Красиво выглядело на экране. Только вот между красивым планом и реальностью Тюмени две тысячи шестого лежала пропасть.

И не только по временны́м соображениям.

Потому что купить иностранные акции из Тюмени в две тысячи шестом – это был отдельный квест с боссами. Нужно было сначала вообще найти брокера, который давал доступ к американскому рынку. Потом открыть счёт, подписать кипу договоров, разобраться с валютой и переводами денег. Всё – лично, с бумажками, очередями и ожиданием. Не «нажал кнопку в приложении пальцем одной руки и купил», «поедая пиццу пепперони на диване пальцами другой руки», как в моей прошлой жизни. Тут надо было ножками, с паспортом и терпением святого.

Я прикинул., Дней десять‑четырнадцать возни, не меньше. Найти подходящего брокера, понять, как легально перевести деньги за границу, оформить всё так, чтобы потом ко мне не пришли уже не бандиты, а кое‑кто пострашнее – люди в серых костюмах с вопросами про происхождение денег.

Ближайшая задача – построить этот канал. Скучно, муторно, но без него весь красивый план оставался просто буквами в запароленном файле.

И ведь что обидно. Я помнил будущее до цифры, до месяца, до порядка сумм. А реализовать это знание было в разы сложнее, чем в моей прошлой жизни, где всё покупалось с телефона за минуту. Тут между знанием и деньгами стояла вся неповоротливая махина две тысячи шестого – бумажная, ручная, с очередями и справками. Знать, что биткоин выстрелит, и суметь потом купить его из Тюмени – две очень разные задачи. Первая мне досталась даром. Вторую придётся выгрызать.

Я закрыл файл. Хорош, а то уже голова кипит от всех этих милых мыслей.

Бизнес, кстати говоря, шёл ровно. У меня под ногами была твёрдая почва, а не зыбучие пески.

С самого начала и на протяжении января, меня не покидала мысль, что Кит уже почти дорос до партнёра – я подумывал оформить ему долю, назначить кем‑то вроде технического директора. Чтоб не сбежал в случае более выгодного предложения, чувствовал себя более замотивированным, парень оказался золотой. Вернее, как «оказался» – я его потенциал таким и увидел ещё в студенческое время. И теперь вот помог ему раскрыть этот потенциал по полной программе.

В новой структуре я – генеральный директор. На мне: стратегия, кадры, продажи, переговоры, развитие, контроль бухгалтерии. Кит – технический директор. На нём: все инженеры, проекты, качество работ, оборудование.

Хмм… В будущем при ещё большем расширении компании можно будет ввести должность исполнительного директора, перевести туда Кита. А на технического директора – наиболее подготовленного из наших спецов. И подкорректировать функциональные обязанности.

Да, думаю так.

Шикарно.

Филя творил руками так, что я иногда просто стоял и любовался, как он паяет или тянет трассу. Если мы были вместе на одном объекте. Либо же, когда клиенты звонили и говорили отзывы о моих сотрудниках. А они звонили периодически, со многими у меня были довольно тёплые отношения ещё с момента основания моих промыслов, под конец студенчества. Другие парни работали исправно. Виктор, продажник, подписывал клиентов одного за другим (не через день, разумеется, но достаточно, чтобы пул клиентов постепенно расширялся), отрабатывая свой оклад с процентами с лихвой. К тому же, некоторые новые клиенты сами звонили к нам в офис или мне лично, или Виктору для переговоров о заключении договора на обслуживание.

Из‑за наплыва заказов я расширил штат ещё на четырёх парней технарей. И взял девушку на ресепшн – Виолетту, двадцати пяти лет. На должность секретаря. А Лена? А Лену я повысил. Штат у нас постепенно увеличивался, я назначил её начальником отдела кадров, с повышением в зарплате. На данный момент в отделе кадров, собственно, числились два человека – Лена и Виолетта.

Бухгалтерия у нас велась всё так же на аутсорсинге. Так дешевле, эффективнее. Офис наш уже трещал по швам – приёмная, общий зал, мой кабинет, подсобка под склад. Народу прибывало и народу становилось тесно.

Я обратил внимание на помещение через одно от нашего. Оно пустовало давно, с моего заезда точно. Табличка выцвела, на двери висел амбарный замок с ржавой дужкой. Стоило разузнать, кто арендодатель. Может, тот же мужичок, что сдаёт мне этот офис? Роман Михайлович который. Тогда договориться будет проще – я у него аккуратный жилец, плачу вовремя, никаких жалоб и задержек. Мы перешли на оплату по безналу, всё работало как швейцарские часы. Такие арендодателям снятся.

Надо спросить при случае. Расширяться всё равно придётся, а лишний угол под новых сотрудников и переговорку не помешает.

И случай я этот нашёл моментально. А что тянуть чёрного кота за хвост?

Я был в офисе, достал телефон и набрал арендодателя.

– Роман Михайлович? Здравствуйте. Артём беспокоит, ваш арендатор. Подскажите, помещение через одно от моего – случайно не ваше? То, где висит старый амбарный замок.

– Да, здравствуйте, Артём. Ваш номер определился. Моё, – ответил он после небольшой паузы. – А что? Интересует?

– Как замечательно, что оно рядом пустое и при этом – ваше. Думаю расширяться. Хотел посмотреть…

Он даже усмехнулся.

– Да смотрите. Я только с радостью. Стоит уже чёрт знает сколько. Всё никак арендатора не найду. Только пыль оно там собирает. Досада. Через полчаса буду.

Роман Михайлович приехал вовремя. На нём был плотный серый свитер с ромбами – такие в начале двухтысячных носил, кажется, каждый второй мужик среднего класса за сорок. Он отпер тяжёлый замок, распахнул дверь, и внутрь сразу потянуло запахом пыли, старого линолеума и давно не проветривавшегося помещения.

Я прошёлся по всему помещению. Оно немного отличалось от нашего, было больше по площади.

Такой же просторный общий зал, но два отдельных кабинета (а не один – для меня, как у нас), вместительная переговорка с стеклянными дверьми и вместительная подсобка с глухой деревянной дверью. И что‑то похожее на маленькое помещение под кухню, с рабочей вытяжкой, тоже с глухой деревянной дверью.

Только без стойки секретаря. Именно то, что было нужно.

В голове всё расставилось буквально за минуту.

Один кабинет – Киту. Пришло‑таки время выделить ему собственное рабочее место. Негоже техническому директору сидеть в общем зале.

Второй кабинет – Лене. Под отдел кадров. Документы множились с какой‑то пугающей скоростью. Личные дела сотрудников, приказы, договоры, заявления, трудовые книжки, папки с бумагами. Через несколько месяцев вся эта макулатура уже не помещалась бы у неё позади стойки ресепшна в шкафу. Да и нечего им там делать. Всё должно быть упорядочено.

Переговорка – переговорка, тут всё понятно.

Общий зал займут новые технари. Подсобка тоже без дела не останется – запас оборудования постоянно увеличивался.

Само помещение выглядело грустно. Толстый слой пыли лежал на подоконниках, по углам висела паутина, кое‑где на стенах облупилась краска, несколько плинтусов отошли, одна дверная ручка болталась буквально на честном слове. Линолеум кое‑где… Но всё это были мелочи. Главное – стены, площадь и планировка. Остальное лечилось за неделю.

– Беру, Роман Михайлович, – сказал я решительно.

Роман Михайлович улыбнулся заметно быстрее, чем во время нашей первой сделки. Оно и понятно, я ему уже был свой.

– Я уж думал, так и простоит пустым ещё целую вечность.

Мы обговорили размер арендной платы и быстро ударили по рукам. С постоянным арендатором, который исправно платил и не создавал проблем, ему было спокойнее, чем искать нового.

Дальше всё завертелось.

Забегая вперед – сначала я нанял двух уборщиц. За день они вымыли помещение до такого состояния, что оно полностью перестало напоминать заброшенный склад. Всё блестело. Я уже по чистому всё перепроверил, где нужно было «подшаманить». Потом пришли ремонтники. Подмазали стены, где облупилась краска, заменили сломанную фурнитуру, подкрутили двери, перестелили несколько квадратов линолеума, где старый окончательно пришёл в негодность. В цвет, удалось найти такой же.