для этого времени меры. Одно дело — купеческий город, находящийся на земле какого-то феодала, и совсем другое — российская централизованная система управления. Сомневаюсь, что Екатерина даст городам столько свободы. Хотя предложение графа вполне вписывается в классическое земство, как я его понимаю. Однако политические вопросы — это не ко мне. Лучше я займусь хозяйственными делами, а Москвой пусть руководит специально назначенный губернатор. Лишь бы не мешал.

— Снова ты про свои европейские штучки, Кирилл Григорьевич. Давно пора понять, что для России они неприемлемы и нам требуется свой путь, — Миних наконец перестал травить присутствующих никотином и отложил трубку. — Магдебургское право предполагает полную автономию взамен на деньги. Нам потребна сильная держава, а не богатеющие купчины и нобили, избавленные от обязанностей.

Чувствуется, что вельможи спорят на тему самоуправления уже не первый раз. Я аж мысленно выдохнул, ибо не хочется быть образцовым выскочкой. А то подумают, что я покушаюсь на устои государства и их право властвовать. Всё остальное более опытные товарищи спишут на возраст. Мол, мальчик приехал из Европы и начал фонтанировать идеями.

— Я во многом согласен с предложением Николая Петровича. Мы ведь утопили в говорильне неплохие идеи. Зато граф начал резко, причём сразу принёс проект, пусть сырой и требующий доработки, — Волконский неожиданно меня поддержал. — Поэтому прошу направлять ваши идеи в мою канцелярию. Будем вместе думать и передадим Её Величеству согласованный вариант уже в этом году. Через месяц состоится венчание цесаревича, перед ним я попрошу аудиенции и всё объясню императрице. Думаю, она одобрит предложение, идущее от подданных. Значит, начинаем работать уже сейчас.

А я ведь и забыл про предстоящее бракосочетание в столице, куда слетится вся русская аристократия. Кроме меня, конечно. Ничего страшного, переживу. Сейчас на повестке дня более важные вопросы. Хотя пообщаться с Павлом не помешало бы. У нас были неплохие отношения до моего отъезда в Европу. Вместе с князем Куракиным мы считались друзьями цесаревича. К сожалению, мне не удалось повидаться с обоими. Князя отправили с поручением на юг, а Павел занедужил. Скорее всего, болезнь наследника — выдумка. Как раз случилась история с его воспитателем — графом Паниным, потерявшим доверие императрицы и отстранённым от должности. Кстати, Никита Иванович, отправленный в отпуск, приходится дядей Куракину и был в добрых отношениях с моим отцом. Вместе с Петром Шереметевым они противостояли слабеющей группировке братьев Орловых. Поэтому я не уверен, что понимаю происходящее вокруг моей персоны. Интрига гораздо шире и многогранней. Отчего разведка необходима как воздух.

— Папа, — вдруг раздался звонкий девичий голос, — у нас скоро начнутся танцы, а ты украл самого желанного кавалера.

Народ сразу заулыбался, глядя на смущённого генерал-губернатора. Ходят слухи, что он души не чает в своей дочери. Думаю, это правда.

— Конечно, забирай Николая Петровича, а то он уже заскучал среди стариков.

Кружусь в танце, откинув все дела, и наслаждаюсь процессом. Оказывается, я неплохой танцор, а память тела не подвела. Это уже седьмой подход, если так можно выразиться, и третий с Марией Волконской.

Княжна оказалась жгуче-рыжей девушкой с огромными голубыми глазами и милыми веснушками. Её фигуру в будущем назвали бы спортивной, и вообще Маша — весьма красивая особа. Только я не знаю, как себя с ней вести. Память почему-то промолчала, зато девица вспомнила несколько забавных моментов из нашей юности. Ещё и сестра, с которой мы танцевали полонез до княжны, настойчиво подталкивала меня к Волконской. Мол, Николя, не тупи и не веди себя как болван.

И как быть? Не говорить же Варе, что я постоянно вспоминаю совершенно другие глаза — зелёные. Засада!

Пока рядом в танце кружились пары, поскрипывал паркет и звучала музыка, заполнившая огромную залу, было время продумать стратегию. Только ничего не лезло в голову. Ещё княжна смотрела на меня восхищённым взглядом, одаривая робкой улыбкой. Немного подумав, я решил пустить ситуацию на самотёк. Может, само всё рассосётся и к Волконской посватается какой-нибудь достойный человек.

Музыка закончилась, и я проводил Марию к облюбованному ею и Варей углу. Сестрёнка в сопровождении жениха была уже на месте. Кстати, они очень похожи с Волконской. Обе этакие зажигалки, полные энергии и полыхающие эмоциями. Только Варвара иного типажа, пониже и поплотнее.

Алексей Разумовский же, наоборот, слишком серьёзен и даже чопорен. Однако в его поведении нет никакого высокомерия. Кому бы он здесь его выказывал? Представителям московских аристократических родов, насчитывающих два десятка поколений благородных предков? Так ему живо припомнят казацкое происхождение. Хотя задирающие нос дворяне — скорее правило, нежели исключение.

Плохо одно. Мне удалось более-менее пообщаться с графом, заодно посмотреть на его реакцию в отношении сестры. Понимаю, глупо говорить о чувствах в договорном браке, но уже сейчас понятно, что Варя будет несчастлива. Разумовский смотрит на неё, как на вещь. Вернее, на будущий барыш. Всё-таки мне немало лет и хватает опыта понять такие вещи. Объяснять сестре свои умозаключения попросту глупо.

Я сделаю ещё попытку через тётушек, но сам в бабские дела не полезу. Единственное, придётся жёстко настоять, чтобы Марфа Михайловна поехала с сестрой в Санкт-Петербург. Пусть живёт в Фонтанном доме, нечего мешать молодым, но у Вари должна быть поддержка. Вот такие дела.

— Предлагаю перекусить, пока перерыв, — звонкий голос княжны вывел меня из невесёлых мыслей. — У меня есть небольшой сюрприз. Наш повар обещал сделать канапе.

А вид у Марии прямо заговорщицкий, в чём её поддерживает улыбающаяся Варвара. Понятно, сестра рассказала подружке про маленькие бутерброды, которыми я угощал её в Кускове.

— «Канапе»? — недоумённо повторил Разумовский. — Не слышал о таком блюде.

— О, присутствующий здесь граф Шереметев полон загадок и напоминает рог изобилия. Только молчаливый и скромный, — прыснула Мария, сразу поддержанная сестрёнкой. — Вы с нами, Алексей Кириллович? Или вам надо пообщаться с кем-то из гостей?

Маша хорошо подколола Разумовского! А то он ведёт себя немного странно, покинув несколько раз невесту для общения с группами дворян. Чую, что Волконской тоже не нравится жених подружки.

— Да, конечно. Надо попробовать, — засуетился граф.

Сентябрь 1773 года. Москва. Российская империя.

Аппарат гудел, кряхтел и скрипел, создавая в лаборатории неповторимый антураж. Я сам малость завис, когда увидел его работу впервые. Что уж говорить о местных жителях? Даже Анна, лишённая суеверий, осторожно перекрестилась. Митенька изобразил независимый и гордый вид, мол, ему всё нипочём. Угу. Только он наблюдает процесс уже в третий раз. Зато девчонки сначала впали в прострацию, а затем — в состояние полнейшего восторга. Дети, что с них взять. Вон, два мастера до сих пор посматривают на агрегат с чувством, похожим на религиозный экстаз. Дядька со словаком тоже прониклись важностью момента, хотя ничего не понимают. Рядом чуть ли не порхает счастливый Горюшков, привезший механизм в Кусково.

А начиналось всё так. Его сиятельство, то есть я, изволили заскучать. Московская публика рванула в столицу на свадьбу наследника престола. Даже такие оригиналы, как Прокофий Демидов и Трубецкой, решили встретиться со старыми знакомыми, воспользовавшись оказией. Болотов выдвинулся на юг, пока дороги окончательно не раскисли, и пообещал вернуться уже с морозами. Уехали даже тётушки, сопровождавшие Варю в столицу. Оказалось, что мой круг общения крайне ограничен. Если бы не подготовка к выходу газеты, стало бы совсем грустно. Дел, по идее, хватает, однако раздражает монотонность на фоне отсутствия информации. Даже тренировки и прогулки по парку начали утомлять.