Что окно открылось само. Без меня, без Геры и без денег…

* * *

Гере я позвонила в тот же вечер, из дома.

– Слушаю.

– По каналу добавляем оборотов. Мне нужно, чтобы под каждым роликом было по три десятка, и чтобы новые заходили в первые же полчаса после выкладки. Не знаю, как там сейчас будет с выкладкой новых роликов у него в ближайшее время, но если они будут – тогда делать, как я говорила до этого.

Он помолчал. На заднем фоне играло что‑то тихое, инструментальное.

– Марина, – сказал он наконец. – Я правильно понимаю причину?

– Ты про что?

– Я про то, что у него девушка в реанимации. Город маленький, я тоже новости смотрю.

– И?

– И я хочу услышать, что это совпадение.

– Гера, ты просил не задавать вопросы, а сам задаёшь.

– Я задаю один. – Голос у него стал жёстче. – Я тебе в самом начале сказал: никакого доксинга, никакой семьи, никакой девушки. Я работаю с информацией и с шумом. Не с паяльником и не с чужой бедой.

– А я тебя и не прошу трогать какую‑либо информацию, связанную с девушкой. – Я держала телефон плечом и открывала кошке баночку с рыбным паштетом. – Ни слова про неё, ни намёка, ни соболезнований от фейков, ни одной буквы. Комментарии те же самые, что и были. По теме канала. «Плохо работают», «не рекомендую». Просто их станет больше.

– Ты понимаешь, что делаешь.

Это был не вопрос, поэтому я и не ответила сразу. Наложила ложкой из банки Алисе корм, послушала, как она радостно начала уплетать.

– Гера, я тебе объясню один раз, – сказала я. – Человек в таком состоянии не считает. У него голова занята. Он некоторое время наверняка не будет уделять этому должного внимания, не заметит новых закономерностей. Это окно. Оно закроется само, когда он вернётся. Я не открывала его, я не подстраивала, я вообще к этой машине никакого отношения не имею. Оно просто открыто, и я в него влезу, потому что я не из тех, кто упускает благоприятные шансы.

– В очень инетересном ключе ты используешь слово «благоприятный», однако. Словно говоришь о добродетели.

– Гера, ты что, за морализаторство взялся?

– Отнюдь…

– Вот и я о том же. Просто делай своё дело.

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Ясно, что счёт я тебе выставлю на треть выше.

– Обоснуй.

– За работу со слишком смрадным душком. Словно разнорабочий, который не мылся четыре дня, пришёл на сеанс в кинотеатр и после нескольких порций острого буррито поддал газу так, что у людей начали слезиться глаза от всего этого. За неприятно, – сказал он. – Я тоже человек, Марина. У меня тоже есть расценки на неприятно.

– Хорошо. Принимается.

– И вот ещё что. – Он снова стал ровным. – Я в прошлый раз говорил, что он подойдёт ближе, чем в первый. Повторю. Он подойдёт ещё ближе. И когда он подойдёт, ты вспомнишь оба этих разговора и, надеюсь, не будешь удивляться.

– Записала на сложенный пополам листок А4.

– Сарказм… Ладно. Спокойной ночи.

Колонку я приготовилась писать через пару дней, дома, вечером. Не про DDoS‑атаку на мой форум. Об этом я уже позаботилась по всем направлениям у себя на ресурсах. Про другое.

Тут надо понимать одну вещь. Написать текст, после которого читатель считает (распознает) нужное тебе, и при этом не дать ни одной зацепки для иска о клевете, – это ремесло. Ювелирное, между прочим – ни одному Саше даже не снилось. И в этом городе этим ювелирным мастерством настолько высокого уровня не владеет ни одна живая душа, кроме меня. Самое приятное начинается там, где ты можешь написать то, что хочешь, и человек по ту сторону текста сделает нужный тебе вывод.

Правило простое. Ты не утверждаешь. Ты сообщаешь то, что любой может проверить сам, задаёшь вопрос (либо тонко поднимаешь вопрос) и уходишь. Вывод читатель делает своими руками и потом искренне считает его своим. Особенно хорошо работают вещи, которые формально вообще не являются выводом: соседний факт, аккуратное сомнение, вопрос в нужном месте. Читатель сам достраивает мостик, а потом ещё благодарит тебя за то, что ты позволила ему додуматься.

Я поставила чайник, села за кухонный стол и написала за час с небольшим. За окном уже темнело, в соседнем доме зажигались окна, а на столе остывал чай. Получалось легко. Когда знаешь, куда именно хочешь привести человека, слова сами выстраиваются в нужном порядке.

Называлось «Двор без дворника».

Начиналось издалека, как я люблю, – про подъезд, где сначала появляется одна бумажка у мусоропровода, потом три, потом образуется стихийная куча, куда сваливают всё. Про то, что помойка во дворе – это всегда обращение к дворнику или начальнику ТСЖ, но этот вопрос точно задают не мусору.

Различная философия о высоком. Читатель ещё улыбается, узнаёт собственный двор и даже не замечает, как его уже ведут за руку.

Дальше был переход примерно в следующем духе.

'В городе есть человек, который снимает полезные видеоролики на компьютерную тематику для неискушенных в этой теме пользователей. Я смотрела – видео действительно полезные, и я не иронизирую. Отец моей подруги по совету оттуда привёл в порядок компьютер и был очень доволен собой.

Под всеми видео есть комментарии. Их много, и они однообразны. Люди пишут, что услуги плохие, качество низкое, обращаться не советуют. Я специально потратила вечер и прочла подряд около сотни. Кто эти люди, я не знаю, и знать не могу – за никами в интернете не стоит паспорт.

Я знаю другое: этот двор один, и хозяин у него тоже один.

Мне возразят, что владелец площадки не отвечает за то, что пишут посетители. Соглашусь. Начальник ТСЖ тоже не бросал бумажку у мусоропровода. Но именно к нему рано или поздно приходят жильцы со словами: «Андрей, что за ерунда тут творится?».

А дальше… Тот же человек предлагает горожанам программу для обмена сообщениями. Личными. Тысячи людей уже пишут в ней друг другу то, что не сказали бы вслух. Я готова допустить, что там всё в порядке. Я даже склонна так думать.

Просто хотелось бы понять, как обычной пользовательнице, а не как главному редактору: если у хозяина не хватает рук навести порядок даже в комментариях, которые видит весь город, в мнениях людей о его компьютерной работе, – сколько у него рук на то, чего не видит никто?

Ох, вот искренне, от всего сердца, не хотелось бы думать худшее…'.

Последнюю фразу я перечитала дважды и оставила. Она у меня теперь кочует из колонки в колонку, и внимательный читатель однажды заметит эту подпись. Ну и пусть заметит. Хороший приём не портит частота повторения. Наоборот, со временем он начинает работать как знакомая интонация: человек ещё не дочитал, а уже знает, в какую сторону ему предлагается посмотреть.

Ни одного утверждения. Ни одного обвинения. Одни вопросы и добросовестные допущения, которые в итоговом варианте я обильно, словно густым вересковым мёдом, смазала различными хитроумными манипулятивными оборотами и подменами понятий. Всё со ссылкой на открытые данные. Я ничего не придумала. Я просто умело расставила рядом несколько вещей.

Пусть попробуют притянуть. Не получится.

Если Дорохов пойдёт в суд, мне останется повторить то же самое спокойным голосом: я не обвиняла, я спрашивала. Я не называла никого преступником, я обратила внимание читателей на открытые факты. Я не утверждала, что в его системе что‑то происходит, я всего лишь поинтересовалась, достаточно ли у владельца контроля над собственной площадкой.

А дальше уже не моя вина, если читатель сделал вывод самостоятельно.

К тому же, на крайний случай у меня есть на связи Сергей Андреевич Крылов – с мыслью об этом спалось всегда куда спокойнее.

В общем… Условно говоря, моя колонка получилась в духе тех шуток, когда про какой‑то продукт говорят: «Ой, не знаю. Я ни на что не намекаю, но у меня отец от такого умер».