— С некоторых пор, — кивнул Пепе. — Флавио, подтверди!

— Угу. И можно я пойду?

— Стой тут! — не оборачиваясь, наставил на него палец «дикий». — У вас ещё дела.

— Ну… так-то…

— Вот и хорошо! — заключил Пепе, снова переключившись на меня: — Спрашивай, гринго.

— А… рамки обозначить?.. — замялся я.

— Если я на что-то не смогу ответить, то так и скажу, гринго. Или у тебя от Флавио какие-то секреты?

— Ну, если у тебя их нет…

— Смеёшься, гринго⁈ — усмехнулся Пепе. — Ты же слышал: я здешний эскучар эспиритус! Какие у меня могут быть секреты от верных последователей? Напротив, я именно для того сюда и призван, чтобы нести волю великого духа своим братьям.

— То есть ты хочешь сказать, что «лос гранхерос»… тоже «дикие»⁈ — вконец прифигел я.

— В какой-то степени, — невозмутимо пояснил шаман. — И не только они, остальные тоже. Не все, конечно, но многие. Ну и здешняя паства… люди, они, как бы это помягче?.. Умеренные! Вот.

— Хм…

— А чему ты удивляешься, гринго? Мы, обитатели саванны и предгорий, суть плоть от плоти людей Порто-Либеро. Все мы вышли из числа горожан, за исключением тех, кто рождён уже свободным. Но даже им с детства втолковывается, что люди Порто-Либеро не враги нам. А мы им.

— Н-да… а чего же вы с корпами так жестите? — не стал я игнорировать самый острый вопрос.

— Они несут смерть и опустошение, — пожал плечами Пепе. — Как же ещё с ними обращаться?

— Ну так они в ответ…

— Я не про народ саванн и предгорий, — отмахнулся «дикий». — Я имею в виду мир в целом. Планету. Они убивают саму Роксану. Глушат голоса духов гор и пытаются заставить замолчать самого Великого духа.

— Э-э-э… стесняюсь спросить… а как?

— Что «как»?

— В смысле, как именно они это делают? Ну, корпы?

— Не только корпы, — поправил меня шаман.

— А кто ещё⁈ — удивился я. — Русские? Китайцы? Так у них здесь исключительно военные базы, они никаких разработок на планете не ведут, просто наблюдают…

— Люди с баз нам тоже не враги, гринго. Но я не о них.

Угу, конечно-конечно, рассказывай! Помнится, не так уж и давно в крайне интересных обстоятельствах нам с Игараси и Галлахером на помощь пришли именно что русские военные. А если ещё конкретней, то экипаж штурмовика, очень вовремя оказавшегося в нужном месте. Но Пепе об этом может и не в курсе быть, так что скромно промолчу по данному поводу. Тем более, есть шикарная тема для обсуждения, которую я и не замедлил развить:

— То есть ты хочешь сказать, что на Роксане присутствует кто-то ещё? Контрабандисты, что ли?

— Нет, не они, гринго, — помотал головой Пепе. — Контрабандисты полезные. С ними дружат все, даже люди с военных баз.

— Ого!

— И я не хочу сказать, я уже говорю: есть ещё кто-то. Довольно далеко, за владениями корпов, дальше на северо-восток, — окончательно запутал ситуацию «дикий».

— И это всё, что вы о них знаете? — уточнил я. — Типа, что они есть?

— Да.

— А… откуда узнали? Если не секрет, конечно?

— До нас донеслись голоса духов гор.

— Давно? — невольно принял я манеру общения собеседника.

Нравится ему выражаться коротко и без подробностей, ну и пусть его. С меня не убудет.

— Два дня назад.

— Накануне грозы, что ли? — подал голос всеми забытый Флавио.

— Да. Есть ещё вопросы, гринго?

— Да охренеть сколько! — не стал я скрывать. — А что? Время аудиенции истекло?

— Ауди… чего? — недоумённо скривился Пепе, и у меня словно пелена спала с глаз.

Всё-таки передо мной полуграмотный абориген Роксаны, родившийся уже здесь. А если и не здесь, то на одном из довольно отсталых миров Латинской Конфедерации. А я тут такими словами разбрасываюсь! Стыдно, дорогой товарищ Олег! Проще надо быть, проще. И люди к тебе потянутся.

— Разговора один на один, — пояснил я. — Я тебя отвлёк от важного дела?

— Ты меня отвлёк от беседы с духом этой горной гряды, гринго. А беседа с духами это всегда важно. Ну и хлопотно вдобавок.

— То есть ты тут весь день?..

— Ну да, — снова пожал плечами Пепе. — Они же не такие, как мы, думают и говорят очень медленно. А ещё до них докричаться нужно. Мысленно.

— А как-то… ускорить процесс возможно? — присел я, наконец, рядом с «диким», да и то лишь для того, чтобы меня от любопытства не затрясло.

Хотя с голосом совладал, да. И спросил почти спокойно, даже с некоей толикой безразличия, дескать, подумаешь, диво дивное! И не такое видали!

— Здесь — нет, — помотал головой шаман. — Здесь нет места силы. Когда-то давно было… вон там, под дерьмовым озером. А теперь нет.

— А… что дух сказал? Или он не велит трепаться по этому поводу?

— Да почти ничего, — развёл руками Пепе. — Уж извини, гринго! Но дух сам не понимает, что произошло. Почему такая сильная гроза. И почему так долго бушевали духи небес.

— А что, ещё и такие есть⁈

— И не только, — подтвердил мои подозрения «дикий». — Ещё духи воды, духи саванны и даже духи животных. Но с ними очень сложно, они не умеют думать, как свободный народ.

— Вот теперь я вообще ничего не понимаю! — признал я и поднялся на ноги. — Слушай, Пепе…

— Да, гринго?

— А возьми меня… в ученики? Ну, или как там это у вас называется?

— У нас это у кого? — педантично уточнил тот. — У народа саванны и предгорий?

— Нет, у шаманов.

— Я эскучар эспиритус этого анклава, гринго. Но не уверен, что это надолго. И я не понимаю, в чём твоя выгода.

— Просто хочу понять, — глядя в глаза собеседнику, пояснил я.

С чего это вдруг в гляделки поиграть сподобился? Да так, чисто наудачу: а вдруг снова ту самую «радужную плёнку» засеку? И тогда у меня уже будет железное доказательство, что меня не глючит. Хотя бы перед самим собой.

— Что понять? — остался в своём репертуаре Пепе.

— Всё! — решительно рубанул я воздух рукой. — Я хочу понять всё!

— Достойная цель, гринго. Но вряд ли осуществимая.

— А ты попробуй! Или слабо⁈ — разгорячился я. Причём до такой степени, что всеми забытый Флавио испуганно дёрнул меня за рукав и зашипел в ухо:

— Энрике! Очнись! Ты сам не понимаешь, чего требуешь!

— Да ладно тебе! — отмахнулся я. — Знания никогда не бывают лишними!

— Некоторые бывают! — повысил голос «специально обученный». — Ты что, собрался переселиться в саванну⁈ Или в предгорья⁈

— С чего бы вдруг⁈ — возмутился я.

— А с того, что почти все те, кто уходит из Порто-Либеро, именно с этого и начинают: впускают в свою душу эскучар эспиритус! — начал заводиться мой временный помощник.

— Слушай мальца, гринго, — поддакнул Флавио шаман. — Он знает, о чём говорит.

— У меня так лучший друг к «диким» свинтил! — уже почти орал мне в ухо «специально обученный». — А ведь тоже, между прочим, с образованием был! Техник с рациональным мышлением!

— Это он сам тебе говорил? — с сомнением покосился я на Флавио.

— Нет, Альваро! Ну, который наш начальник, он теперь в коме!

— А-а-а… а то я уж было испугался… за тебя!

— За меня не надо бояться, я эскучар эспиритус не слушаю! — рявкнул Флавио. И сразу же поправился: — В смысле, в суть не вдаюсь! Мне достаточно того, что они сами с духами общаются и передают нам их слова! Мне мои мозги дороже!

— Н-да… как тут у вас всё запущено! — сокрушённо помотал я головой. И снова обратился к шаману: — Значит, не возьмёшь в ученики?

— Не возьму, — невозмутимо подтвердил тот. — Тебе это не нужно, гринго, уж поверь. Но просто поговорить не откажусь. Иногда. И не слишком долго. Что же касается умения слышать духов гор… с этим нужно или родиться, или…

— Или что? — поторопил я. — Чего замолчал, а, Пепе?

— Не важно! — прикрыл глаза тот.

И напрочь отрешился от реальности, ненавязчиво дав понять, что аудиенция-таки закончена.

— Офигеть, — буркнул я себе под нос, убедившись, что на внешние раздражители «дикий» не реагирует. Вообще ни на какие. Даже когда я его случайно за гипс на сломанный руке задел, Пепе остался совершенно безучастен к данному событию. — Офигеть…