Не успел я договорить, как Иссария резко изменилась в лице и на пару с той самой подругой Шаей стремительно рванули к нам. Складывалось впечатление, что обе оказались напуганы, рассержены и жутко изумлены моим неподобающим жестом. И всё это было одновременно.

— Не вмешивайтесь. Он не нарочно, — спокойно проговорила юная незнакомка, остановив девиц, а после вновь посмотрела на меня, но улыбка её стала гораздо шире. — Я не причиню тебе вреда. Лишь немного помогу.

Слова у неизвестной не расходились с делом, ведь ей хватило одного касания, что нас сейчас скрепляло. Волна слабого изумрудного света прокатилась по телу и сконцентрировалась на груди. Не прошло мгновения, как вязкая боль начала утихать, а из горла у меня вдруг вырвался облегченный вздох.

— Твой путь Агонии хоть и завершен, но привычкам никуда не деться, — тихо рассмеялась незнакомка. — Всё такой же недоверчивый, как и раньше.

От услышанного сердце снова ухнуло. Причем не только у меня одного. На краткий момент времени я сумел вновь ощутить эмоции Руны. Та нервничала. Страшно нервничала.

Неужели они те, о ком говорил Урмейр? Какого хе…

— Кто ты? Зачем помогаешь? И откуда ты знаешь о пути? — в лоб спросил я, невольно нахмурившись. — Точнее… кто ВЫ все такие?

Собрав воедино доступные силы, удалось подняться на руках и опереться спиной на один из камней. Правда, почти сразу усталость и истощение заставили поперхнуться от наплыва нарастающей боли в груди.

— И всё такой же упёртый, — бесстрастно хмыкнул один из силуэтов женским тоном, неторопливо двинувшись в нашу сторону. — Сказано же было — не двигайся. Но может такое и к лучшему, как думаешь, дорогая?

Высокая и черная гуманоидная тень с едва видимыми тёмно-зелеными прожилками по всему образу остановилась прямо за спиной у юной девушки. Своим видом она отчего-то напомнила умудрённую опытом женщину, которую с ног до головы укутывал длинный плащ.

— Думаю, ты и сам начал догадываться, кто мы. Урмейр всегда был слишком болтлив, — улыбнулась мягко незнакомка. — В разных мирах нас именуют по-разному – правителями и королями. Сведущие величают управляющими и наблюдателями. Более сведущие отзываются о нас, как о главах Баланса. Твой отец-жизнененавистник, впрочем, как и многие другие, называет нас судьями. Само собой, слово судья нам не шибко подходит, но нам нравится такой оборот речи. Мы привыкли. Лично я — судья Жизни. За моей спиной — судья Смерти. Тот ворчливый пламенный великан — судья Огня. Почти невидимая и неуловимая фигура — судья Времени. Как видишь, даже сейчас он оправдывает своё имя. Так же невидим и неуловим, как само течение времени. Ну а та многоглазая милашка — судья Пространства.

Чтоб я сдох!

— С Иссарией ты уже знаком, — продолжила тихо вещать Жизнь, голос которой неосознанно завораживал мягкостью и теплом. — Эта прекрасная девушка уже очень долгое время является кандидатом в судьи Пламени. Скажем так, Иссария — вестница. Вестница своего судьи, что несёт его волю по Вселенной Рассвета и Раздора. Ну а наша скрытница Шая, — Жизнь указала рукой на ту самую девицу в тёмных одеяниях. — Она кандидат судьи Пространства. Шаяна спешила сюда, чтобы помочь вам в битве с Урмейром. Однако ты справился без вмешательства вестников.

— Ты оказал нам услугу, парень, — тихо и совсем неуловимо обронил Время. — Спасибо за то, что помог отсечь поползновения Археи в эту паутину миров.

— Благодарить меня не стоит, — нехотя признался я с толикой резкости в тоне. — Я делал это не из благодарности.

— Мы знаем. Мы всё видели от начала и до конца, — чуть шире улыбнулась Жизни. — Потому мы находимся здесь и говорим с тобой.

— Как понимаю, вы все важные шишки. Очень важные шишки, — хмыкнул устало я, откидываясь на валун затылком и слегка прикрывая веки. — И сомневаюсь, что вы пришли сюда, чтобы просто сказать мне спасибо. Для этого хватило бы одной Иссарии. Так зачем вы явились сюда и говорите со мной?

Сомневаюсь, что мой вопрос поставил их в тупик. Больше казалось, что они взяли паузу для размышления. Жизнь со Смертью даже переглянулись между собой, словно совещаясь или же советуясь.

— Мы знаем, кто ты и что из себя представляешь, — огорошила меня таким откровением Жизнь. — Кстати, как лучше к тебе обращаться? Влад Верейский? Ранкар Безродный? Ваерс Пустой? А может быть… Владислав Лазарев?

Последние слова девушки невольно напрягли. Однако я более не ощущал прежнего гнева и раздражения, как раньше. Складывалось впечатление, что часть меня была просто… удалена.

Худшая часть меня.

Похоже, он не солгал. Он действительно ушел.

— Лучше… Ранкар, — нехотя признался я, разлепляя веки и вновь глядя на окружающих. — Впрочем, Влад тоже сгодится…

— Я не стану лукавить, Ранкар, уже очень долгое время я и моя подруга Смерть ищем себе кандидата. Сильного вестника. Могущественного воина, который будет представлять нас на…

— Отказываюсь! — резко отчеканил я, не желая слушать её бредни. — Я не буду служить! Ни вам, ни кому-либо еще! С меня достаточно!

Иссария и Шаяна оторопели, когда заслышали мой ответ и словно впали в прострацию. Огонь, Время и Пространство будто стали больше на общем фоне, но вот Смерть и Жизнь в очередной раз переглянулись, а на губах у второй образовалась понимающая улыбка.

— Он и вправду Безграничный Опустошитель. Необычный Безграничный, — фыркнула с довольством Смерть, глядя на подругу. — Как мы и предполагали. Первый и единственный в своём роде. Удивительно!

Проклятье! Они издеваются, что ли⁈ Откуда им известно, если я сам узнал об этом только сейчас?

— Влад, я скажу честно, — мягко начала говорить Жизнь. — Мы не будем предлагать дважды, но позволь мне закончить то, что я хотела тебе поведать. Просто выслушай, а уже после решишь основательно.

— Мой разоритель, позволь ей закончить, — с трепетом произнесла спата.

— От шедевра Древних иного я и не ожидала, — хмыкнула понимающе Пространство.

— Хорошо, — спокойно произнес я, поднимая глаза на Жизнь. — Говори…

— До чего дерзкий малец! — с недовольством буркнул Огонь.

Честно сказать, я не знал, чего эдакого могла наплести судья, но следующие слова ошарашили.

Потрясли до глубины души.

— Твоя сила огромна, Ранкар. Аномальна. Чудовищна. Мощь Безграничных и Опустошителей и ранее нарушала Баланс, пока Древние не вмешались, но ты взял лучшее от обеих своих половин. Ты тьма и свет в одном лице. Отныне ты Безграничный Опустошитель. Ты один, последний и единственный в своём роде. А теперь я скажу тебе главное… — Жизнь невольно замолчала, а улыбка её стала до безумия печальной. — Ответь, Влад, хочешь ли ты стать хранителем какого-либо из миров?

— Нет! — невозмутимо отчеканил я. — Ни за что и никогда!

— Тогда сейчас ты узнаешь то, о чем никогда не подозревал, – грустно заключила девушка. — Где бы ты ни появился, Ранкар, рано или поздно станешь хранителем того мира, в котором задержался. Отныне тебе нет места среди обычных смертных. Будешь находиться на Вечном Ристалище и станешь местным хранителем. Отправишься на Землю и там займёшь место отца. Захочешь двинуться к своему названному дядьке Палладу Драгуну и через некоторое время отберёшь его титул.

— Что за бред⁈ — вспылил я. — ПОЧЕМУ⁈ Я НЕ ХОЧУ!

— Знал ли ты, что хранители — это те, кто нарушил баланс в своих мирах? — безрадостно усмехнулась Жизнь. — Знал ли ты, что изначально хранителей быть не должно. Они появились сами. Мы называем это волей Вселенной Рассвета и Раздора, а смертные именуют естественным отбором.

— Между прочим, — взял слово Огонь. — Наверное, ты не в курсе, но твой отец тоже не желал становиться хранителем.