Так и катились сначала по заброшенной промке, потом по более-менее населённой, а затем и до мастерской добрались практически в гордом одиночестве. Если, конечно, не считать Инес, которая плелась сзади на «Эль Торо». Реально плелась, подстраиваясь под нас. И даже проявила обычно для неё несвойственную заботу, решительно запретив мне даже думать вылезти из кабины — вон, Влад здоровый кабан, пусть ворота и открывает! И закрывает потом, да-да. Следом, как нетрудно догадаться, началась суета с самолечением… нет, не травами, а мазями, антибиотиками и компрессами, изрядно приправленная ахами и вздохами по поводу моей непутёвости, а также восторгами касательно моих боевых умений, причём в такой концентрации, что Вова и слова вставить не мог. Возможность эта у него появилась сильно позже, когда Инес, утомлённая медицинскими хлопотами, упорхнула в душ, наказав не ждать её как минимум полчаса. Потому что заслужила, да-да. Это у неё теперь такая манера подчеркивать наиболее важные моменты. Подцепила у кого-то. Ума не приложу, у кого. И на Вову тут пальцем показывать не надо — это точно не он. Скорее, сам от Инки заразится в скором времени.

Надо сказать, к разговору мой напарник подготовился загодя, притащив для себя точно такой же складной стул, как и тот, на котором Инес меня пользовала. В медицинском смысле, а не то, что вы подумали. И, устроившись прямо напротив, заявил:

— Ладно, Проф, выкладывай!

— Что⁈ — вяло отгавкнулся я.

— Всё! — решительно рубанул Вова воздух ладонью. — Я же вижу, что тебя что-то гнетёт!

— Да не, не гнетёт, — отмахнулся я. — Скорее… непонятки.

— О, этого добра богато! — поддержал меня напарник. — Ты на Пепе намекаешь, да?

— Угу, — кивнул я с проблеском интереса. — А ты тоже заметил?

— Что он как киборг? — уточнил Вова. — Ну, это трудно было не заметить. И где только умудрился такой «фармы» надыбать⁈

— Так ты думаешь, что он был на допинге? — с сомнением уставился я на напарника.

— А у тебя есть другое объяснение? — уставился тот на меня в ответ. — Проф, не смеши мои тапочки! Я видел все его бои! И он в самом первом запалился, помнишь, в третьем раунде?

— А до того что же? Спецом сдерживался? Или у этой «фармы» действие отложенное?

— А до того он тупо играл на публику, — покровительственно ухмыльнулся Вова. — И где только научился! Даже я чуть не повёлся.

— А я сразу от него какой-то херни ждал, — признался я.

— И с ху… э-э-э, на каком же основании? — заинтересовался Вова.

— Просто запомнил, какой у него взгляд был тогда, на дороге, — пояснил я. — Всего троих хорошо разглядел из всей шоблы, и они точно были либо обдолбанные в хлам, либо фанатики. Но всё равно угашенные. Потому что не бывает у людей в нормальном состоянии — ну, более-менее — таких взглядов!

— Хм… странно… а я ничего такого не заметил. Ни вчера, ни сегодня, — признал напарник.

— Вот как раз это меня и насторожило, — вздохнул я. — А потом сам видел, что было. У него открытый перелом, сустав в хламину, а он в драку рвётся! Кстати, тренер…

— Да, ученичок?..

— Спасибо.

— Кушай, не обляпайся! — барственно махнул Вова рукой. — Пошла моя наука впрок, что не может не радовать. Хотя техника корявенькая, да и контроля никакого. Кто же вот так сразу руку ломает⁈ Надо было болевой обозначить!

— Не-а, тогда бы ничего не вышло, — помотал я головой. — Расчёт был только на внезапность и жёсткость. Как видишь, прокатило.

— Это только потому, что правила крайне демократичные, — заметил Вова. — В любом другом турнире дисквалифицировали бы за такое, и вся недолга. Так что повезло тебе, Проф.

— Да и хер с ним! — отрезал я. — Вов, тебя в ринге не было. А в тот момент мне даже на дисквалификацию было плевать. Тут бы относительно целым уйти, и то в радость.

— Реально до такой степени? — прифигел напарник.

— Ты не поверишь, — тяжко вздохнул я. — Про деньги и выигрыш почти не думал. Нет, мелькало что-то такое в голове, но далеко не на первом плане.

— Ладно! — хлопнул себя по ляжкам Вова. — Хорошо всё, что хорошо кончается! Теперь бы только Серёгу не опрокинули со ставкой!

— Не опрокинут, — буркнул я, занятый своими мыслями.

Крайне невесёлыми, должен признать. И этот факт не укрылся от пытливого взгляда Вовы:

— Проф?..

— В общем, хочешь верь, хочешь не верь, Вов, но… я думаю, что «дикие» как-то подсаживают себе «мускус»! — выпалил я, мысленно махнув рукой на общую стрёмность этой заявки. — Без понятия, как именно, но… однозначно что-то у них в тушках есть. Что-то, что и превращает их в «диких». Потому что нормальные люди, даже на всю башку отмороженные, так себя не ведут, согласись.

— Н-да-а-а… — задумчиво протянул напарник, взглянув на меня… с сочувствием?

Тьфу, зараза! Вот не хотел же говорить! С другой стороны, чувствовал, что надо выговориться. Дилемма, короче.

— И всё? — уточнил я. — Больше ничего не скажешь?

— Да погоди ты, Проф! — отмахнулся Вова. — Дай с мыслями собраться!

— Собирайся, — не стал я спорить.

— У меня два вопроса, Проф. Догадываешься, какие? — ожил напарник после довольно длительной паузы.

— Как и нахрена? — предположил я.

— Именно! — уставил на меня указательный палец Вова. — Причём второй вопрос важнее. С первым-то более-менее понятно: скорее всего, кто-то когда-то в «мускус» вляпался по неосторожности, потом словил приход, начал слышать «духов гор», и понеслось.

— Вов, а тебе не кажется, что ты сейчас и на второй свой вопрос ответил?

— Чтобы сильнее глючило⁈ Реально⁈ Проф, это каким же надо быть дебилом⁈

— Фанатичным? — выдал я встречную версию.

— Хм… ладно… допустим, предположим. Но с чего ты вообще решил, что они «мускусом» упарываются⁈ — предпринял Вова последнюю попытку посадить меня в лужу. — Внешних же признаков никаких!

— А ты знаешь, какие они должны быть? — парировал я. — В смысле, внешние признаки заражения «мускусом»?

— Да без понятия! Но я о других признаках, той же боевой «фармы»! Где его ярость звериная? Где жестокость? Где бесстрашие и готовность переть напролом? Да он же был спокойный, как танк! Такое после «транка» можно допустить, но никак не после «озверинчика»!

— Ну и с чего ты это взял, Вов?

— Да весь мой опыт об этом говорит! — заверил тот. — И опыт, поверь, немалый! В армейке всякого насмотрелся! А у этого из всех признаков только притупление болевых рецепторов, да и то не полное! Вон он как вопил, когда ты ему руку сломал! Только недолго.

— То есть твоя версия — некая «фарма»?

— Ну а что ещё⁈ Не «мускус» же! И я решительно не пойму, с чего такие фантазии.

— Я… видел, — признался я.

— Видел что? — с бесконечным терпением в голосе уточнил Вова.

— Что-то. В глазах.

— Понятнее не стало, Проф.

— Не поверишь, Вов, такая же фигня.

— Ну а с хрена ли тогда⁈ — возмутился напарник.

— Говорю же, видел!!!

— Что⁈

— Да как же тебе объяснить⁈ А! Вот! — хлопнул я себя по лбу. Вернее, слабенько шлёпнул, с учётом общего состояния организма. — Ты когда-нибудь видел глаза у рептилий? У некоторых есть такое дополнительное веко, прозрачное…

— Так, ну-ка, погодь! — склонился Вова над смартом. — Это?

— Ну, типа, — кивнул я, просмотрев короткое видео.

— Теперь видел, — подтвердил напарник. — И что?

— У Пепе в глазах было что-то похожее.

— Фига се… — На этот раз Вова молчал ещё дольше, переваривая новость. Впрочем, вывод он снова сделал неправильный: — Ты хочешь сказать, что Пепе… пришелец? Но их же… не бывает!

— Нет, мы их просто пока ещё не встретили, — перебил я напарника. — По-любому кто-то или что-то есть, но может запросто так оказаться, что мы тупо не поймём, с кем… или с чем имеем дело. Кто сказал, что пришельцы обязательно должны быть гуманоидными? Или вообще хоть сколько-нибудь антропоморфными? А вдруг это разумная плесень? Или вообще океан⁈

— Проф, ты слишком много старой фантастики читаешь, — укоризненно покачал головой Вова. — Ещё скажи, что это мозговые слизни! Или рептилоиды, маскирующиеся под «диких»! Отсюда у Пепе и дополнительные веки! Вот только эта версия не выдерживает критики. Потому что если бы он был рептилоидом, медик бы это заметил! Впрочем, как и прозрачное веко! А он не заметил!