— Ну! — радостно осклабился Вова.

И мало что слюной мне на ботинок не накапал. Вот ведь попадос!..

— Вов, блин! — возмутился я в голос. — Но она же… рыжая⁈

— И чё⁈

— Так не в твоём же вкусе!

— И чё⁈

— И лет ей… под тридцатник? — пригляделся я повнимательней. — Ну ладно, не тридцатник! Но двадцать пять точно!

— И чё⁈

Ну всё, приплыли! Уж если Вова прибёг в споре к неопровержимому аргументу «и чё», то всё, пиши пропало. Потерян человек для общества окончательно и бесповоротно. Ну и что теперь делать? Что, я вас спрашиваю⁈

— Эй, амигос, а может, я её знаю? — напомнил о себе Гиганте, и мы с напарником с завидной синхронностью повернулись на его голос.

Уставились тоже синхронно, только Вова с затаённой надеждой, а я с искренним недоумением: вот оно ему надо, в любовные истории лезть? Тем более, чужие? Да любой нормальный человек от такого должен бежать, как чёрт от ладана! А этот — нате вам! Неужели до такой степени скучно?.. С другой стороны, латинские страсти — они такие.

— Да не, откуда?.. — совершенно справедливо усомнился Вова. — Она ж не из ваших наверняка…

— Это потому, что она рыжая? — уточнил Гиги.

— Нет! — рыкнул мой приятель. — Это потому что она не латино! Европейка какая-то! Возможно даже, славянка!

— Вов, рыжая! — снова не выдержал я.

— И чё⁈

— Да ты только представь, какие у вас будут дети⁈

— И чё⁈ Тьфу! Проф, задрал! — опомнился Вова. — Это тут при чём⁈

— Не знаю, — технично отмазался я. — Это ты в неё втюрился! Тебе и расхлёбывать!

— Это, амиго Влад, ещё ни о чем не говорит, — заверил тем временем Гиганте. — Ну, что она не латино. Сам понимаешь, не наших здесь, в Бахо, не бывает!

— А мы? — резонно заметил я.

— А вы — исключение, которое лишь подтверждает правило! — легко срезал меня Хуан-Гиги. — Показывай, Влад!

— Да на, смотри! — протянул тот «смарт».

Надо же, а Гиганте даже не отшатнулся! Я-то, по наивности своей, предполагал, что у всех Диких неприятие любой электроники в крови, ан нет! Просто сами не пользуются. А если у кого-то ещё в руках, так почему бы и нет?

— А! Так это ж Йен! — заулыбался Гиги. — То есть Йеннифер Эрреро.

— Уверен, амиго? — почему-то напрягся Вова. — Или её как-то ещё зовут?

— Ну, донье Луз она именно так представилась, — пожал плечами Гиганте. — Не исключено, чтобы та нормально выговорила.

— А-а-а! — посветлел челом Вова. — Йеннифер… Дженнифер, может быть? Джен?

— И вряд ли тогда Эрреро, — поддержал я его. — Скорее какая-нибудь Смит. То бишь «кузнец»!

— Не лишено логики, Проф!

— Базаришь!

— Твоя, Влад, правда — она из новеньких, — снова привлёк наше внимание Гиганте. — Здесь она чуть больше недели, так что пока «четвертьдикая».

— В смысле⁈ — полезли у меня глаза на лоб.

И не только у меня, Вова тоже эмоций сдерживать не стал.

— Ну, в смысле, что ещё не совсем наша… как это по-научному называется? — задумался вслух Хуан-Гиги. — Ещё не полностью влилась в наше общество!

— Не адаптировалась? — подсказал я.

— Не! Там по-другому! Что-то про задницу!

Задница? Хм… а, ну да, точно! Интер, он же на основе стандартного инглиша сложился, так что чего я торможу-то?

— Не ассимилировалась, типа?

— Вот! — обрадовался Гиганте. — Не асс… эсс… вот это самое, короче! Духи гор её ещё не совсем приняли! И не факт, что примут. Так, слышит она их, но совсем чуть-чуть и нечётко.

— Так вот о чём Хефе говорил! — дошло, наконец, до меня. — Ну, когда «полудиких» поминал…

— Ей ещё до этого состояния далеко, — отмахнулся Хуан-Гиги. — Вот месяца через два… если приживётся — вот тогда и станет ясно.

— Что ясно? — насторожился Вова.

— Всё! — заверил Гиганте. — То есть, сможет и дальше с нами жить, или ей лучше обратно в Порто-Либеро вернуться.

— Это у вас, типа, проверка на вшивость? — начал догонять мой напарник.

— Чего⁈

— Ну, на совместимость? Испытательный срок!

— А, да! Почти!

— И что, многие проваливают? — полюбопытствовал я.

— Две трети примерно, — прикинул Гиганте. — А остальные так и остаются — кто четверть, а кто треть. И постепенно разъезжаются, кто куда.

— А кто тогда у вас приживается?

— А приживаются у нас те, амиго Энрике, у кого совместимость больше половины! Тогда есть шанс со временем дорасти до полноценного Дикого! Как я! — с гордостью заявил Хуан-Гиги. — Или Хефе! Или Хорхе! Или даже Пепе!

— А мы тогда кто по этой классификации?

— А вы, амиго Энрике, никто! — торжественно сообщил нам с Вовой Гиганте. — Вы вне классификации. Вы — гости Хефе! А большего от вас и не требуется.

— Что-то как-то… унизительно, — буркнул сбитый с толку Вова.

— Да с чего бы⁈ — удивился Хуан. — Наоборот! Гости Хефе — это о-го-го какой статус! Вас здесь и пальцем никто не тронет!

— Так уж и никто? — с сомнением уточнил мой напарник… и меня как прострелило:

— Вова, блин! Ты с кем уже умудрился сцепиться⁈

— А чего сразу сцепиться⁈ — возмутился тот. Потом вдруг виновато шмыгнул носом: — И чего сразу Вова⁈ Может, Вова и не виноват⁈ Может, он сам нарвался⁈

— Чтобы Вова, и не виноват? — не упустил я случая поглумиться над приятелем. — Да быть такого не может!

— Да почему, блин⁈ — возмущённо взвыл тот. — Я что, рыжий⁈

— По определению! — отрезал я. И уточнил, памятуя о том, что шутка, повторённая дважды, вдвое же и смешнее: — И да, ты — рыжий! Ну и ещё потому, что Вова и неприятности — суть синонимы!

— Ой, вот кто бы говорил, Проф!

— Эй, амиго, так чего у вас там было-то? — вернул беседу в конструктивное русло Гиганте. — С кем сцепился-то? А, Влад?

— Да кто бы этого барбоса знал! — злобно ощерился мой напарник. — Сидел, никого не трогал, и тут он нарисовался! Мол, дай сюда!

— Что дай сюда⁈ — опешил я.

— Да «смарт» же! Прикинь, Проф⁈ На ровном месте — дай сюда!

— А ты чего⁈

— Ну так я и дал! — осклабился Вова. — Ему в грызло! Не, ну а чё он⁈ Ему, значит, шутковать можно, а мне нет⁈

— И ты хочешь сказать, что тебя после такого из столовки не выперли? — не поверил я своим ушам.

— Вот как раз и выперли, — сдулся мой приятель. — Чего я, ты думаешь, тут торчу? На пылище?

— И ты не возникал⁈ — поразился я до глубины души. — Ну, когда тебя выпроваживали⁈

— А ты местного шефа видел⁈ — огрызнулся Вова. — Такому повозникаешь!

— СБ⁈ — снова прифигел я.

— Да какого, блин, СБ⁈ Я про шеф-повара! Повариху, то есть! Донья Луз! Весьма впечатляющая женщина! — закатил Вова глаза.

Правда, не мечтательно, как в случае с рыжей Джен, а… пожалуй, что и восхищённо.

— Не хуже, чем у классика! — продолжил распевать дифирамбы неведомой донье Вова. — Рогача на скаку остановит! «Каменного слизняка» растопчет! В горящую хижину зайдёт!

— Ага, — поддакнул Гиги, — и чуть что — сразу подзатыльник! А рука у неё тяжелая!

— А ты тоже нарывался? — покосился на него Вова.

— Что значит тоже⁈ — вцепился я в его оговорку. — Ты хочешь сказать, что тебе какая-то бой-баба отвесила леща и выпроводила из столовки⁈

— А чего ты на меня орёшь, а, Профессор⁈ — неожиданно ушёл в оборону напарник. — Я сам до сих пор в шоке! Пойди, да сам с ней познакомься!

— И пойду! — набычился я.

— Вот и пойди!

— Уже иду! Как раз пожрать собирался! — направился я к входу в заведение.

— Эй, амигос, а можно я с вами⁈ — проворно ссыпался с самобеглого пепелаца Хуан.

— Да пошёл ты, Гиганте!

А вот это мы с Вовой уже хором. Прикольно, кстати, получилось. А Хуан-Гиги, во-первых, на нас ничуть не обиделся, а во-вторых, так и не отстал — прицепился хвостиком, что твой кабысдох, которого косточкой поманили. И не отставал, пока мы свободный столик не отыскали да за ним же и не устроились. Втроём, хе-хе.

Ну что вам рассказать про Бахо-ла-Монтанья? В окрестностях хорошая погода, хе-хе. Почти как на Сахалине. А так это всего лишь, как бы помягче… основной административный центр Диких! Собственно, ввиду этого статуса глава местной общины и является неформальным лидером всего сообщества. В смысле, сеньор Хефе. Не государь-самодержец, конечно, и даже не генеральный директор, но… скажем так: самый авторитетный авторитет. Покруче даже, чем верховный эскучар эспиритус, потому что это он сам и есть, един в двух социальных ролях. Ну а про градацию населения по степени, кхм, «одухотворенности», сиречь уровню ассимиляции с Духами гор, вы уже в курсе — Гиганте всё выложил, и без всякой задней мысли. Я, грешным делом, сперва подумал про касты, потом про фракции, как в Порто-Либеро, но очень быстро оба этих предположения отринул — вообще ничего общего! Даже близко не так. Потому что тут у нас, по факту, текучка и естественный отсев кандидатов. Почувствовал тягу к Духам гор? Не вопрос, добро пожаловать! Дальше всё только от тебя зависит. Смог открыться перед ними, смог впустить их в свою душу, смог сродниться — стало быть, ты Дикий. Не смог? Что ж! Значит, не судьба. Давай, до свиданья! В Порто-Либеро люди нужны. И не только в Порто-Либеро. Не хочешь в большой город, вали в любое из мелких поселений, коих довольно много в округе. Или, вон, можешь на архипелаг податься! Опять же, фавелы в Мэйнпорте ни для кого (за отдельными редкими исключениями типа нас с Вовой) не закрыты. То есть выбор довольно широкий. Но здесь, в саванне, тебе точно не место. Так что ничего удивительного, что со временем в Бахо-ла-Монтанья тоже образовался некий пригород сродни тем же фавелам. Вотчина «полудиких», как Хефе и говорил. А вместе с ними «четверть»- и «третьдиких». Настоящие, матёрые Дикие излишне усложнять градацию не стали, ограничившись этими тремя статусами. Пожалуй, в каком-то смысле меня тоже можно было причислить к одной из этих категорий: как ни крути, но с «мускусом» я уже взаимодействовал. Я имею в виду, напрямую, на, так сказать, ментальном уровне. Помните, на острове врат? А до того ещё нечто подобное имело место, когда мы с Вовой проворачивали операцию «Д’Артаньян», и Алехандро взял Инес в заложники. Я тогда на Пепе грешил, но… не факт, не факт! Скорее всего, оба в равной степени виноваты: не испытывай я тогда жгучего желания воздать вероломному подельнику по заслугам, и ничего бы у эскучар эспиритус «аграриев» не получилось. Я это, если что, про дистанционное воздействие на «мускус» в моём модифицированном «глоке», а через него и на меня самого.