— Сделаю, Виктор Иванович.

— Не сомневаюсь.

Он улыбнулся в бороду, не зло, но с интересом естествоиспытателя. Я вышел, тихо закрыв за собой дверь и пару секунд просто стоял в коридоре, прислонившись к стенке. Cisco 2950, даже бэушная, на «Митинском» в Москве стоила бы тысяч пять, не меньше. В Тюмени, через газету «Из рук в руки» будет точно дороже, и ещё поди найди её. Две штуки таких, ага. Плюс витая пара, патч-корды, разъёмы RJ-45, обжать же их еще нужно, но это и отверткой тонкой можно сделать, там не те объемы. Но тысяч двадцать минимум, как ни крути нужно найти. А у меня в кармане двести сорок рублей и деньги, которые мама закинула на карту через Сбербанк.

В коридоре за углом, у двести четвёртой, ржали в голос. Дверь была нараспашку, табачный дух из приоткрытой форточки, кто-то размахивал руками, изображая чьё-то падение в чужой штрафной.

— … да они конину пропустили на ровном месте, Аршавин же выскочил один на один, я сам по телику видел!

— «Зенит» в этом сезоне ваще никакой, я тебе говорю, до пятого места не дотянут, точно тебе говорю.

Я приостановился. В моей голове «Зенит» — чемпион две тысячи седьмого, потом ещё раз чемпион, потом были Газпром, Халк, миллиарды, Аршавин в «Арсенале» и четыре гола в ворота «Ливерпуля». А здесь, в этой реальности, может, и никакого чемпионства не будет вовсе, может, тут Аршавин в «Тереке» доигрывает, или в «Сатурне», или вообще завязал и торгует автозапчастями.

Спорт — ненадёжная штука, Дмитриев. Особенно когда у тебя под ногами вообще, кажется, не та колея.

В общаге Стас сидел на своей кровати и натягивал гетры. Полосатые, синие с белым. Пахло «Олд Спайсом» и носками в пропорции, надо сказать, не в пользу «Олд Спайса».

— О, явился. Тёма, у нас завтра матч с третьим корпусом, мне крайнего не хватает позарез. Но ставить тебя, дружище, себе дороже, ты ж в футболе как корова на льду, причём корова хромая.

— Не ставь.

— Так и думал. Без обид, Дорох, да⁈

Он хохотнул, сунул ноги в бутсы, зашнуровал и быстро умотал. А я кивнул в пустоту, сел за стол и задумался. Тело Дорохова я к этому моменту успел изучить, как чужую квартиру, снятую посуточно. Кисти тонкие, чуть ли не девичьи, плечи опущенные, дыхалки нет вообще, от слова совсем. В прошлой жизни я до сорока лет играл в любительской лиге, полузащитник, первый разряд, пока мениск не сказал мне «хватит, Миша, добегался». А тут — тушка студента-задрота, которому даже до автобуса добежать тяжело, не то что в подкат идти.

Надо приводить тело в порядок, ничего тут не попишешь.

Когда Стас умотал к пацанам, я осторожно отодвинул стул и встал на коврик. Отжимания — пятнадцать, и руки уже трясутся, как у алкаша в понедельник утром. Приседания — двадцать, бёдра горят так, будто я туда керосину налил. Планка — сорок секунд, и я просто рухнул лицом в тот самый коврик, дыша как загнанная лошадь.

Ну, что ж, красавец. Я в свои сорок пять делал по сотне отжиманий перед завтраком. В двадцать два — пятнадцать и в обморок. Прогресс, что называется, налицо.

Стас вернулся в самый разгар растяжки и замер на пороге с открытой «Балтикой-3» в руке.

— Дорох. Ты что, в армию собрался? Или у тебя баба появилась, а ты, гад, молчишь?

— Ни то и ни это. Спина просто болит. Много за компом сижу, вот и прихватывает.

— Угу, — он посмотрел на меня таким же прищуром, что и Кит вчера, один в один. — Спина у него, че ты чешешь мне…

Он в несколько глотков допил пиво, поставил бутылку под стол, потом лёг на кровать, отвернулся к обоям, и больше уже сегодня ничего не спрашивал. Я понял, что флажков у меня вокруг уже не парочка, а целая, чёрт возьми, гирлянда, и я каждый день добавляю новые, причём с подсветкой.

Перед сном прокрутил в памяти:

— 18.05.05. ЦСКА — «Спортинг», Лиссабон. 3:1.

— 19.06.05. Индианаполис, Ф-1. Шинный скандал, шесть машин на старте.

— Кличко — Сэмюэл Питер, осень две тысячи пятого, вроде в конце сентября, нужно уточнить дату.

Нужно сделать контрольную ставку. Сумма минимальная, рублей двести, не больше. Если все совпадет, то можно масштабировать и то осторожно. Ну а если же нет и память здесь не работает, стратегию в мусорку и придумывать что-то заново.

Еще нужно сопоставить расхождения, которые набрались за неделю. Доллар тут сорок два вместо двадцати восьми. «Титаник»: пять «Оскаров» вместо одиннадцати. Группа на радио, хриплая такая, с гитарой — не опознал вообще. Маккейн сейчас в Белом доме вместо Буша-младшего. Каждое такое расхождение это минус процент к надёжности всего, что я тут помню из своего, родного прошлого.

Стас внезапно захрапел, причём с таким переливом, как будто у него внутри ещё и подпевал кто-то. Где-то за стеной заиграл телефон и долго никто не брал.

Так, Дмитриев, запиши себе на лбу и выучи наизусть, что верить памяти на сто процентов нельзя, нужно обязательно проверять каждый факт, каждую мелочь. Этот мир, не твой, ты тут гость.

Сорокапятилетний мужик внутри только хмыкнул таким моим мыслям и отвернулся к стене вслед за Стасом.

Марина

Двадцатое марта, воскресенье. Жанка ещё с вечера умотала к какому-то очередному «принцу» в Зареку, и квартира, надо сказать, досталась мне целиком, вместе с тишиной, вечно дребезжащим холодильником на кухне и рыжим пятном на потолке, которое чем-то напоминало какую-то карту. Я взяла свой блокнот, синюю шариковую ручку и сунула в карман куртки последние две сотни. У меня в две тысячи двадцать шестом был «Notion» с тегами и синхронизацией, а тут — клетчатая страничка как в тетрадке и моя же собственная, как выяснилось, вполне ещё рабочая память. Ну и ладно, в общем, не баре, проживём как-нибудь.

Ну что ж, пошли уже, Кустова, ноги не казённые, а день, между прочим, короткий совсем.

Улицу Республики я знала наизусть, но по две тысячи двадцатым — стекло, фонари через каждые пятьдесят метров, кофейни всякие с раф-карамелью и сырниками за четыреста пятьдесят. А тут, надо сказать, совсем другая планета, прям очень другая. Серый мартовский кисель под подошвами, киоск «Союзпечать» с пожелтевшим журналом в витрине, тётка лет пятидесяти в синем пуховике продаёт ароматные ливерные пирожки с лотка, накрытого клеёнкой в горошек. Я повела носом так выразительно, что честно говоря почти услышала, как в животе заиграл марш. Я мысленно дала себе лёгкий подзатыльник: десять рублей за пирожок не наш сегодня бюджет, девочка, потерпишь как-нибудь.

«Пятёрочка» обнаружилась на углу, и это была не та сетевая махина, к которой я привыкла за двадцать лет, а такая сжатая, тесная, с одной кассой и охранником без обязательной форменной одежды, который смотрел в зал с выражением человека, дежурящего тут вторые сутки подряд. Так, прокрутила в памяти — «Пятёрочка», Республики, продукты, дёшево.

Я бродила дальше, свернула ненароком на Максима Горького.

«Гудвин» стоял в строительных лесах, по самые уши в грязи и арматуре. Весь строительный объект был огорожен синий плакатом с белыми буквами — «Здесь будет торговый центр. Открытие — СКОРО». В моём прошлом я туда ходила десятки раз — широкий, со «Спортмастером», кинотеатром на четыре зала и фудкортом, где я несколько раз даже перекусила. А сейчас — стройка, кран и сторож в вагончике. Ну, привет тебе из будущего, бетонный ты мой, расти большой, в общем.

Я шла и прокручивала всё подряд в голове, как настоящий участковый на обходе — аптеки, отделения «Сбера», вывески банков, которых через двадцать лет не будет и в помине («Уралсиб», «Сибнефтебанк», какой-то «Запсибкомбанк»). Город ложился в память как сетка координат, и это было, как бы сказать, очень даже успокаивающе.

Книжный магазин обнаружился между почтой и парикмахерской, вывеска «Знание», стёкла мутные. Звякнул колокольчик над дверью, в нос ткнуло пыльной бумагой, клеем и кошачьим кормом из-под прилавка — там, видимо, кто-то прикормил местного хвостатого дружбана. Я зависла в этом раю минимум часа на два, не меньше. С маркетингом, надо честно сказать, было прям совсем плохо. Котлер, «Основы маркетинга», издание две тысячи второго, в жёсткой синей обложке, ценник — четыреста двадцать рублей. Дорого, мать честная. Я повертела её в руках, понюхала корешок (есть у меня такая дурацкая привычка с детства), и да, это была та самая библия, по которой я когда-то в Москве сдавала кафедру, причём с первого раза. Взяла, конечно, куда деваться. Рядом, на нижней полке, обнаружился справочник по HTML 4.01, тонкий, на серой бумаге, сто двадцать рублей — тоже к себе в стопку. По PR — ничего, вообще ноль, от слова совсем. По «интернет-технологиям» нашла только тощую брошюрку про создание сайта в FrontPage, я повертела её в руках, хмыкнула и вернула её на место.