Марриуз внезапно осекся, а взгляды присутствующих устремились в одну сторону. Секундой ранее двустворчатые двери резко отворились и в зал подобно вихрю ворвалась взволнованная Искрида, за которой быстро семенили воители рода Лазаревых, сопровождающие демонессу.

— Я… я прошу прощение, — тотчас повинилась правительница Лавалара, учтиво всем поклонившись. — Меня задержали в последний момент перед отбытием.

— Всё в порядке, дорогая, — попыталась успокоить Инарэ инферийку, хотя её взгляд в это самое время выражал неприкрытую тревогу. — Ты явилась вовремя.

— Простите меня еще раз…

— Искрида, хватит извиняться, — натянуто улыбнулся хранитель Земли, переглядываясь с остальными. — Ты успела и это главное.

— Зеантар, нужно начинать! — повысил голос Ас-Ннай, глядя на наручные часы. — Пора возвращать племянника.

После возгласа архидемона Жестокости воцарилась очередная волна напряженного молчания, но продлилась она не больше пары кратких вдохов. Именно столько времени потратил хранитель Земли, чтобы подойти к самой границе ледяного узилища.

— Реахзор, Ростислав, Юна, Илья, действуем по моей команде, — громко заговорил Лазарев. — Лина, Вика, Валери, вы знаете, что делать. Магия Жизни на Ранкара почти не действует, но, если вы поймете, что с ним что-то не так, действуйте. Пал, Аллейда…

— Да, Зеантар, не волнуйся, — усмехнулся мягко Драгун, хлопнув друга по плечу. — Мы понимаем, что нам придётся сделать, если всё пойдет наперекосяк.

— Хватит тянуть кота за причинное место! — ругнулся беспокойно Ас-Ннай. — Начинайте уже. Иначе я сам сейчас начну.

Слова Зиула ничуть не поколебали хранителя Земли, наоборот, они придали ему уверенности. Взор мужчины вдруг скользнул по неподвижной оцелоте в нескольких метрах слева и слегка усмехнувшись, а после прикрыв на миг веки, тот решительно заключил:

— Начали!

Зал замер в безмолвном напряжении. Пару-тройку мгновений ничего не происходило, но далее колоссальный магический выплеск потряс всё помещение разом. Будто по щелчку пальцев ледяная тюрьма содрогнулась и быстро покрылась трещинами. С каждым пройденным вдохом несокрушимый лёд расползался массивными кусками в разные стороны. Не успел хранитель Земли вместе с остальным добраться до самого эпицентра, как скорость освобождения замедлилась. Складывалось впечатление, что нечто неизвестное препятствовало свободе узника. Однако война между узилищем и освободителями продлилась не дольше пяти секунд. Потому как стоило краю эфеса черного клинка возвратиться в реальный мир, как ударная волна сковывающего холода разметала ошметки темницы в разные стороны. Зал тотчас был поглощен непроглядным морозным туманом, а тихий звон цепей эхом прокатился над сводами помещения.

Вот только ледяная завеса просуществовала всего мгновение, ведь Мелисандре хватило краткого мгновения, чтобы её развеять. Лислина, Виктория и Валери действовали без промедления. Купол магии Жизни образовался как раз тогда, когда тюрьма пала. Однако приготовления оказались полностью бесполезными, а всем окружающим предстала пугающая сцена — вместо того, чтобы обессилено повиснуть на цепях, Ранкар слабо улыбнулся. Преодолевая жуткую боль, он усмехался.

Невзирая на то, что миновал почти целый год. Невзирая на то, что его кожа была сравнима с куском льда. Невзирая на клинок в груди. И невзирая на полуживое состояние, его окоченевшая усмешка становилась понемногу шире.

Хранитель Земли рванул вперед, чтобы спасти сына, но сделав всего шаг, он резко замер. Ранкар заторможенно шевельнулся и в гробовой тишине зала цепи вновь издали мерзкий металлический звук, а подобное могло значить только одно — юноша попытался извлечь клинок из груди.

Вот только рука парня намертво прикипела к спате и не желала двигаться. Зеантару, Палладу и Аллейде хватило краткого взгляда, чтобы понять суть ситуации. Каждый из них, включая Ас-Нная и Лислину, сделали неуловимое движение вперед, чтобы помочь парню, однако отыскалась та, кто их опередил:

— Нет. Не надо. Не мешайте ему. Только себе навредите. С этим вы ему помочь не сумеете. Просто не сможете.

Силуэт призрачной девы материализовался прямо напротив Ранкара и присев перед ним на колени, та с грустной улыбкой, тихо заговорила, а её дрожащий голос словно острые ножи вонзался в слух окружающих:

— Ты молодец, мой разоритель, ты справился. Остался еще один шаг. Ну же… постарайся. Извлеки меня.

На миг Зеантару и всем присутствующим померещилось, что губы Ранкара вновь шевельнулись. Тем не менее слова сына так и не прозвучали, ведь даже со своим отменным слухом Лазарев ничего не услышал, а это означало, что сейчас он говорил с девушкой мысленно.

— Да… — тихо рассмеялась Истра с ужасной печалью в голосе. — Именно так. Ты прав. Теперь… теперь можно не сдерживаться. Теперь ты волен сделать всё так, как пожелаешь. Ты продержался достаточно.

Зеантар сам не понимал почему, но после прозвучавших слов у него в груди нечто затрепетало, ведь он прекрасно осознал, что слова Руны несли в себе какой-то тайный смысл. Смысл, о котором он и не подозревал. И судя по всему, изречения Альяны потрясли не только его. Инарэ, Лика, сыновья, его жены, да практически все Лазаревы невольно переглянулись между собой, не в силах сдвинуться с места.

— Ну же… мой разоритель, — натянуто улыбнулась спата, а её дрожащие руки коснулись окоченевшей ладони Влада с зажатым в ней клинком. — Давай. Еще немного. Осталось совсем чуть-чуть. Ты можешь. Я знаю. Ты же… ты же… ты же не так хотел умереть и… и совсем не здесь.

Слова. Пугающие слова для родных и близких любого человека. Но в этих словах имелось столько ободрения, ласки и горечи, что невозможно даже представить. И именно эти слова заставили издать Ранкара первый после пробуждения звук — это был едва уловимый хрип, что вырвался из его горла.

Целую секунду ничего не происходило, но далее на глазах у всех клинок шелохнулся в обратном направлении. Всего на пару-тройку жалких миллиметров, но он сдвинулся с мёртвого места. Однако вместе с этим из краёв раны проступила свежая кровь.

Вот только парень и не думал останавливаться. Клинок сдвинулся еще раз. Сразу на целый сантиметр. Но крови хлынуло в два раза больше. Взгляд парня вдруг опустился чуть ниже, усмешка его стала гораздо шире, а затем хриплый тихий смех сотряс пространство. Смех, который поверг многих в состоянии шока.

Смеялся Ранкар. Глядя на кровь и на черный клинок в собственной окоченевшей ладони, он хохотал. Хохотал так жизнерадостно словно ждал именно этого дня всю свою проклятую жизнь. Будто именно этот день был самым счастливым и светлым в его жизни. В жизни, что была наполнена нескончаемой агонией и болью.

Наверное, этот хохот и придал ему необходимое количество сил, потому как уже в следующий момент Зеантар услышал отчетливый хруст. Это разрушалась и трещала от напряжения заледеневшая кожа и плоть на руках и теле Ранкара, когда он зашевелился. Хватка юноши усилились, а из образовавшихся ран резко заструилась кровь. Однако эта кровь была нечета той, что хлынула из его груди, когда клинок полностью покинул его тело.

— ТЕПЕРЬ МОЖНО… — завыла встревожено Руна. — ОСВОБОДИТЕ ЕГО!

Впрочем, крики были излишними. Лазарев начал действовать именно в тот момент, когда острие лезвия только явило себя. Всполох молнии озарил зал, цепи и оковы на Владе оказались полностью разрушены, а еще через мгновение тело сына очутилось в целительном коконе.

Лислина, Валери и Вика со скоростью света принялись за свою работу, но буквально через пяток мгновение стало понятно, что магия Жизни абсолютно не действует. Как и ранее, она не приносила Ранкару никакой пользы. Разрубленная плоть не заживала, кровь продолжала струится, а серо-багровая воронка, в глубине которой виднелось нечто жуткое, что походило на рассечённый узел, замедляло свою пульсацию. Сердце Опустошителя замедляло ход.