Со стороны это, наверное, реально выглядело комично. Синтепон оттопырен с обеих сторон, как у хомяка, который натырил за щёки еды.

Управляющий пожал мне руку и мы с Мишей вышли из комнаты.

Миша глянул на меня, дёрнул углом рта.

— Артём, ты вот сейчас на кого похож, знаешь?

— На кого?

— На беременную бабу. И вот-вот рожать.

Я заржал. Не сдерживаясь, в голос. Миша тоже улыбнулся, сдержанно.

— Спасибо, утешил.

— Это я так, чтоб ты расслабился. Напряжённый ходишь, ладони мокрые, по лицу видно. С такой суммой это нормально. Поехали. Куда?

— Сбербанк. Отделение на Ленина.

— Поехали.

Машина у него была «девяносто девятая» цвета «мокрый асфальт». Не новая, но ухоженная, чистая внутри. Я сел на пассажирское, конверты — по бокам, под курткой. Тронулись.

— Первая твоя такая? — спросил Миша, глядя на дорогу.

— Первая.

— По лицу заметно. — Он переключился на третью. — Ты главное не дёргайся. Никто на тебя на улице кидаться не будет, белый день, центр. Это в кино показывают, что вот выходишь из конторы — и из-за угла трое в спортивках. В реальности так не работает, в реальности тебя в подъезде ловят, когда уже знают, кто ты, что ты и где живёшь. Да и для репутации конторы такие происшествия с выигравшими совсем не нужны, собственники — серьёзные люди с серьезной крышей. Так что выдохни.

— Выдыхаю.

— Студент?

— Студент.

— Ну вы даёте, студенты, — он покачал головой. — В моё время мы на стипендию пиво покупали, а вы вон чего.

Я промолчал. Объяснять, что я не совсем студент, было лень и незачем.

В Сбербанке на Ленина было всё ровно так тягомотно, как я и предполагал. Очередь — человек двенадцать, бабушки с квитанциями ЖКХ, мужик с пачкой каких-то платёжек, молодая мама с коляской. Один работающий операционист — классика, ага, прямо как один кассир в супермаркетах. На длинном столе у окна лежали бумажные бланки и шариковые ручки на цепочках.

Я уточнил, кто последний, и занял очередь. Фраза «Мне просто спросить» тут бы не прокатила. Минимум час, а то и все полтора тут стоять с конвертом, в котором четверть миллиона, и считать ворон на потолке.

Миша остался на скамейке у двери, читал газету. Я сел на жёсткий стул и впервые за день начал по-настоящему скучать по две тысячи двадцать шестому. По приложению Сбера в телефоне. По кнопке «открыть вклад», по двум нажатиям, по «операция выполнена». Предварительно закинув деньги на счёт через банкомат, разумеется. Здесь пришлось заполнять бланки от руки, ставить подписи в нескольких местах и ждать, пока операционистка занесёт данные в систему и оформит документы.

Решил часть денег положить не просто на счёт, а на вклад, с умом: специально выбрал вклад с возможностью пополнения и частичного снятия, пока на счёте оставался неснижаемый остаток. Процент был ниже, зато деньги оставались под рукой.

Зараза… как они вообще тут работают. Как они тут ещё хоть что-то успевают.

С другой стороны, я сидел и думал, а ведь в две тысячи пятом это в каком-то смысле даже хорошо для меня. Серая середина. Финансовый мониторинг в России в эти годы — это, по сути, бумажка и подпись. Большие суммы интересуют налоговую только если они идут потоком, регулярно, миллионами. Но… через пару лет тут всё начнут закручивать, через пять — вообще закрутят. А сейчас — окно возможностей. Вот и использую, пока есть.

Подошла моя очередь. Я подошёл к окошку ближе. Операционистка посмотрела на меня, на паспорт, на сумму в бланке.

— Двести пятьдесят восемь тысяч. Указанными в бланках частями — на счёт и во вклад, правильно? — переспросила она спокойно.

— Да.

— Источник средств?

— Выигрыш в букмекерской конторе. «Фортуна-Бет».

Она кивнула. Никакого скепсиса, никакого подозрения. Просто галочка в бланке: «выигрыш».

— Понятно. Документы из конторы есть?

— Да, конечно, с собой.

— Покажите, пожалуйста… Угу. Хорошо.

Она заполняла минут десять–двенадцать. Я смотрел на её руки — аккуратные, с коротко стриженными ногтями. Закончив, она мне выдала необходимые документы, вернула паспорт.

Один внутренний карман сдулся. Другой — остался прежним: сорок тысяч гордо шли со мной дальше, как и задумывалось.

Миша подвёз меня к «Компасу» — компьютерному магазину, в котором я уже бывал в марте. В том, где продавец в свитере с оленями смутился от моих познаний в компьютерах.

— Ну что, Артём, дальше сам?

— Дальше сам. Спасибо, Миш.

— Не за что. — Он подмигнул.

Мы пожали друг другу руки. Хороший мужик, нормальный.

В «Компасе» я взял обжимник RJ-45 за полторы тысячи почти — тяжёлый, металлический, с прорезиненными ручками. Кабельный тестер с двумя блоками — основным и удалённым. Набор отвёрток — хороший, немецкий, в пластиковом кейсе, с битами под крест, шлиц, торкс. Запасной патч-корд, моток синей изоленты, маркер. Всё это перестало быть студенческой халтурой и стало похоже на инструмент мастера.

Продавец в очках — тот же, что в марте, но без оленей на этот раз — покосился на меня уже почти уважительно.

Из «Компаса» я двинулся в салон, где я недавно приметил хорошую линейку ноутбуков Acer по заманчивой цене и с акциями дополнительно. Купил себе аппарат без выпендрёжа: пятнадцать дюймов, Celeron M, 512 МБ оперативки, винчестер на шестьдесят. Тяжёлый, как железный советский утюг, хаха, но это две тысячи пятый, тут все тяжёлые. Главное — работает и моё.

Последняя остановка — «Евросеть» на углу. Жёлто-чёрно-белая вывеска, рекламные стенды с телефонами у входа. Я постоял, повыбирал. Sony Ericsson K700i — нормальный, без понтов, с приличной камерой по местным меркам, Bluetooth и поддержка Java-приложений (аська — наше всё).

Продавец-консультант — девушка, чуть помладше меня, натуральная блондинка с серыми глазами, резвая такая, гиперактивная — заполняла гарантийный талон и одновременно вполголоса жаловалась напарнику:

— … не ну ты видел, что Женя Чичваркин написал на форуме? Капец, опять разнос. Сказал, если ещё кто-то будет хамить покупателям, лично приедет и…

— Слышь, Насть, при клиенте не надо. Потом обсудим.

— Да, ладно, ты прав.

Я молча улыбнулся. Эпатажный бизнесмен Чичваркин — заметная фигура в бизнесе мобильных телефонов в две тысячи пятом и здесь тоже, и, как видно, здесь всё то же самое с «Евросетью». Прямой канал с сотрудниками сети (внутренние форумы, интранет, письма), разносы, любовь-ненависть.

— Не переживайте, я в теме, — сказал я Насте и её напарнику. — Передавайте, что я доволен и покупкой, и сервисом.

Настя улыбнулась, кивнула, поблагодарила.

Я вышел из «Евросети» с фирменным пакетом, в котором лежал телефон, с ноутбуком в коробке и инструментами в отдельном пакете из «Компаса». После моих приобретений в конверте осталось примерно тысяч шесть, плюс-минус. Зато в руках, на котором я буду зарабатывать дальше уже с более профессиональным видом, а не как у типичного сантехника «Саныча» из середины девяностых, который в перерыве пил водку и закусывал зелёным луком с солью, хех.

В витрине «Евросети» мелькнуло моё отражение. Худой пацан в синтепоне, с ноутбуком и пакетами. Уже не как беременная девушка. Просто парень — с техникой с инструментом для работы. Пока я стоял и «любовался» на своё отражение, не заметил взгляд с улыбкой Насти из салона на меня через стекло. А потом внезапно поймал этот взгляд и улыбнулся в ответ, с каким-то неловким ощущением.

Ладно, поехали дальше. Перекусить бы надобно.

В общагу я вернулся к девяти вечера. Голова гудела ровным фоном — но на этот раз не от способности, а от обычной человеческой усталости после такого дня. Миша, куча денег по карманам, банк, «Компас», ноутбук, телефон. Нормально для одного дня, ничего не скажешь.

Кит, так оказалось, торчал в коридоре у моей двери. Прислонился плечом к стене, на лице — та самая прищуренная мина, которую я уже выучил наизусть. Похоже, он ожидал меня, со всей ответственностью.