В какой-то момент круговорот подготовки затянул и меня. С четырёх разных кухонь потянулись вереницы блюд, которые нужно было выносить и накрывать. Я присоединился к этой процессии, всё выставлял, показывал, кто и где будет сидеть. Ну и так далее. Места, к слову, определяла Клео, а не я.

Когда начали рассаживаться, мне досталось действительно почётное место. В самом центре, по сути. Рядом со мной сидела Дина, а по обе стороны от нас — остальные Советники. Если у Советников были дети, семья, то они были рядом. Как у До, например. Орена решили посадить рядом с ним. Так надо, и все это понимали. И когда вообще все жители сели, даже на вышке никого не было, за территорией следил Гром со своей стаей, я встал и быстро смотрел лица всех присутствующих.

— Дорогие друзья! — сцепил я руки, улыбнулся. — Товарищи. Соратники. Дамы и господа. Мальчики и девочки. Во-первых, огромное вам спасибо за то, что вы решили присоединиться к нам. Кто-то вынужденно, кто-то по собственному желанию. Кого-то мы спасли, а кто-то пришёл сам. Но вы знаете сами, мы никого не держали и не держим до сих пор. Наши ворота открыты. И если кто-то захочет уйти, то может спокойно это сделать. И этот факт, что вы все тут, со мной, за одним столом, — вдохновляет.

Народ начал шушукаться, но в этом не было ничего плохого: в основном обменивались только хорошим. Кто-то всё ещё плоховато понимал язык, и ему дополнительно разъясняли. Но ничего, и этот барьер будет сломан, все будут говорить у нас на одном языке, едином для всего человечества.

— Во-вторых, я официально хочу объявить, что все те, кто тут собрался, — Ядро нашего поселения. И теперь, когда за моей спиной поля, предо мной уверенные в завтрашнем дне люди, я могу с такой же уверенностью сказать — мы уже не выживаем. Мы созидаем и живём. Не мир решает, как нам жить, а мы. Мы способны отразить нападение. Мы способны напасть сами. Мы можем лечить, не так хорошо, правда, но уже лучше, чем в большинстве поселений современности. Мы создаём одежду. Мы создаём дома, — показывал я рукой поочерёдно на достижения. — Мы создаём оружие. Мы создаём броню. Мы создаём украшения, — поднял руку и скосился на Дину, щёки которой вспыхнули красным. — Мы можем уже жить. Как люди.

По всем столам пошло одобрение, ободрение. Даже самые скептически настроенные, видя и слыша всё это, немного взбодрились и уже с лёгкими улыбками, которые, правда, пытались скрыть, смотрели на меня. Я же не просто так всех собрал. Я видел настрой. И нужно было укрепить уверенность всех, кто у нас есть. Сплотить ещё больше.

— И в-третьих… — посмотрел я поочерёдно на ещё двух виновников торжества. — Клео. Джек, прошу выйти из-за стола и пройти в центр.

Вот тут народ начал переживать, кто-то заволновался, что будет что-то нехорошее. Обычно так и было, когда кого-то выводили. Но не у нас. Сейчас был не суд. Сейчас был праздник, торжество. А лишняя причина для этого торжества важна. И это будет ещё одним «знаменем» перехода к жизни.

— Дорогие друзья! — с теплотой проговорил я. — Вы, не буду скрывать, одни из самых близких мне товарищей тут. Одна сделала столько для всех вокруг, что её ценность сложно переоценить. Благодаря второму человеку и его подчинённым все мы можем не переживать, что зимой нам не хватит еды. И вы всё это знаете.

Народ закивал, кто-то согласился даже вслух. А Александр, видимо, догадываясь, что будет дальше, схватился за глиняную кружку и начал взбалтывать напиток. Жена на него посмотрела, он ей шепнул что-то, та сначала удивлённо вскинула брови, а потом тоже схватилась за свою кружку, ожидая в нетерпении.

— И сегодня, раз представилась такая возможность… я прошу всех встать! — чуть громче сказал я, а Совет, показывая пример, поднялся первым, а за ними все остальные. — Дорогие жители. Дорогие друзья. Перед вашим лицом, всеми божествами, в которых вы верите, я хочу официально заключить союз двух разумов и двух душ. Клео и Джек, пройдя невероятно длинный путь порознь, встретились не в самых лучших условиях. Но в итоге оказались тут. И это решило всё. Несмотря на все трудности. Несмотря на все невзгоды, они решили, что будут идти друг с другом до конца. Они решили, что будут надёжной опорой друг для друга. Но, чтобы каждый был свидетелем, ответьте на вопрос. Клео. Как будущая мать, супруга Джека, готова ли ты в горе и радости, в болезни и радости, при любых обстоятельствах и трудностях, в любых условиях, в каких бы мы ни оказались, любить Джека несмотря ни на что и быть всегда только рядом с ним?

— Клянусь! — торжественно и слегка дрожащим голосом ответила она.

— Джек, — перевёл я взгляд на охотника. — Такой же вопрос и тебе: готов ли ты при любых обстоятельствах оставаться надёжным защитником своего дома и всегда, даже ценой своей жизни, защищать свою семью и свой дом, быть мужем и отцом своей семьи?

— Клянусь! — гордо, чуть ли не выкрикнул он и ударил себя кулаком в грудь.

— Тогда, молодожёны, можете поцеловаться, — указал я раскрытыми ладонями на двух членов новой семьи.

— ГОРЬКО! — вознёс кружку над головой Саня, а я только улыбнулся и поддержал его уже со следующего крика. — Горько!

И тут Клео не выдержала, сжала дрожащие губы, расплакалась. Джек взял всё на себя, развернул свою жену и… а вот дальше ведущую роль взяла уже супруга. И народ подхватил наш крик, не совсем понимая, почему и зачем так. Ну да ладно, думаю, объяснят со временем.

— А теперь праздник! — выкрикнул я, когда новая семья заняла свои места вновь.

И что началось! Первым вышел Александр, прихватив с собой гитару. Новенькая, причём совсем новенькая. Уселся на стул и давай петь. Просто потому, что ему хотелось быть первым. Пока может. Потому что уже через час он уже точно не сможет. А вот Родар, смотря на меня, готовился. Причём готовился основательно. Накидывался так, чтобы боли не чувствовать. Хоть я не собирался уж совсем жёстким быть, всё же не реальная драка будет…

Дальше — показные танцы. Бывшие племенные решили показать свои традиции, свои танцы. И они были, в общем-то, мне и всем нижегородским знакомы. Я смотрел и улыбался, вспоминая, как в детстве ходил с мамой на подобные представления. Да, была своя дикая изюминка, но всё равно. И что интересно, за одним из барабанов сидела Майра, на которую все смотрели только с улыбкой. Весной будет рожать. По нашему календарю, если верить Дине, где-то в декабре. Причём чуть ли не полгода ровно осталось…

— Это скрипка? — удивился я, причём настолько, что смотрел вытаращено на Марику, нашу повитуху.

— Ага, тоже удивились, когда узнали, — шепнула мне на ухо Дина. — Хорошо играет. Причём пару раз маленькие концерты больным давала в медицинском пункте.

И она начала. Сразу бодро. Причём настолько, что уже поддатый Саня решил снова схватиться за гитару и выскочил, уселся рядом с ней. Начал что-то играть, подстроился и… у них стало получаться! Вот только откуда они смогли это сделать — я в душе не чаю. Но у них есть эти инструменты, и это главное. Мастеру, кто делал, — моё уважение. И, чую, либо Хорм, либо Грегор очень многое мне недоговаривают.

Затем к ним присоединились племенные, поймав мотив, начали стучать в свои барабаны, и народ вышел танцевать. Причём первым был я с Диной, а остальные просто подтянулись. За столами к этому времени не так много всего оставалось, всё же расчёт шёл на то, чтобы ничего не испортилось, а не чтобы наесться от пуза. Да, довольно много с виду, но почти всё закончилось.

И последний акт — показные сражения! В свете костра, причём. Вот это было что-то! Причём мой бой с Родаром, как с сильнейшим среди мужиков. Причём бесспорно, лучше него дрался, наверное, только я. Выяснили, когда проходили отборы для вот этого всего. Правда, они не знали, думали, просто замеры силы, выносливости и мастерства были.

Сначала уже пьяные Джек и Александр показывали мастерство стрельбы. Не в десяточки, но всё равно достаточно метко. Джек по итогу проиграл, из-за чего Саша постучал его по спине и посоветовал уйти на пенсию, открыв дорогу молодым. Потом племенные метали так же на меткость копья. Там сложно определить, кто победитель, я уже не вникал, готовился.