— Филя?

— Слава Филиппов. Постарше нас будет. Молчун, замкнутый немного, но руки золотые. Работящий до тошноты. Я за него ручаюсь.

— Прям ручаешься? Ну что ж, давай, веди своего Филю. Меня и самого одолевала мысль, что расширение на одного человека — недостаточно для того наплыва клиентов, что у меня есть. Но хорошего, ответственного спеца на примете не было.

Через пару дней встретились втроём в том же кафе. Филя оказался спокойным парнем двадцати семи лет, говорил мало, больше слушал и кивал. По паре ключевых вопросов я понял — профессию свою знает браво, без понтов. Таких хорошо иметь в команде: делает больше, чем говорит. А в моём бизнесе это главное, мы ж не политиканы какие.

— Шестнадцать тысяч на старте, — сказал я ему. — С возможностью роста.

Кит чуть нахмурился — мол, мне-то семнадцать пятьсот. Я бросил на него короткий взгляд. Кита я знал не первый месяц, проверял в деле, а Филя для меня человек новый. Логично, что новичку — чуть поменьше, пока не покажет себя. Бизнес, ничего личного.

Филя подумал секунд семь, разглядывая стол.

— Согласен, — сказал он. — С прошлой работы уволюсь без промедления.

Вот так за неделю я из одиночки превратился в компанию из трёх человек. Двое толковых ребят, которые тянут новые заказы, пока я разгребаю те, что один уже физически кое-как мог осилить. Всем необходимым для работы я их обеспечил — включая и два бэушных, но хороших ноута; хранили принадлежности мои соколы у себя по домам вне рабочего времени.

Сидел я потом дома, откинувшись на кресле, смотрел в потолок и думал — ну вот, опять у меня штат. Маленький, всего двое, но штат. В прошлой жизни их было полсотни. И я, идиот, искренне думал, что начинать с нуля будет проще. Ага. Зато теперь хоть телефон можно было не выключать от нервозности перед очередным «а вы не подскажете, у меня сеть легла».

Бухгалтерию свою, кстати, я передал на аутсорсинг некоторое время назад.

А ещё, дополнительно к моим размышлениям, я понимал, что в обозримом будущем нужно будет снимать офис — не на кухне же принимать корпоративных клиентов, хех. И нанимать секретаря с функцией кадровика надо будет. И новых спецов… Причем не только спецов такого формата, как мы трое, а ещё и тех, кто на высоком уровне специализируется именно на сайтах, верстке, дизайне. На данном этапе развития компании такая работа пока у нас носила очень единичный характер.

Для начала — выйти на уровень полной и стабильной загрузки для нас троих. Но, да… расширение и офис уже на горизонте маячат…

И больше никаких ставок до конца года! Точка. Жадность — отличный способ похоронить даже идеальный план; большие выигрыши привлекают слишком много внимания от нежелательных людей. Теперь только официальная работа, которая мне к тому же очень нравится, клиенты и деньги, заработанные обычным путём. Чем скучнее будет выглядеть моя жизнь со стороны, тем лучше для долгосрочной стратегии. А в две тысячи шестом видно будет.

Звонок раздался в будний день, ближе к обеду. Я сидел дома, разбирал заявки на неделю за своим рабочим столом и прикидывал, на какие из них отправить Кита с Филей, а какие тащить самому. Номер незнакомый, городской.

— Да, слушаю.

— Артём Дорохов? — голос мужской, с ленцой, будто человек заранее уверен, что разговор пойдёт по его сценарию.

— Он самый. С кем говорю?

— Вадим. Кузнецов. «ТюменьСервис» слышал, наверное?

Слышал, конечно. Одно из двух местных ООО — крупные компании то есть, которые до меня тихо-мирно делили городской рынок айтишки. Сети, обслуживание и всё такое. Я отложил ручку, откинулся на спинку кресла.

Звонившему по голосу было лет за тридцать, как мне показалось.

— Слышал. Чем обязан, Вадим?

— Да вот, чем обязан, — он хмыкнул. — Слушай, парень, ты вообще кто такой? Мы тут десять лет на этом рынке пашем. Связи, клиенты, имя. А ты за пару месяцев из ниоткуда вылез и людей наших к себе тянешь всё больше и больше. Так дела не делаются. Старших уважать надо. Это наша территория, тут все в курсе, кто чей.

Я молчал секунды три. Не от страха — просто переваривал интонацию. Сорокапятилетняя часть меня слышала такое раз сто. Молодые, агрессивные, уже немолодые, уставшие — все они говорили примерно одно и то же, когда чувствовали, что земля под ногами поехала. Территория. Уважение. Почитание. Старшие. Люди в курсе. Крыша. Лексикон человека, которому нечего предъявить по сути, поэтому он давит формой.

Что-то я непроизвольно зевнул.

— Вадим, давай по-взрослому, — сказал я ровно. — Сейчас не девяностые, чтобы делить районы и пугать друг друга возрастом и уважением. Рынок в Тюмени большой. Бизнес городской растёт как на дрожжах, фирм всё больше, у каждой — компьютеры, и всем нужно обслуживание. Клиентов хватит и тебе, и мне, и ещё четверым таким же.

— Хватит — не хватит. А чего тогда мои уходят к тебе? Грязные игры ведёшь что ли?

Вот тут он сам подставился. Я даже улыбнулся в пустую комнату.

— Ты же сам в моём деле, знаешь загрузку лучше меня. Не знаю, как у тебя, но у меня на грязные схемы в отношении конкурентов нет ни времени, ни сил, ни желания. Но вопрос ты задал правильный. Только адресуй его себе, Вадим, а не мне. Я никого не перетягиваю. Я беру тех, кого ты потерял. Разница есть, и она большая.

— Это ты сейчас о чём?

— О сервисе. Например, со мной свялся в недавнем прошлом мужик из автозапчастей. У него свитч завис, сеть встала, торговля стоит. Как оказалось, он именно тебе и звонил, а «ТюменьСервис» — он сам мне сказал. Ему сообщили по телефону, что, мол, приедем через два дня, раньше людей нет. Я решил вопрос по телефону примерно за десять минут, перезагрузил ему железку удалённо. Вот и как думаешь, кому он теперь звонит, когда что-то ломается? Ты что-то видишь грязное или несправедливое в этой ситуации?

В трубке стало тихо. Я не торопил. Пусть посидит в этой тишине, она работает на меня.

— Таких историй у меня несколько штук наберётся, — продолжил я. — Люди не уходят от хорошего. Они уходят от «приедем через два дня» и «это не наша проблема — мы всё сделали нормально». Я просто оказался рядом, когда у них горело.

— Я тебя понял. Складно поёшь. Допустим, — буркнул он, но запал уже подсел, я это слышал. — А те, что вообще ни с кем не работали? Почему к тебе сразу идут?

— А это новые конторы. Их в городе каждый месяц открывается как грибов — после дождя. Нефть, стройка, торговля. Им нужна сеть с нуля. Я с ними работаю, потому что пришёл первым и сделал на совесть. Где — сам ищу, а где — они меня находят. По-разному бывает. Ты всё это тоже можешь делать, Вадим. Верно? Верно. Никто тебе не запрещает.

Он попыхтел ещё немного. Я почти физически чувствовал, как он ищет, за что зацепиться, чтобы вернуть разговор в русло «уважай старших», и не находит. Потому что цепляться было не за что. Он попросту жиденько обосрался. Я не отнял у него ничего, что принадлежало бы ему по праву. Я просто работал лучше, и он это понимал не хуже меня. Благо, что адекватный был и понял расклад, не пытаясь прибегать к беспределу.

— Я за тобой слежу. И не только я. Не советую переходить дорогу, — выдал он наконец, уже без прежнего напора, пытаясь создать видимость, что он не лопух.

— Смотри на здоровье. Я ничего противозаконного не делаю. Налоги плачу, ИП оформлено, клиентам не вру, подлые поступки в отношении конкурентов не делаю. Будут вопросы — звони, обсудим как нормальные люди. Бывай, Вадим.

Я положил трубку первым. Не из понтов — просто разговор подошёл к логическому завершению, а катать вату дальше смысла не было.

Посидел с минуту, глядя в… никуда.

Вот тебе и первый конкурентный конфликт. Небольшой такой, скромный, без матов, угроз и жести. Я, если честно, ждал его раньше, был готов к конкурентским обидам, отчётливо понимая, какой уровень сервиса я предоставляю клиентам, натаскивая и своих двоих ребят делать так же. В прошлой жизни я через это проходил столько раз, что мог бы методичку написать: «Как тебя встречают старожилы, когда ты заходишь на их поляну». Сначала недоумение, потом раздражение, потом звонок вроде этого. Агрессия. Наезды. Угрозы.