Он приехал через пару дней, один, без помощников и без портфеля. Прошёлся по редакции медленно, как покупатель по рынку, заглянул везде.

– У вас чувствуется атмосфера энергичной работы, аж воздух наэлектризован, – сказал он. – Люблю это ощущение, сам такой. Но, что‑то подсказывает мне, что тут пахнет большими расходами.

– Доходами. Просто с отсрочкой.

– Хитро. Хорошая формулировка. Ваша?

– Ага. Все мои формулировки – мои.

Мы разместились в переговорке. От кофе отказался, попросил воды без газа. Часы на его запястье и тут смотрели циферблатом внутрь. Я проверила. Breitling. Ничего не изменилось с лета.

Над ним всплыло – само, я не просила: [Расчёт: холодный]. Как всегда.

Висок дёрнуло, вспышка боли. Налог.

– Я посмотрел ваш «Вместе», – сказал он. – И Dornet тоже посмотрел. Не по верхам. Изучил аудиторию, динамику, структуру, то, как люди там себя ведут.

Я кивнула.

– И что?

– Хороший проект. Но я пока не понимаю, эффективно ли вам тягаться с Dornet на всей территории России.

– Я и не собираюсь.

Он посмотрел на меня внимательнее.

– То есть?

– «Вместе» – не копия Dornet. Мы даже изначально позиционируем себя по‑разному. У меня – форум, у него – мессенджер. Пока так. Я не собираюсь завтра открывать Новосибирск, послезавтра Екатеринбург, потом Москву и пытаться догнать их по количеству регистраций. Моя задача – Тюмень и область. Здесь мы должны стать сетью, которой пользуются каждый день.

– Региональный потолок.

– Региональная концентрация.

– Разница?

– В потолке вы видите ограничение. Я вижу территорию, на которой можно занять почти всё.

Он отпил воды.

– Как вы собираетесь зарабатывать?

– Реклама. Но пока я её не продаю на форум. Только на «Медиа72».

– Почему?

– Хочу построить всё солидно, чтобы не привлекать с самого начала всякий сброд, не становиться одним из помойных форумов. А если и выходить, то на солидных рекламодателей сразу. Вопрос деловой репутации. Солидным рекламодателям нужны и солидные показатели. Жду аудиторию. Сейчас у нас больше десяти тысяч зарегистрированных пользователей. Когда выйдем хотя бы на три‑четыре тысячи уникальных посетителей в сутки и стабильно будем удерживать этот показатель, можно будет нормально идти к местному бизнесу серьёзного уровня. Потому что именно тогда у меня появятся цифры, которые можно продавать рекламодателю.

– А сейчас на чём ваш фокус?

– Сейчас я вкладываю деньги в рост.

– То есть «Вместе» пока потребляет деньги.

– Да. Верно.

Он немного подумал.

– И сколько вам нужно до точки, когда проект начнёт кормить себя?

– Если рост сохранится, много не понадобится. Основные расходы – серверы, разработка, модерация. Редакция к этому бюджету не относится.

– То есть, рекалама…

– Реклама сейчас продаётся на новостном портале. Она окупает редакцию. «Вместе» пока не трогаю.

Он покрутил стакан в пальцах.

– Тогда я пришёл очень даже заблаговременно. С шансом первым запрыгнуть на поезд «Вместе».

– Получается, что так, хаха. И именно поэтому вы здесь. Мужчина, который любит быть первым.

Он улыбнулся. Я нащупала как потешить его самолюбие в нужный момент.

– Хорошо. Тогда о деньгах. Я готов вложить восемь миллионов рублей за тридцать процентов «Вместе». Без операционного управления.

Я не ответила сразу.

Восемь миллионов за тридцать процентов. Для проекта без выручки – серьёзные деньги. Но опять же, для проекта с более чем десятью тысячами пользователей – уже не подарок.

– Тридцать процентов я не продам.

– Почему?

– Потому что тридцать процентов – это уже слишком большая доля для финансового инвестора, который не участвует в операционном управлении. Я готова привлечь деньги и поделиться ростом стоимости проекта. Но стратегические решения хочу принимать сама.

– Двадцать?

– Двадцать можно обсуждать.

– А разница для вас настолько существенная?

– Существенная. После сделки у вас будет пятая часть проекта, доступ к отчётности и оговорённые права по ключевым решениям. У меня останется восемьдесят процентов и возможность развивать «Вместе» без постоянного согласования каждого шага. Треть бизнеса я для этого отдавать не собираюсь.

– Понял. Двадцать значит. Сумма?

Он улыбнулся.

– Десять миллионов.

Он перестал улыбаться и немного нахмурился.

– Марина, вы оцениваете «Вместе» в пятьдесят миллионов?

– Сейчас – да.

– При нулевой выручке?

– При постоянно растущей аудитории. Вы покупаете не рекламную выручку за сегодняшний месяц. Вы покупаете двадцать процентов потенциально многомиллиардного проекта и внимание его будущей аудитории. Ведь мы оба понимаем, что здесь речь не только о деньгах, но и об источнике информации. Кто владеет информацией, тот владеет миром.

– От вас ничего не скроешь, право. До сих пор удивляюсь такой прозорливости и таким амбициям у девушки вашего возраста.

– Да, Ринат, я такая.

– И сколько пользователей вы хотите?

Он помолчал.

– Деньги сразу?

– Естественно.

– Без траншей?

– Если вы хотите двадцать процентов, я хочу видеть десять миллионов сразу. Я не собираюсь продавать вам долю частями под обещания.

– В управление не полезу, как и сказал – это остаётся за вами.

– Хорошо.

– Но хочу ежемесячную финансовую отчётность и право участвовать в следующих раундах пропорционально своей доле.

– Да, конечно, это обсуждаемо.

– И если вы решите продать контроль, у меня будет преимущественное право.

Я подумала секунду.

– Это уже нужно обсуждать с юристами. Сегодня мы определяем принципиальные условия.

Он кивнул.

– Вы не торопитесь.

– Мне пока некуда торопиться.

Это была правда. «Вместе» рос, пользователи приходили, форум расцветал с каждым месяцем. Деньги на развитие у меня были, пусть и приходилось сейчас вытаскивать их из резерва, который я вообще‑то планировала потратить на другие нужды и инвестиции.

Мансуров снова посмотрел на меня.

– А Dornet?

– Что Dornet?

– Если они обоснуются именно в Тюмени раньше, чем вы рассчитываете?

– Тогда придётся расти быстрее, больше покупать агрессивной рекламы.

– А если они предложат вам деньги?

– Посмотрю на предложение.

– А если предложат купить весь проект?

– Тогда буду считать.

Хах, если дойдёт до того, что этот выскочка Дорохов захочет купить у меня «Вместе» – я с него сдеру в три шкуры. Как бы только не получилось наоброт, что это я постучусь в его дверь, чтобы купить Dornet и его самого в вечное рабство у царицы Марины!

Десять миллионов за двадцать процентов означали оценку «Вместе» в пятьдесят миллионов рублей, всё так. Для форума без выручки это было дорого. Но я продавала не форум сегодняшнего дня. Я продавала двадцать процентов того, во что он скорее всего превратится. Потому что я знала то, чего не знал никакой толстосум Мансуров. И знала, как грамотно распоряжаться этими знаниями.

– Ладно. Договорились, – сказал он. – Юристы подготовят бумаги за неделю.

Осталось дело за малым… Найти отличного юриста себе!

Артём

Заседание назначили на десять, а начали в десять сорок.

За эти сорок минут я выучил зал наизусть. Метров тридцать в нём, стены покрашены в цвет, который я про себя определил как «яичная скорлупа с примесью тоски». Батареи под окнами аж шипели. Кто‑то, похоже, топил на полную катушку из принципа. Календарь пожелтевший… который висел на стене, с прошлогодним пейзажем, а круглые часы со стрелками над дверью отставали почти на семь минут.

Наталья Борисовна, мой юрист, сидела впереди, у стола, спиной ко мне. Разложила очки на цепочке рядом с папкой, придвинула карандаш к правой руке. Папка у неё была толстая, лежала закрытой. Она явно не собиралась открывать её раньше времени.