Я ещё раз пролистал несколько страниц, проверяя цифры. В некоторых местах стояли пометки карандашом – их я собирался уточнить уже на встрече. Пока не было смысла изображать точность там, где исходных данных попросту не существовало. Городская инфраструктура имела слишком много неизвестных, и любые красивые цифры без обследования оставались только красивыми цифрами.

Из кабинета вышла женщина с бумагами. Она придержала дверь плечом, одновременно пытаясь не уронить верхнюю папку. Сергей Алексеевич (как я узнал позже – это был он) поднялся ей навстречу, забрал часть папок и только после этого заметил меня.

– Артём Сергеевич? Доброе утро. Я Сергей Алексеевич. Рано приехали.

– Доброе. Дорогу с запасом посчитал.

– Это у нас редкое качество.

Он улыбнулся и пожал мне руку. Голос я узнал сразу. По телефону он звучал настолько ровно, что я представлял человека из отдельной комнаты для важных переговоров. Сейчас Сергей Алексеевич держал под мышкой чужие папки и явно куда‑то торопился. Видимо, рабочее утро началось раньше моего.

Он быстро передал бумаги женщине, коротко уточнил что‑то по поводу одного из документов и только потом вернулся ко мне. В администрации уже с самого утра чувствовалась привычная рабочая суета: кто‑то проходил по коридору с пачкой бумаг, из соседнего кабинета доносился телефонный звонок, за одной из дверей громко обсуждали какой‑то вопрос. Здесь никто не выглядел так, будто понедельник только начался.

– Олег Владимирович заканчивает совещание. Минут пять придётся подождать.

– Хорошо, я понял.

– Кофе?

– Если можно.

Сергей Алексеевич показал на автомат в конце коридора. Я достал мелочь, получил пластиковый стаканчик и сделал глоток. Кофе оказался достаточно горячим, чтобы сначала обжечь язык, а потом уже сообщить о полном отсутствии вкуса. Я посмотрел на стаканчик, словно надеялся обнаружить на нём объяснение происходящего. Государственный подход. День начался правильно.

С кофе я вернулся на место и снова открыл папку. Время до встречи всё равно оставалось, а привычка перепроверять расчёты уже успела закрепиться. Несколько цифр я мысленно прокрутил ещё раз. Вроде всё сходилось. Главным вопросом оставалось не то, сколько будет стоить сама камера, а сколько город готов потратить на всю систему целиком, чтобы это было качественно, и насколько быстро она должна начать работать.

Через некоторое время дверь открылась. Из кабинета вышли двое мужчин, продолжая спорить о каких‑то сроках. Один что‑то доказывал, второй перебил его уже на пороге, после чего оба остановились и продолжили разговор ещё тише. Сергей Алексеевич проводил их взглядом и пригласил меня внутрь.

Кабинет оказался довольно обычным для такого уровня администрации. Большой стол, несколько кресел для посетителей, шкафы с документами и минимум вещей, которые не имели отношения к работе. На столе лежали разложенные в несколько стопок бумаги, рядом стоял телефон и лежал раскрытый ежедневник. Никакой демонстративной роскоши. Здесь явно привыкли работать, а не производить впечатление.

Дегтярёв поднялся из‑за стола. Мы раньше не встречались, хотя фамилию я слышал часто. Он пожал мне руку и показал на место напротив. Располагал Олег Владимирович слишком профессионально. После первых секунд хотелось сразу объяснить ему всё, что знаешь. Для политика очень полезное умение.

– Артём Сергеевич, спасибо, что нашли время.

– Вам спасибо за приглашение.

– Сергей рассказал, чем вы занимаетесь. Ещё Аркадий Леонидович отзывался хорошо.

Я кивнул. Услышать это было приятно. Заодно сразу стало ясно, насколько весомым оказался звонок Аркадия. С моей (недостаточно яркой и продолжительной) биографией меня вряд ли позвали бы сюда обсуждать городскую систему после одного удачного сервера в стоматологии, хехе. Синдром самозванца, едрить твою в дышло.

Я не стал уточнять, насколько хорошо именно меня рекомендовали. Такие вещи обычно лучше не выяснять вслух. Достаточно было понимать, что за приглашением стояла не только моя собственная работа.

Сергей Алексеевич сел сбоку и открыл блокнот.

– Сразу скажу, – продолжил Дегтярёв. – Готового проекта пока нет. Есть предварительные разговоры и очень неприятный повод ускориться. Руководство идею поддержало. История с камерами после наезда на Елену Аркадьевну показала проблему слишком наглядно.

У меня напряглись плечи. Я опустил стакан на стол, чтобы не держать его сильнее, чем требовалось.

Я помнил, как быстро после той истории разговор о безопасности перестал быть отвлечённой темой. Пока проблема существовала где‑то в общем городском пространстве, её можно было обсуждать бесконечно: написать записку, провести совещание, поручить кому‑нибудь подготовить предложения. После конкретного происшествия всё выглядело иначе. Появлялось понимание, что следующий подобный случай вполне может произойти уже завтра.

– Проблема существовала и до этого, – сказал я. – Просто теперь у неё есть конкретное лицо…

– Согласен. Поэтому хотим начать работу. Нам нужна техническая группа, способная объяснить, что реально сделать, сколько это потребует времени и где нас попытаются обмануть поставщики.

– Попытаются обязательно.

Дегтярёв чуть улыбнулся.

– Вот поэтому вы здесь.

Я открыл папку и достал схему. Бумага слегка загнулась по краю после нескольких дней, проведённых в папке, и я расправил её ладонью перед собой. Начал с самого неприятного. Камера сама по себе почти ничего не решала. Нужны каналы связи и место для хранения. Отдельные люди должны отвечать за обслуживание. Потом требовалось определить доступ к архиву и срок хранения записей. Порядок выдачи материалов милиции тоже следовало утвердить заранее. Если просто закупить коробки и развесить их по городу, получится дорогая коллекция оборудования. Часть сломается. Остальное будет писать картинку такого качества, что на ней тёмный внедорожник легко превратится в светлый автобус.

– Что предлагаете? – спросил Дегтярёв.

– Начать с обследования. Выбрать участки для первого этапа, проверить связь и электропитание. После этого сделать пилот. На нём станет понятно, сколько реально стоит обслуживание. Закупочную цену вам назовут сразу. Настоящие расходы начнутся после монтажа.

Сергей Алексеевич записывал почти каждую фразу. Я перелистнул страницу и показал общую схему.

– Погодите, пока не забыл. Нужно будет со спецами в рекламе или PR продумать соответствующую информационную кампанию. Грамотно, с душой. Чтобы не получилось так, что камеры установим, а люди подумают: «Вот чиновники оборзели, лезут к нам в частную жизнь уже! А ну их нахрен отседова!», – и начнут крушить эти камеры по ночам. ППС‑ники точно за всеми не уследят.

Я замолк, посмотрел на их реакции. Подумал, не перегнул ли я с красочным описанием народного гнева, общаясь с теми самыми чиновниками. Они переглянулись с серьёзным выражением лица, помолчали несколько секунд, а потом Дегтярёв как гром раскатился в залихватском смехе. Его помощник подхватил настроение начальника.

– Слушайте, Артём, это вы верно подметили! Важно, чтобы люди отнеслись с пониманием, для чего это нужно и не считали, что мы тут размышляем Большого Брата, как у Оруэлла! Да‑да! Сергей, запиши мысль, чтобы потом пустить в работу.

«Он тоже читал Оруэлла. Как и я. Да и другие его рассуждения. Нормальный чиновник, похоже,» – подумал я и с прищуром подкрутил свой длинный ус.

Ах, да… Усов‑то у меня не было. Так что подкрутил мысленно.

– Ещё нужен единый центр, – продолжил я. – Иначе записи будут храниться в разных местах, в разных форматах. При каждом происшествии начнётся обзвон людей, которые ушли на обед, заболели или потеряли пароль.

– Центр на стороне города? – уточнил Сергей Алексеевич.

– Да. Оборудование и доступ должны контролироваться городом. Подрядчик может обслуживать систему. Отдавать ему единственную копию архива опасно.

Дегтярёв взял лист и некоторое время рассматривал стрелки. Я рисовал их в спешке, поэтому часть получилась кривой. Несколько раз я пытался переделать схему аккуратнее, но в итоге решил не тратить на это время. Важнее было, чтобы человек напротив понимал логику соединений и видел последовательность этапов. Сейчас схема выглядела чуть менее убедительно, чем у меня дома. Ну и ладно. Зато всё читалось.