Забывать я эту сумму не собиралась.

Впереди ещё оставалось время, но не так, чтобы много. Я рассчитывала покупать подешевевшие активы, когда владельцы начнут хвататься за возможность получить живые деньги. А потом и биткоин. Для этого требовался собственный запас. Потратить его заранее на повседневные проблемы было бы особенно обидно с моими знаниями.

Я ещё раз пересчитала свободный остаток. Получилось столько же. Ага, если достаточно долго смотреть на цифру, она обязательно постесняется и подрастёт.

Всё ещё большой остаток, но… Можно и больше.

Кошка запрыгнула на стол и остановилась перед ноутбуком. Я подхватила её под живот, переставила на пол. Алиса тут же вернулась. В её распоряжении находилась целая квартира, но потребовалось именно место перед экраном.

– У тебя всё хорошо, – сказала я. – Ты даже не представляешь насколько.

Я почесала голову, случайно проведя пальцами по шраму. Провела медленно ещё раз, почувствовав его каждый изгиб.

– Да, даже не представляешь насколько…

Кошка повернулась и ткнулась лбом мне в руку. Я погладила её между ушами, потом отодвинула ноутбук. От необходимости думать это не избавило, зато Алиса смогла наконец занять поверхность полностью.

Я ощущала себя выжатым лимоном. Приличным таким лимоном, из которого пытались добыть ещё ложечку для последней чашки. Похоже, мои последние недели проходили под этим девизом. Можно ещё немножко, Марина, ты же справляешься…

Справлялась я отвратительно. Ела через раз, да и то, нередко – перекусы, и читала знакомые документы по кругу. При этом продолжала руководить людьми.

Отдохнуть прямо вот, в декабре, который на носу, где‑нибудь несколько дней казалось разумной идеей. Уехать из квартиры, где кошка всё ещё искала бабушку, и из редакции с бесконечными вопросами. От Геры с его осуждающим взглядом в отношении активных действий по Дорохову. Хотя я его последнее время вообще не трогала. Всё навалилось разом, выбивая почву из‑под ног, – не до Дорохова пока.

Хотелось просто сменить картинку. Другой город, номер гостиницы, чужие лица, другая архитектура, несколько дней без необходимости постоянно помнить, кому позвонить, что купить и какой вопрос ещё остался нерешённым. Оставить Олесю и Геру за главных – они справляются, уже проверено.

Побыть в городе, в котором меня знают значительно меньше. Новосибирск вполне подходил. Там меня если кто и знает, то только по медийной деятельности.

Если только…

Можно было заодно увидеть Тимофея. Мы столько работали вместе, а вживую даже не встречались. Странное ощущение: человека знаешь по голосу, сообщениям, рабочим привычкам и тому, как он формулирует мысли, но ни разу не сидел с ним за одним столом. Прямо как в моем будущем, когда работаешь с людьми, решаешь вопросы, а за всю жизнь так ни разу и не встретишься с собеседником.

Я вернула ноутбук ближе к себе. Алиса выразила недовольство и улеглась рядом, прижав лапой угол. В новостях попалось напоминание про Азиатские игры в Дохе. Я задержала взгляд на заголовке, и у меня впервые за вечер появилось желание прочитать материал целиком.

И тут я вспомнила! В начале декабря там должен был выступать Пак Тхэ Хван.

Я медленно выпрямилась на стуле. Фамилия потянула за собой воспоминание о собственной статье. В первой жизни я писала про эти Игры и молодого корейского пловца. Он взял три золота, затем его признали лучшим спортсменом соревнований. Я помнила, что сама проверяла написание имени перед публикацией. С ним тогда намучилась сильнее, чем с остальным текстом.

Я даже помнила, как перепроверяла его фамилию перед отправкой материала. Тогда это казалось обычной журналистской мелочью. Теперь внезапно оказалось знанием, которое можно превратить в деньги. Ну, а что? Время уже довольно много прошло с последнего раза. Да и город другой.

И вот теперь этот материал мог мне пригодиться.

Я открыла ещё одну страницу. Прочитала название соревнований, проверила год. Всё совпадало с моей памятью. Игры только‑только начинались, время для ставки оставалось.

Я откинулась на спинку кресла и несколько секунд просто смотрела на экран. После всего, что произошло за последние недели, мысль о деньгах неожиданно принесла не жадность, а облегчение. У меня снова появился способ что‑то контролировать.

Мне даже стало теплее. Я расстегнула кофточку и отодвинула чашку, чтобы не задеть её локтем. Возвращать стратегический запас по небольшому кусочку придётся долго. При удачной ставке проблема решалась за одну поездку.

Способ уже проверенный. Именно с него в этой жизни многое и началось.

Я ещё немного посидела перед экраном, вспоминая статью. Имя пловца знала уверенно, количество золотых медалей тоже. Здесь не требовалось вытаскивать из памяти случайный спортивный результат. Я работала с этим материалом. Собственными руками набирала текст, а потом вычитывала.

Ну вот. Оказывается, от журналистики бывает и отложенная финансовая польза.

Третье, пятое и седьмое декабря. Времени на раздумья нет.

Я написала Тимофею в аське, что собираюсь в Новосибирск. Предложила встретиться в кафе, когда ему будет удобно.

Ответ пришёл, пока я ещё смотрела новости.

«Что‑то по проекту?»

Я перечитала вопрос и от души улыбнулась.

«Познакомиться хочу. Мы друг друга только по телефону знаем».

«Можно. Когда будешь?»

Мы договорились связаться после моего приезда. Я закрыла переписку и начала смотреть поездку: билеты на самолёт, гостиницу, такси, чтобы меня встретили в аэропорту с табличкой «Госпожа Марина Вершинина» – вот это вот всё. От одной возможности уехать становилось легче. Появилось дело с понятным окончанием в виде мешка с золотыми монетами.

Олеся покрутила запасные ключи на пальце в коридоре и посмотрела на меня.

– В Новосибирск? В декабре?

– Сезон отпусков же. Пляж, море, пальмы. Все приличные люди сейчас туда.

– Ага. И Равшан, бродящий по песочному белому пляжу с пенопластовой коробкой на плече и кричащий: «Горячее пиво, холодные беляши!». Ха. Ха. Я серьёзно, Марин. Что за кипиш?

– Я тоже. Мне нужно немного отвлечься. Заодно с Тимофеем познакомлюсь. А то работаем в одной команде уже фиг знает сколько, а до сиз пор лично не пересекались. Посмотрю, какой он там, великий наш айтишник – как знойный спасатель Малибу или как Дженкинс из «Южного Парка» – «тот, у кого нет личной жизни». Хах!

Она положила ключи в сумку.

– Корм где?

– На кухне, как обычно. Покажу. Воду меняй, пожалуйста, и лоток посмотри.

– Разберусь, Марин. Не первый раз уже тебя выручаю с кошкой и домом.

Я посмотрела на неё сурово с прищуром и улыбнулась. Она улыбнулась в ответ.

Олеся присела и протянула руку Алисе. Кошка понюхала пальцы, позволила себя погладить. Подруга подняла на меня глаза.

– На сколько едешь?

– Пока точно не решила. Недели полторы, наверное. Будем на связи.

– Хорошо. Будем на связи.

Я знала точно, что мне нужно там быть со второго по седьмое, поэтому оформила билеты исходя из этих соображений. Но сказала Олесе немного абстрактно потому что я реально сильно устала. И вдруг захочу там ещё на пару дней задержаться, передвинув дату обратного рейса. А, может, и нет. Не знаю.

Мы прошли на кухню, где я всё‑таки показала ей корм. Алиса увязалась за нами и уселась возле миски, словно на что‑то намекая.

– По работе всё у тебя, – сказала я. – Спорные материалы присылай на электронку, прочитаю. Я возьму ноутбук.

– Да, конечно. Режим взаимодействия – как всегда в таких случаях, когда ты отсутствуешь. Не переживай.

Пока Олеся играла с Алисой, там же, на кухне, я позвонила Гере и предупредила, что уезжаю в Новосибирск. Сказала, что по «Вместе» он снова за старшего – примерно на неделю‑полторы, пока меня не будет. Заодно познакомлюсь с Тимофеем, ведь столько времени работаем вместе и до сих пор ни разу не виделись.