– Может, защиту картера поставим? Сигнализацию? Антикор?

Последнее я сразу вычеркнул. Остальное действительно имело смысл.

Денег получилось прилично, но я мог себе позволить. Сверху пошли, как я и одобрил, сигнализация, защита картера, комплект ковриков и каско, за которое страховая попыталась взять с меня как с начинающего самоубийцы. Для них я был человеком без водительского стажа, вчера впервые получившим права. Формально они были абсолютно правы. Объяснить, что в прошлой жизни я проездил два десятка лет, возможности не существовало.

Взял механику. Автомат я сознательно не рассматривал. Не потому, что коробки были плохими, а потому, что в Тюмени две тысячи шестого года хороших специалистов по автоматам было немного. Историй про ремонт «у знакомого в гараже» я слышал достаточно ещё в первой жизни. Проверять их на себе желания не возникало. Хотя, если уж совсем честно, одного знакомого в прошлой жизни «из гаражей» я знал и общались на протяжении многих лет. Серёга… Серёга, который работал как проклятый, мечтал накопить денег и переехать всей своей семьёй в тропическую страну. Очень добрый и отзывчивый парень по своей натуре. Только Серёга был спецом по кузовщине, коробками он не занимался. Помню, его два совмещённых гаража находились в таком лабиринте гаражного массива, с такими острыми углами, тесными проездами и ямами, что если ты водитель так себе, приезжая к нему сделать ремонт нескольких царапин мог попутно ещё добавить мастеру работы (за дополнительную плату, разумеется). В этом, наверное, и был замысел его местоположения, хахаха.

Цвет выбрал самый незаметный – тёмно‑серый металлик. Через день после мойки он выглядел одинаково пыльным зимой, летом и в межсезонье, зато не бросался в глаза.

Машину выдали уже на следующий день. Сняли транспортировочную плёнку с порогов, проверили жидкости, прикрутили рамки под номера и торжественно вручили два ключа с брелоком сигнализации. Костя пожал руку так, будто лично вручную собрал этот Hyundai на заводе.

На учёт я ставил машину сам и потерял почти половину рабочего дня.

Сначала очередь на площадку осмотра. Потом ожидание инспектора, который неторопливо переходил от машины к машине, сверяя номера. Дойдя до моей, он несколько минут искал номер кузова, светил фонариком под капотом, потом недовольно буркнул:

– И чего они его каждый раз прячут…

Нашёл, поставил отметку и махнул рукой.

Дальше начался привычный квест по кабинетам. Сдать документы в одно окно. Получить квитанции. Оплатить их в отделении Сбербанка через три дороги. Вернуться обратно. Отстоять очередь ещё раз. Услышать, что в одной из квитанций ошиблись с реквизитами. Переделать. Снова очередь…

Всё происходило без скандалов, но с тем неторопливым спокойствием, которое тогда почему‑то считалось нормой.

Стоя с папкой документов под мышкой, я поймал себя на мысли, что через пятнадцать лет половину этих операций можно будет сделать через интернет за несколько минут. Записаться заранее, оплатить госпошлину, приехать к назначенному времени и почти не стоять в очередях.

Мужик передо мной, державший потрёпанную пластиковую папку с резинками, наверняка решил бы, что я несу какую‑то фантастику. А проверять это на практике мне было нельзя. Иначе пришлось бы объяснять слишком многое…

Домой я поехал сам, тёмным вечером, и держал по городу сорок. На незнакомой машине сначала слушают, а уже потом едут. Сцепление у Tucson оказалось длинное и мягкое после убитой учебной «шестёрки», передачи включались неожиданно чётко, без привычного поиска, руль на нуле был пустоватым, а обзор назад через небольшое стекло оставлял желать лучшего. Впрочем, к таким вещам привыкаешь быстро. Через неделю уже перестаёшь замечать.

Первые несколько перекрёстков я ловил себя на том, что постоянно прислушиваюсь к машине. Не застучало ли что‑нибудь. Не тянет ли в сторону. Не появился ли лишний шум. Хотя прекрасно понимал – автомобиль новый, с ним всё в порядке. Просто странная привычка. После покупки нового автомобиля первые дни порой ищешь проблемы там, где их нет.

Печка быстро прогнала прохладу из салона. От новой машины пахло пластиком, тканевой обивкой и чем‑то ещё, что невозможно встретить потом уже никогда, только в первые недели после покупки. О‑о‑о, этот неповторимый запах.

Во дворе я аккуратно встал между старенькой «девяткой» и серебристым «Опелем», ещё раз выровнял машину, заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, положив руки на руль. В салоне стало тихо.

Потом вышел, закрыл дверь, отошёл на несколько шагов и посмотрел на машину со стороны. Попинал по колёсам. Дурацкая привычка. Но она есть, наверное, у каждого.

Лена вышла на балкон почти сразу. Я ещё пару минут назад отправил ей сообщение, что приехал.

– Это она? – крикнула Лена.

– Она.

– Большая какая.

– Практичная.

Она перегнулась чуть больше через перила, рассматривая машину сверху.

– Цвет хороший. Не маркий.

– Именно поэтому и выбрал.

– Смотрится прикольно, – сказала Лена.

Я поднял голову и поймал себя на мысли, что улыбаюсь совершенно без причины. Довольный потому что…

Вечером мы поехали кататься без всякой цели, потому что в первый вечер иначе нельзя. Особенно на машине с механической коробкой. Её лучше освоить спокойно, на полупустых дорогах, без спешки почувствовать сцепление, передачи, тормоза.

Сначала прокатились через мост. Потом ушли по Червишевскому тракту в сторону дач. Движения почти не было. Изредка навстречу проходили фуры, редкие легковушки да маршрутки, спешившие закончить последний круг.

Я специально несколько раз остановился на обочине и тронулся в подъём – проконтролировал качество сцепления и прочувствовал откат. Потом развернулся, попробовал ещё раз. Потом и ещё, и еще. Машина всё делала именно так, как я от неё ожидал. Лучше уж я сейчас в темноте для какого‑нибудь единичного зрителя выгляжу, как странный дурачок, чем во время дневных заторов на каком нибудь перекрестке в гору остановлюсь на красном, потом на зелёный не рассчитаю откат и въеду в перед автомобиля, стоящего позади.

Лена тем временем открыла бардачок, достала толстую новую, ароматно пахнущую, инструкцию по эксплуатации и начала читать её вслух с совершенно серьёзным видом.

– «Во избежание повреждения автомобиля не рекомендуется…» Ой, слушай дальше… «…не допускайте длительной пробуксовки ведущих колёс».

– Полезная информация.

– Нет, подожди. Тут лучше. «Не располагайте голову, руки и другие части тела за пределами салона во время движения».

– Вот же блин! Хорошо, что предупредили. А то как раз собирался ехать, свесившись по пояс в окно.

Она рассмеялась и перелистнула ещё несколько страниц.

– Слушай, они реально думают, что кто‑то это читает?

– А что не так, Лен? Ты же читаешь прямо сейчас.

Инструкция отправилась обратно в бардачок, а вместо неё появился компакт‑диск, который Лена предусмотрительно прихватила из дома.

Она вставила его в CD‑магнитолу.

Там «Дискотека Авария» совершенно спокойно соседствовала с «Океаном Ельзи», потом неожиданно начинался «Бумбокс», а следом – ещё что‑то, собранное без всякой системы. Видимо, записывали всё, что нравилось, пока на болванке не закончилось место.

– Скажи, что тебе нравится это, – потребовала она.

– Мне очень нравится, Лена. Я в восторге. Я сейчас даже заплачу…

Вообще, я не был поклонником того, что слушала она в тот момент. «Сектор Газа», «ДДТ», а если про музыку – Володя «Фонарь», Дима «Бобина», Филатов и Соловьёв (намного позднее – Filatov Karas) – это да. А так, в основном англоязычные песни и западная музыка. Но спорить о музыке в первый вечер новой машины – последнее дело.

Пусть моя студенточка слушает то, что ей нравится.