— Типа того, — кивнул я.

— Ну и⁈ — нетерпеливо воскликнул Вова. — Мне что теперь, каждое слово из тебя вытягивать? Что придумал-то? Ещё какую-то приблуду? Ещё что-то?..

— Скорее, кого-то, — задумчиво выдал я в пространство.

Мысль до конца обдумать я ещё не успел, язык в этот раз опередил разум, но, чем больше я к ней присматривался, тем больше она меня привлекала.

— Да блин, Профессор! — взорвался Вова праведным гневом. — Кого ещё⁈ Сам же говорил — лишние свидетели!

— Этот свидетель вряд ли кому-то расскажет, — мотнул я головой. — А если и расскажет, то никто его не поймёт.

— С фига ли?

— Ну, ты вот, к примеру, много в мяве понимаешь?

— В мове? — не расслышал меня толком приятель. — Вот ты вспомнил! Что ж не в казахском? Или в татарском?

— Вов, читай по губам: в мяве! Мяве, кошачьем!

— Ну… — замялся Вова, — кое-что… когда жрать требует! Или когда предупреждает, мол, ща кирдык тебе! И…

— Вов! — рыкнул я.

— Чего⁈ — возмущённо буркнул тот.

— Тебя куда вообще понесло?

— Ты ж сам спросил… — начал было напарничек, и осёкся. Просветлел ликом, потом нахмурился, но всё же уточнил: — Ты про Зига, что ли?

— Ну!

— Проф, ты бредишь?

— Да с фига ли⁈ — возмутился теперь уже я. — Ты же сам, только что, признал, что это возможно!

— Когда это я признал⁈ — ушёл в отказ Вова. — Не было такого!

— Ладно, не признал! — чуть смягчил я формулировку. — Допустил мысль! С этим-то спорить не будешь?

— Не буду!

— Ну вот! — удовлетворённо заключил я. — А Зигги типок прошаренный, думаю, среагирует правильно.

— Да на что⁈ — возопил Вова. — Ты ему на словах, что ли, задачу ставить будешь? Мол, нюхай тряпку, братан, и давай, ищи! Так, что ли⁈ Он тебе псина безродная, или где⁈

— Вов, ну что ты как маленький⁈ — раздражённо поморщился я. — Во-первых, никаких тряпок ему нюхать не надо. Во-вторых, смысл что-то объяснять, когда можно на исконно кошачье любопытство положиться?

— Всё-таки перегрелся, — пришёл к неутешительному выводу напарничек. — Хотя когда успел⁈ Не жарко же ещё⁈

И это мягко говоря! По раннему времени так и вовсе зябко! Даже в рабочих, они же боевые, комбезах.

— Короче, Вов! — решительно рубанул я воздух рукой. — Есть мысль. Сейчас мы с тобой метнёмся в город, заберём Зига из мастерской, и притащим сюда.

— И?..

— И здесь выпустим!

— Ха! Чтобы как в старом анекдоте, который про дирижабль? — ухмыльнулся Вова.

— Это ты о чём? — заинтересовался я.

— Ну, ты ж сам сказал — здесь выпустим! — удивился мой приятель.

— И что? — снова не догнал я.

— А то, что на это я должен был спросить: а зачем выпустим? А ты должен был ответить: а нахрена он нам нужен⁈

— А! — припомнил я. — Вон ты про какой анекдот! Не, не наш случай. Зига мы выпустим в надежде на то, что в нём взыграет любопытство.

— Да какое ещё любопытство⁈ — окончательно упустил нить рассуждений напарник.

— Известно какое — кошачье! — наставил я на приятеля указательный палец. — То самое, которое сгубило кошку! Есть неиллюзорная вероятность, что он почует либо Джен, либо «мускус» в ней. Но, скорее всего, и то, и другое одновременно. Ну и захочет проверить! Как вчера в церкви, помнишь? Мы ещё знать ничего не знали, а он уже в каморку к Пепе ломанулся! И след от «сопли» тоже он показал!

— Ага, точняк! — загорелся идеей Вова. — Было такое. Ну, выпустили. А дальше?

— А дальше мы проследим, куда он там забрался, — пожал я плечами. — Просто же!

— На скалу, в смысле? — начало потихонечку доходить и до напарника. — Да у него же окрас маскировочный! Чёрно-белый! Мы уже метров через пять его из виду упустим!

— Мы — возможно, — кивнул я. — А вот Эшу Урсу… вряд ли. Опять же, я всё записывать буду, и потом ещё нужный кадр заскриню… как тогда, с картой. Помнишь?

— Хм… звучит как план! — признал Вова. — Ну а если… не того? Не взыграет любопытство?

— Ну а если не взыграет, перейдём к плану «Бэ»! — объявил я.

— И какому же? — заинтересованно вздёрнул бровь Вова.

— Не придумал ещё.

— Уверен? — не повёлся напарничек.

— Более чем! — заверил я. — Короче, ты в деле? Или реально предлагаешь на пузе по скале лазать, каждый квадратный сантиметр прощупывать?

— Ну, собаку ещё можно, — вякнул было приятель, но я его решительно перебил:

— Вов, блин! Ну какая собака⁈ Как ты это себе представляешь — вот здесь, — ткнул я себе за спину пальцем, подразумевая практически отвесную скальную стенку, — кабысдох полезет?

— Н-да, аргумент! — поджав губы, покивал соратник. — Ну и хрен ли стоишь, булки мнёшь? А, Профессор?

— Да иду уже, иду!..

И как мне эта немудрёная мысль сразу в голову не пришла? Наверное, потому что только сейчас наступило сакраментальное «опосля», хе-хе.

И знаете что? План сработал! По крайней мере, начальная его стадия. То есть мы с Вовой весьма оперативно — буквально за полчаса — метнулись туда-сюда, благо в мастерской много времени тратить на поиски Сигизмунда не пришлось — тот сладко дрых в моём любимом продавленном кресле — и снова запарковались возле той самой метки непонятной языковой принадлежности. Ну а чего? След свежий, плюс светло, как днём — утро вступило в свои права, и видимость стала вполне приемлемой. Для кануна сезона дождей, я имею в виду. Так-то, в нормальную погоду, небо не хмурится. Повеселей пейзажик, как ни крути. А сегодня, того и гляди, дождик зарядит. Ещё не полноценный затяжной ливень, но предвестник. Так что крайне желательно уже в ближайшее время с Джен определиться. Потом, боюсь, шансов на благополучный исход поисковой операции станет куда меньше.

Даже мне уже немного не по себе от осознания того факта, что Вовина жёнушка куда-то запропастилась. Как ни крути, а за эти недели я к ней не просто привык, а ещё и в стаю принял — на правах самки лепшего кореша, естественно. Сам-то я к ней в друзья набиваться даже и не думал. Но с Инкой они, вроде бы, сошлись накоротке. Это я к тому, что моя зазноба тоже вся на измене — выспаться толком не дала, если вы понимаете, о чём я. У неё стресс и нервяк обычно так проявляются. А здесь вообще за подружку беспокойство. Ну вот мы и… того. Почти всю ночь. Она вчера ко мне, конечно же, завалилась, причём даже без приглашения. И ещё до того, как мы из поискового выезда вернулись — ключи-то у неё есть! Пришлось Вову сбагривать Серёге, чтобы под ногами не путался и не нарушал интимной обстановки, а сегодня утром, мало того, что встать ни свет, ни заря, так и ещё с запасом, чтобы приятеля подобрать по пути. И не просто подобрать, а ещё и снабдить всем необходимым для полноценного боевого выезда, благо резервный «джентльменский набор», включая запасной ручной пулемёт, как раз в мастерской и хранился. Ну и да, Сигизмунд ещё. В смысле, надо было умудриться всё это провернуть, не побеспокоив его чуткий сон. Иначе бы он запросто со мной увязался. А на тот момент мне это казалось не самой лучшей идеей, хотя и мелькнуло в голове что-то, когда я по кошаку, безмятежно дрыхнущему в том самом продавленном кресле, мазнул мимолётным взглядом.

Но хорошо всё, что хорошо кончается! Относительно, конечно. По той простой причине что Инес, естественно, уже не спала, и села нам на хвост, проигнорировав мою крайне убедительную просьбу. В смысле, когда мы за Сигизмундом вернулись, и я был вынужден ей объяснить, что да как. Ну а после всех этих откровений нечего было и надеяться, что она дома останется, так что пришлось смириться с неизбежным. Зато Инка помогла поймать Зигги, за что честь ей и хвала, и всю дорогу держала его на ручках, дабы не нервничал лишний раз и не пытался свалить в туман, на ходу сиганув в окно. Он, конечно, товарищ понятливый, но очень своенравный. Иными словами, особый подход к нему нужен. В идеале, чтобы он сам, добровольно решение принял. Но в данном случае полагаться на его гражданскую сознательность мне представлялось несколько опрометчивым, так что мы подстраховались. И, как показал опыт, не зря.