После спектакля мы не спешили домой. Вышли на улицу и решили пройтись по освежающему морозцу, хрустя снегом под ногами. Не в сторону дома, а просто повсюду, куда глаза глядят. Почти всю дорогу обсуждали увиденное. Сначала героев и их поступки, потом разговор незаметно ушёл в сторону жизни вообще, человеческих характеров и того, почему одни люди постоянно создают себе проблемы на ровном месте, а другие с удивительной легкостью проходят даже через реальные невзгоды, словно опытный сёрфер скользит по грозным волнам.

И вот тогда я в очередной раз поймал себя на мысли, что с Леной интересно разговаривать. Она была образованной, начитанной, умела логично выстраивать мысли и не перескакивала с темы на тему каждые тридцать секунд. Не пыталась обязательно победить в споре, не изображала из себя всезнайку. Просто думала, слушала и отвечала по существу. И с чувством юмора у неё было всё в порядке. А если что не понимала – спрашивала. Приятно.

После того, как мы вдоволь нагулялись, я на ближайшей остановке взял такси – бомбила какой‑то по имени Мурад (он представился, так и сказал: «Добрый вечер. Я – Мурад»), в короткой куртке и на шее висел шарф такой приметный. Шерстяной что ли.

И мы поехали в такси через вечерний город, продолжая говорить с Леной на разные темы почти до самого дома. Включая и тему празднования нового две тысячи шестого года вместе у меня. Без официоза, без пламенных речей, без шариков в форме сердечка. Просто – почему бы и нет! Мне было хорошо от простой мысли, что рядом находится человек, с которым… с которым приятно не только засыпать, но и просыпаться. И на данном этапе жизни мне этого было более чем достаточно.

А ещё, во время поездки, как‑то самостоятельно ко мне в голову в очередной раз пришла мысль о собственной машине. Да, иногда я об этом думал вскользь. И о том, чтобы сдать на права. Но…

Но…

Я постоянно отвечал себе одно и то же. Учитывая доступность цен на такси, мой финансовый запас, который постоянно пополнялся, я мог не напрягаясь разъезжать на такси везде, где мне было нужно и когда мне было нужно. А машина – это техническое обслуживание, поломки, масло, бензин. Ещё и длительное время, чтобы отучиться, ездить в автошколу, затем сдавать на права.

Нет. Не хотелось мне этих заморочек. У меня были другие приоритеты.

Все мои передвижения только внутри города, максимум – окраины. Такси это всё легко закрывает. На маршрутках я постепенно перестал ездить. Нередко и клиенты подбирали меня по пути и довозили до объекта. И, опять же, если покупать машину – хотелось бы что‑то комфортное, душевное, а не шляпу какую‑нибудь. Комфортное – куча денег. Деньгам у меня было иное применение на данном этапе…

Поэтому – да, такси. В основном с фирм по телефону. Но изредка и остановочные бомбилы.

Рустам позвонил примерно через неделю после «Безмятежной Венеции», когда я почти убедил себя, что отстали.

Голос был тот же – ровный, вежливый до зубовного скрежета.

– Артём Сергеевич. Не отвлекаю? Тут разговор образовался, хороший. По вашей части, по технической. Деловой. Без контекста нашего предыдущего разговора в плавучем ресторане.

– Да, здравствуйте, Рустам. Слушаю вас.

– Есть у нас несколько объектов по городу. Конторы, магазины. Компьютеры, сети – всё обслуживается ненадлежащим образом, не на том уровне, который мне требуем от наших партнёров. Хотим профессионального человека. Надёжного. Подумали о вас. Несколько точек для начала. Если сработаемся, обе стороны устроят условия – Тагир Маратович отдаст под обслуживание всё, что у нас в Тюмени есть, а это, поверьте, немало. Платим хорошо, белым, по договору, как вы любите. Да вы и сами это предлагали, про скидку что‑то говорили. Хотя, для нас в деньгах вопрос не стоит, за качество готовы платить соответствующе. Ведь, как известно – скупой платит дважды. Что скажете?

Я сидел в кабинете, смотрел в окно на снег и думал быстро.

Предлагал. Ага.

Согласиться – значит залезть к ним внутрь. Под наблюдение. Они ведь не сети чинить хотят, я не наивен. Вернее, с сетями‑то у них может и есть проблемы, но это не сама цель обращения ко мне. Определённо. Тагир, кем бы он ни был, решил держать меня поближе. Приручить, прикормить, посматривать. Задумал что‑то. Вот к бабке Межихе не ходи.

А с другой стороны – что им со меня наблюдать в процессе работы? Сети я чинить буду. Никаких прогнозов им из розетки не выпадет. И вообще – я могу приезжать не сам, могу отправлять Кита, Филю, других ребят, а сам работать в офисе или у других клиентов. Такими вещами, как они задумали, занимаются не под соусом обслуживания свитчей. Это другая плоскость.

Ну, по уму, если…

Откажусь – оскорблю. Тагир влиятелен, бизнес мой пока хрупкий, как Рустам мне и обрисовал в красках про беды. Зачем мне нажитый враг с такими возможностями.

Соглашусь – мне ещё и заплатят за то, чтобы я сидел внутри их структуры. По принципу итальянской забастовки: работаю строго по делу, медленно, аккуратно, ничего лишнего, ничего личного. Деньги беру. Лишнего не вижу.

Да и, действительно, сам же предложил.

И – стоп.

В голове щёлкнуло, второй раз за неделю, резко.

Девушка с тремя миллионами.

Вершинина, не Вершинина. Но девушка такая существует.

А тайна моя настолько секретная и настолько хрупкая, что её нельзя ни с кем вообще обсуждать. Даже Боромир говаривал: «Нельзя просто так взять и спросить у Вершининой, попаданец ли она!»

Что, если нет? Беду лишь накличу.

Что, если да? Она ведь может и дурочку включить. А потом использовать мою тайну против меня. Даже, если я ограничусь просто вопросом, она поймёт, что у такого вопроса может быть только одна причина…

Ещё и эти букмекеры за нами следят. По‑любому и точки соприкосновения пытаются найти.

Нет. Без точной уверенности – нельзя предпринимать никаких решительных шагов.

Хмм…

Если я залезу к ним внутрь, у меня будет не просто слух от Рустама у двери кафе. У меня будет доступ к сети букмекера. К конторе, где эта девушка засветилась. Она такая одна за тот период – выпускница, почти три миллиона, невозможный исход. Найти её данные внутри их системы – задача не из лёгких, но решаемая. Если у них всё устроено не как «кузькина лавочка», где заходи и бери что хочешь. А судя по дотошности Рустама – и значит, Тагира, – рассчитывать на лёгкий результат не стоит. Персональные данные клиентов наверняка запаролены, доступ у узкого круга. Придётся разбираться, как устроена их внутренняя документация, где что лежит, кто к чему имеет ключи.

Но сама возможность подобраться к этому – она того стоила.

У нас с Тагиром обоюдный интерес в том, чтобы держать друг друга близко. Только в моём случае – держа в голове мысль о том, что, работая с такими опасными людьми… от комфортного обслуживания сетей в тёплых офисах до… копания лопатой себе могилы в мёрзлой лесной земле – один шаг…

Я старался держать себя в руках, уверенно и выдержал паузу ровно столько, сколько это делает занятой человек, прикидывающий загрузку. Не дольше. Слишком быстрое «да» так же подозрительно, как слишком быстрое «нет».

– Да, мне это предложение интересно. Я и сам предлагал, как вы верно подметили, – сказал я. – Но не на ходу. Вы ведь корпоративный клиент, крупный, солидный. Мне надо посмотреть объекты, прикинуть объём, людей. У меня фирма, персонал – я не один работаю. Составим договор, акты, всё как положено. И цену я назову свою, со скидкой, но не демпинговую.

– Это правильно, – в голосе Рустама что‑то потеплело, будто он услышал нужное. – Деловой подход. Мне нравится. Цену обсудим, давить не будем – это не проблема, как я уже сказал. Главное – высокое качество сервиса и стабильная работа сетей. Однако, благодаря тому, что молва о вашем профессионализме впереди вас бежит, Тагир Маратович очень хочет, чтобы приоритетно лично вы занимались обслуживанием, насколько возможно. Надеюсь, это не будет проблемой. Когда сможете посмотреть точки?