— Дайте-ка я на вас хоть посмотрю! — тем временем с отеческой лаской произнёс сеньор Морено. — Знаменитости всё-таки! А знакомы мельком…

— Рады знакомству, дон Аурелио! — расплылся в лучезарной ухмылке Вова, успевший вымахнуть из пулемётного гнезда и встать со мной рядом. И почти незаметно пихнул меня локтём в бок: — Ведь рады же, Профессор?

— Э-э-э… необычайно! — чуток оправился я от шока. — Чем обязаны, сеньор Морено?

— Обязаны, говоришь? — прищурился мэр. — Если разобраться, то очень и очень многим. Впрочем, это слишком личный разговор, сынок, так что… не будете ли любезны составить мне компанию? — весьма красноречивым жестом указал дон Аурелио на собственный экипаж.

— Как скажете, сеньор, — пожал плечами Вова, предварительно со мной переглянувшись и не обнаружив на моей физиономии даже намёка на возражение. — Нам туда? В смысле, в салон?

— Туда, туда, — махнул рукой мэр. — А вы, юная синьорита, можете пока составить компанию своему дядюшке!

— Да, дон Аурелио, — покорно склонила голову Инка.

Мало того, ещё и аккуратно — без громкого хлопка! — прикрыла дверцу и побрела в указанном направлении, явно нацелившись на трак копов. И снова «н-да-а-а-а». А это точно моя зазноба? Точно та неукротимая львица, которой палец в рот не клади? Похоже, уже пора начинать бояться по-настоящему… однако делать нечего, нужно лезть в лимузин, в кондиционированную полутьму роскошного пассажирского салона, отделённого от водительской кабины звуконепроницаемым окошком.

Внутри, кстати, оказалось неожиданно уютно — видимо, из-за роскошных кожаных диванов числом два, установленных, э-э-э, «лицом» друг к другу. Мы с Вовой заняли тот, что шёл вдоль перегородки между салонами, а дон Аурелио, покряхтев для виду, с максимальным удобством устроился напротив, после чего нажатием кнопки прикрыл, а затем и намертво заблокировал дверцы, заперев нас таким вот нехитрым способом. И не себя с нами, прошу заметить, а нас с собой! Даже оружие отобрать поленился, так и запустил в салон с «глоками». Вот и думай теперь, кто тут самый страшный хищник — двое молодых да ранних, способных не только стволами размахивать, но и переломать все кости, вырвать глотку и свернуть шею, или почтенный ветеран, разящий лишь словом, но сразу наповал. Что же касается меня, то я сразу решил, что ну его на фиг, дону Аурелио перечить. Тому же шефу Мюррею, к примеру, в своё время даже немного хамил, а вот сеньору Морено… тут, похоже, надо внимательно слушать и молча со всем соглашаться. Даже если условия для нас будут неприемлемыми. Здесь и сейчас всё равно ничего не поделать. Но потом, если держать язык за зубами, хотя бы будет шанс сдёрнуть из города. Куда, это, конечно, большой вопрос, но главное сдёрнуть, а там решим… но я всё-таки не терял надежды договориться полюбовно.

С чего бы вдруг? Да вот подумалось, что нас могли прихлопнуть в первый же день в Порто-Либеро. А если не прихлопнуть, то поставить на счётчик. Или, давайте будем совсем уж откровенны, взять в рабство. Вполне рабочий вариант, кстати. Но вместо этого нам с Вовой позволили шататься по городу несколько дней, а потом уже чуть ли ни открыто куролесить, лавируя между «нашими» и «вашими». Так что есть шанс, однозначно есть.

— Ну, что скажете в своё оправдание? — тем временем пытливо уставился на нас с напарником сеньор Морено.

— Э-э-э… — начал было я, но был безжалостно прерван решительно настроенным Вовой:

— Вы нас, конечно, извините, дон Аурелио, но… хотелось бы узнать, что именно нам инкриминируется? Какие, с позволения сказать, прегрешения? Где мы, скромные бизнесмены и учёные, умудрились перебежать вам дорожку? В чём, сами того не желая, не угоди…

— Всё, я понял! — мановением руки прервал мэр моего не на шутку разошедшегося приятеля. — Язык у тебя подвешен очень неплохо, сынок! Э-э-э… как там тебя, напомни?

— Влад.

— Так вот, Влад! Список ваших прегрешений настолько обширен, что, боюсь, я его буду до вечера озвучивать… что, Энрике? — среагировал на мою вытянувшуюся физиономию дон Аурелио.

— Вы, сеньор, нам излишне льстите, — собрав волю в кулак и попутно отметив, что моё имя мэр помнит, выпалил я. — Не может быть, чтобы список настолько обширный. Да и когда бы мы успели? Мы же в городе без году неделя!

— Вот именно! — назидательно задрал в потолок указательный палец сеньор Морено. — И тем ценнее ваше достижение! Будь на нашей благословенной планете книга рекордов этого, как его?..

— Гиннеса? — подсказал Вова.

— Вот-вот, его самого! Так вот, вы бы в ней оказались на первом месте в разделе «Люди, возомнившие себя бессмертными»!

— Неужели всё до такой степени печально, дон Аурелио? — уже без былого задора спросил я.

— Ну-у-у… — задумался мэр, — если учесть, что вы мне крепко подгадили ещё в Мэйнпорте, причём неоднократно…

— А в чём, если не секрет? — бесцеремонно перебил дона Аурелио Вова.

В отличие от меня, он от полной безысходности преисполнился бесстрашием и решимостью сражаться до конца, воплощая в жизнь девиз «слабоумие и отвага», и, похоже, тем самым весьма повеселил грозного мэра:

— А ты точно хочешь это знать, сынок? Потом ведь обратной дороги не будет!

— Точно, сеньор! Должен же я иметь представление, чем именно гордиться⁈ А то вот грохнут меня, а я и не в курсе, за что…

— Будем надеяться, что до такого не дойдёт, сынок, — подмигнул Вове сеньор Морено. — Но если ты настаиваешь… например, срыв поставок «мускуса». А ведь это был весьма перспективный проект, суливший немалую прибыль. Как тебе такой вариант?

— При всём уважении, сеньор, слишком банально, — поморщился мой напарник. И снова пихнул меня в бок: — Ведь банально же, Проф?

Я покосился на приятеля и страдальчески закатил глаза, но промолчал. Вот какая разница, за что именно тебя грохнут⁈

— Ладно, тогда изменим формулировку, — усмехнулся дон Аурелио, причём настолько по-доброму, что у меня целая толпа мурашек по спине пробежала. — Вы, ребятки, спёрли у меня бочку «мускуса», и в конце концов продали её мне же! Мой уже оплаченный товар, предназначенный на продажу, за мои же дополнительные деньги! Не находите ли вы это несколько, хм, унизительным?

— Чисто технически мы ничего не спёрли, сеньор, — решительно мотнул головой Вова. — Мы ту бочку нашли. Самым честным образом. А во многих цивилизованных местах нашедшему клад полагается четверть его стоимости в награду. Так что у вас то на то и вышло. Или Рауль посмел задрать цену⁈

— Нет, ты правильно угадал, Влад. И тем не менее!

— Ладно, дон Аурелио! Ладно! Правда ваша! — всё больше и больше распалялся Вова. — Мы бочку спёрли! Но не у вас или ваших людей, а у каменных слизняков! Еле ноги унесли! Так что вам бы, по-хорошему, нам спасибо сказать. Ваши-то балбесы к чёртовым тварям даже не сунулись! А мы вот… получается…

— Думаешь, это характеризует вас с лучшей стороны, Влад? — ехидно прищурился мэр. — Не попахивает ли здесь самонадеянностью?

— Вовсе нет, сеньор! Мы действовали строго по плану! И потом, где ваш дух авантюризма, дон Аурелио?

— Влад, а тебе никто не говорил, что ты очень напоминаешь библейского змея-искусителя?

— Увы, сеньор! — развёл руками мой напарник. — Очень многие талантливые и весьма достойные люди так и не получают заслуженных почестей при жизни!

— Ладно, бог с ним, с «мускусом»! — махнул рукой наш собеседник. — Но вы же ещё и людей моих убили, тех, которые должны были наладить поставки!

А вот это уже предъява посерьёзней. Даже интересно, как Вова отмажется.

— Чисто технически… при всём уважении, дон Аурелио… — начал тот, — но это не мы, это ваши конкуренты из Мэйнпорта. Мы просто…

— … всех подставили! — подмигнул мэр Вове. — Молодцы! Ценю!

— Они первые начали, — обезоруживающе улыбнулся мой приятель, мол, а куда деваться? Не мы такие, жизнь такая. — Я вам больше скажу, дон Аурелио. Именно они планировали нас всех грохнуть, для чего наняли таких небезызвестных персонажей, как Долговязый Хэнки с сыночком. Только не учли, что мы их наняли чуть-чуть раньше. Как раз с целью внедриться к вашим… э-э-эм…