— Хочу прояснить. Ты принял мою нечеловеческую часть? Или же у тебя на этот счёт есть какие-то другие соображения? — спросила Элейн.

— Я тоже не человек. Влияние Сердца Изначальной Королевы таково, что я то ли сверхчеловек, то ли часть или особь мега-Роя. От этого я могу использовать способности и даже в большем количестве, чем обычные пилоты. И от этого же могу слышать и понимать Рой. Ты знала об этом?

— Я бы не была столь категорична. Я наблюдаю за тобой и всеми изменениями в тебе с попадания в проект. В классическом понимании ты человек. Хочешь определение — возьми сверхчеловек. В науке так называют людей, которые могут взаимодействовать с мистической энергией, зачастую это пилоты механоидов. И некоторые дети в единичных случаях.

— В таком варианте всё звучит не так уж и плохо, — усмехнулся я.

Её слова для меня авторитетны, и после них наступило облегчение. Приобняв её за плечо, мы продолжили идти.

— Забавно, да. Мы с тобой оба не люди в полном смысле этого слова и оба нашли друг друга, — поделился я.

— Нашлись два одиночества во всём Т-Нуль-Пространстве, — она поддержала.

— Может, сбежим в Империю? Зачем нам это всё? Отправимся к моей семье.

— Саманта будет в восторге, — легко приняла моя невеста. — Особенно от перспективы внуков.

— Согласись, план идеален.

— И вполне осуществим за сутки. Так что с тебя останется только собрать вещи. Хотя и вещи не нужны. Ну что? Поехали к Кроуфорду за К-Тераксом?

— Давай. И тогда мне не придётся лететь во врата и сражаться с Юмом.

Мы оба замолчали.

Мимо проехал аэрокат, обдав нас волной воздуха, от которого её волосы затрепетали и упали на глаза. Я поправил прядь волос. Лицо Элейн было печальным.

— Я как раз пришла сообщить, что Призрачные врата вышли из темпорального перехода и туда можно попасть.

— Если бы я не догадался — ты бы не сказала, кто меня там ждёт?

— Нет. Он просил не говорить.

Мы свернули на широкую улицу. Несмотря на разгар дня, людей было достаточно. Дети играли во дворах. Кто-то мыл аэрокат. Кто-то катался на велосипеде.

— Как ты себя чувствуешь? — не знаю, что хотел услышать в ответ.

— Мерзко я себя чувствую. Отвратительно мерзко.

— Вот и я чувствую себя примерно так же, — ответил я, грустно усмехнувшись. — Болтаю с Джефри, играю с Джастином, пью чай с Вигердой. Обсуждаю вот чужую личную жизнь. А сам будто горю изнутри. Когда память восстановилась, я прокручивал в голове хронологию. Считал, что с Уюн покончено и это врата плюются квазижидкостью. И ни разу мне не пришла мысль о том, что Юма готовили быть аспером. Он мне чуть ли не лично сказал, что от остатков Уюн придётся избавляться. От всех. Я представлял, что убивать придётся тебя, Джулиана. Это как-то было само собой разумеющееся. Но не Юма. Так объясни мне — как к этому пришло? Я же встречался с ним! Чувствовал его! Он не был заражён!

— Был. С того момента, когда ты убил Джулиана.

Я остановился посреди тротуара, пытаясь осознать временные рамки.

— В тот момент управляющего блока не стало, а директива осталась, — Элейн говорила ровно, будто зачитывала отчёт, и я понимал, чего ей это стоит. — Ей просто нужен тот, через кого она будет работать. Ближайшим приёмником была я.

— Ты им стала?

— Должна была. И тут надо понимать, что Уюн — это нечто чуждое для понимания людей. Директива перешла, можно сказать, по наследству мне, а я её тут же разделила со вторым аспером, выращенным для этого. Юм взял на себя столько, сколько смог удержать. Именно это позволило мне не наделать катастрофических вещей в первые же часы.

— А тело?

— Тело предложили позже. Вместе с переносом моего сознания в это тело была уничтожена большая часть той самой системы управления, так что Юм получился неполноценным аспером. Квазижизнь неоднородна. Какая-то часть не более чем обычный прожорливый паразит, а какая-то заставляет подчиняться директиве. Умная квазижизнь сама по себе конечна и не может воспроизводиться. Из-за этого поглощение Юма растянуто. Недостающие элементы он черпал со временем во вратах. Поэтому у нас и было время, чтобы помочь тебе адаптироваться к Т-Нуль-Пространству.

— Почему же я ничего не чувствовал?

— Будучи только прибывшим в Т-Нуль-Пространство, ты и твоя способность работали не так хорошо, как сейчас, после получения Капитана. В то же время Юм, чьё Ядро Оруса только слегка соединилось с квазижидкостью, искусно прятал её и от Роя, и от тебя. Бороться с директивой сложно, можешь поверить мне на слово. Когда ты разговариваешь с тем, кем дорожишь, и в то же время на тебя накатывает желание убивать — это сложно сдерживать. Поэтому он часто был вне доступа. Иногда сущность Уюн брала над ним верх, заставляя делать неприятные вещи, которые ненадолго сбивали жажду уничтожения. Подкинул заражённых тварей, где-то манипулировал, сталкивал, поставлял фрилансерам торы, закрывал глаза на многие незаконные вещи. Даже твоя травля в сети из-за Джоуи, стравливание спецслужб — всё с его подачи. Ты же знаешь, что основная суть — уничтожить всё живое. Как могла, я учила его оставаться человеком. И мне повезло, что он нашёл тебя и смог довериться. Повезло, что я смогла ослабить давление приказа на максимально возможное время.

— А что же было все эти годы, пока я был в Империи?

— Мы разделили ношу на двоих. Как когда-то с Джулианом — один устраивал катастрофу, второй пытался её решить. Т-Нуль-Пространство и Мета-Альянс страдали, но зато я смогла многое сделать в Империи. Нам удалось связаться с предками и наладить контакт. Они и предложили создать заряды для уничтожения врат. Юм лично их закладывал.

— Директива разрешила это?

— Если правильно подать это себе как указание. Я сотню лет была аспером и достаточно изучила Уюн, чтобы гибко обходить некоторые ограничения.

— Насколько гибко?

— У меня нет чёткого ответа, потому как каждое действие нужно тщательно взвешивать и подавать. Иногда делать сто, двести попыток, чтобы добиться своего.

— Но у тебя получилось, — похвалил я, и Элейн, улыбнувшись, продолжила.

— Знаешь, когда мне предложили это тело, — она рукой указала на себя, — выбор свёлся к «я или он». Как видишь, я слишком эгоцентрична и потому отказаться не смогла. Особенно когда он сам предложил занять моё место.

Комментировать не стал. Как бы повернулась судьба, если бы я проснулся на «Антаресе», но Элейн не существовало в моей жизни? Если бы я вспомнил о ней только там, в Призрачных Вратах. Смог бы я хладнокровно выйти против неё с клинком в руке или какое-то время вспоминал о том, что она для меня сделала?

И это мы не говорим о том, что она уже делает для Т-Нуль-Пространства и как собирается упорядочивать хаос.

— Осуждаешь? — её тон был удивительно спокоен. Полагаю, она не раз продумывала наш диалог. Больше, чем я за эти три дня.

— Убивать тебя или убивать его? Выбор сделали за нас. Какой смысл кого-то осуждать?

Мы замолчали. Каждый обдумывал своё, но каждому было больно по своему.

— А когда он ушёл во врата?

— После нападения на Город Заражённых. Дальше он понял, что его существование в Т-Нуль-Пространстве критически опасно для окружающих.

Я задумался. Мимо проехала парочка детишек на велосипедах, чуть не въехав в Элейн. Как только мы с ними разминулись, спросил:

— Других вариантов решения точно нет? Почему он не может остаться во вратах? Почему ему так же нельзя вырастить тело?

— Врата — остатки Уюн. Последнее место их нахождения. Они, я сейчас максимально утрирую, тянутся к нему, а он к ним, чтобы стать полноценным аспером. Оставаться в Т-Нуль-Пространстве ему опасно для всех. Во вратах же он ждёт, когда ты придёшь и поставишь точку в войне предков и Уюн. Если ты не придёшь — он выйдет сам, и тогда начнётся полноценная война на уничтожение. Что касательно тела — из меня вытащили всё только потому, что он на себя взял большую часть. И так как он один и его ничего не сдерживает, кроме остатков человечности и силы воли, так просто он не сдастся. И разбираться придётся либо тебе — а тебя он ждёт там, во вратах, — либо Рою с предками. Их ждать он не будет.