— Спа… м-мать! — зацепился я макушкой за притолоку. — Спасибо, в общем!

— Кушай, не обля… мля!!!

Ну да, не зря говорят — не рой яму другому! Вот Вова и подтвердил сию сентенцию. И, судя по грохоту…

— Навернулся, что ли⁈ — вслух предположил я.

— Да темно тут, как у сам знаешь, кого! И где!.. — отгавкнулся напарничек.

— Сейчас всё будет, — посулился Хефе.

И ведь не соврал — реально с его появлением помещение преобразилось! И преобразилось в лучшую сторону, потому что как минимум стало заметно светлей — сияние от стен исходило хоть и тусклое, но зато по всей поверхности. А также от пола и потолка, выложенных из чего-то вроде пластиковых панелей, но каких-то специфических. По крайней мере, я таких раньше не видел — ни в Мэйнпорте, ни в Порто-Либеро.

— Что это?

Ну да, любопытство даже усталость пересилило.

— Панели, — пожал плечами предводитель. — Пластиковые. Просто с дополнительным покрытием.

— Люминесценция?

— Давай потом, амиго Энрике? — натурально взмолился Хефе. — К ночи уже дело, да и вымотался я, пока вас искали! Завтра всё расскажу, и даже покажу!

— Точно? — не повёлся я на посулы.

— Точнее не бывает! — заверил предводитель Диких. — Тем более, тебе с ними ещё работать.

— Э-э-э?.. — насторожился я.

Если честно, утомили меня все эти сюрпризы. Нестандартные задачи уже в кишках сидят. А стандартных на Роксане и не бывает, в общем-то.

— Всё завтра! — пресёк расспросы вождь. — Влад?

— Да, сеньор Хефе?

— Я гляжу, амиго Энрике немного не в себе…

— Ну да, есть такое! — подтвердил мой напарник, скользнув по моей роже оценивающим взглядом. — Он точно к утру оклемается?

— Должен, — без особой уверенности пообещал Хефе. — Короче! Вот этот зал в вашем распоряжении. Вон там, в углу, спальники и шкуры, выспитесь нормально. Шкуры на пол накидайте в несколько слоёв, вместо матрасов. А сверху уже сами в спальниках. Метод проверенный, действующий. И мягко, и не замёрзнете. Вон там — кухня, в ней холодильник со жратвой. Ну и в шкафах ещё всякая снедь. А вон там — душ…

— Офигеть!

— … и туалет! — окончательно добил нас Хефе. Правда, добавил: — Био, так что особо не усердствуйте! На улицу лучше не бегать, тут чита любят ночами шастать! Всё понял, Влад?

— Да, сеньор!

— А вот это, — протянул предводитель моему напарнику какую-то небольшую ёмкость, — набулькаешь Энрике в питьё! Лучше всего просто в воду! Но не вздумай в пиво!

— Что, весь пузырёк⁈ — удивился Вова, пропустив мимо ушей намёк на наличие благословенной пенной влаги.

— Не, весь многовато будет… — задумался Хефе. — Половины хватит.

— А?..

— А вторую можешь сам употребить, хуже не будет! Может, поумнеешь чуток!

— Спасибо, сеньор Хефе!

— В общем, сидите тихо, никуда не шляйтесь! — закончил инструктаж вождь. — Я завтра к вам сам приду. Сети тут нет, так что на этот счёт даже предупреждать не буду. Ну и завтра уже определимся, что дальше.

— А сколько нам тут… ну, сидеть⁈ — невольно сглотнул Вова.

Видимо, от ужаса. Осознал человек перспективу: один, в моей компании, и даже без сети! Да я же его занужу… занудю… ну, вы поняли! — до смерти!

— Завтра весь день точно, — прикинул Хефе, — а вот послезавтра под вечер переведём вас к «полудиким».

— К кому⁈ — полезли у Вовы глаза на лоб.

— Потом увидишь! — отмахнулся вождь. — Раньше не надо, по срокам не будет срастаться — ну, что вы с островов, сначала с контрабандистами, а потом с нами на машинах. Подозревать начнут всякое, потом с расспросами пристанут… а нам этого не надо! Поняли меня⁈

— Так точно, сеньор! — вытянулся во фрунт Вова, а я вяло кивнул.

— Ну всё, отдыхайте тогда! — окончательно закруглился Хефе. — Запирать снаружи я не буду, но ты, амиго Влад, проследи, чтобы под замком сидели! Помни о чита! Они как коты, при желании куда угодно просочатся!

— Да, сеньор!

— Буэнас ночес, омбрес! — уже на ходу напутствовал нас радушный хозяин апартаментов.

— И вам доброй ночи, сеньор! — выпроводил его Вова, и, едва захлопнув за главным Диким дверь, лязгнул засовом: — Ф-фух!.. Проф, тебе так же стрёмно, как и мне⁈

— Наверно, — пожал я плечами.

Как-то не до напарничка сейчас, и уж тем более не до его переживаний. Ноги реально подкашивались, но садиться прямо на пол я остерегался, а потому пытался высмотреть в спартанском убранстве помещения хоть что-то, напоминающее мебель. Стул, там, или хотя бы табуретку. Впрочем, тщетно.

— Эй, да тебя реально плющит! — пригляделся ко мне повнимательнее Вова. — Проф, давай-ка, падай! Вон, на кучу тряпья!

— Угу… только это шкуры…

— Автомат-то отдай! — засуетился мой приятель. — Фиг ли ты его прикладом об пол колотишь⁈

— На… — протянул я ему верный «калаш». — И остальное… тоже.

— Что остальное? — опешил напарничек.

— Всё! — помотал я головой, стряхивая сонную одурь. — Всю сбрую! Всё снимай! Вплоть до броника! И с себя тоже!

— Чего это⁈ — возмутился Вова. — Охренел, Проф⁈ Чтобы я, в таком стрёмном месте, да без брони⁈

— «Мускус», — страдальчески поморщился я.

Вот только мигрени мне и не хватало! Здравствуй, головняк, давно не виделись!

— И чего «мускус»⁈

— Везде, — махнул я рукой. Снова вяло, хе-хе. — Не… хочу.

— Не хочешь чтобы что? — врубил душнилу напарник.

— Чтобы взаимодействовало… — с трудом выдавил я. — Наше… с не нашим!..

Как показала практика, даже в дохлых «слизняках» какое-то количество овеществлённых кубитов содержится, и как это соседство скажется на наших собственных модифицированных «мускусом» предметах, предсказать я бы не взялся и в свои лучшие времена. А сейчас, да ещё в столь жалком состоянии, тем более.

— Что-то почуял? — напрягся Вова.

— Считай, что у меня пре-е-э-э-эдчувствие! — чуть не вывихнул я челюсть в зевке. — От греха, короче! И стволы туда же, к броникам!

— Типа, вообще без оружия⁈ Проф, ты офигел⁈ Ножик-то хоть можно⁈

— Модифицированный-то? — усмехнулся я.

— Ладно, ладно! — сдался Вова. — Но гранаты под подушку спрячу, так и знай!

— Гранаты — можно, — сжалился я над оружейным маньяком.

Но исключительно по той причине, что гранаты фабричные. Не приложил к ним некий Профессор своих шаловливых ручек.

— Всё, Проф, укладывайся, — аккуратно, но непреклонно уронил меня на ворох тряпья и шкур Вова. — Только не вырубайся, я тебе сейчас питьё целебное организую… или его тоже? В смысле, не надо?

— Да нет, давай уж!

— А не траванёт нас сеньор Хефе? — засомневался мой приятель.

— Вов, ну сам подумай, к чему такие сложности? — вздохнул я. — Хотел бы грохнуть — давно бы пристрелил. И в саванне бро-о-о-осил! Блин, что ж так плющит-то?.. А тут… потом же тела как-то прятать надо будет!

— Ладно, как скажешь! — нехотя подчинился Вова.

— Но сам можешь и не пить, хозяин-барин…

— Угу.

— Хотя у Ли Тегуая пойло зачётное было! — поцокал я языком. — Горькое только, но это мелочи. Его бы сюда сейчас… пару глоточков… хотя бы…

— Эй, не вырубайся! А, пофиг! Потом растолкаю!..

Ну а дальше всё было, как в тумане: какие-то сны, холодный пот, полуявь-полудрёма, озноб… полный набор отходняка, если в общем и целом. Далеко не самая лучшая ночка в моей жизни. Зато Вова дрых без задних ног, и даже не подозревал, что ближе к утру нас почтили визитом какие-то беспокойные и довольно шумные зверюги, не постеснявшиеся испытать на прочность дверь, а потом и по крыше прогуляться. Наверное, те самые бегуны-чита. Любопытные, мать их!..

— Энрике! Ты чего опять завис? Очнись, почти приехали!

— А⁈ Что?.. — завертел я головой в попытке избавиться от воспоминаний. — Ого! А я и не заметил, что уже! Задумался, прикинь⁈

— Да я уж и вижу! — ухмыльнулся Гиганте. — И часто с тобой такое?

— Задумчивость-то? Бывает…

— Ага! — заржал водила. — Бывает! У эскучар эспиритус! Ты, часом, не из этих будешь?

— Не удостоился чести, — легко отбрехался я. — Да и знаю только одного — Пепе из Порто-Либеро!