От подобного комплимента парень как смутился, так и быстро приосанился.

— Правда? Вы не лжете, госпожа Кайса?

— Правда-правда. Она не лжет, — с мягкой улыбкой поддакнула Сиана, оглядывая истончающееся облачение Опустошителя, а после покосилась с подозрением на меня. — Что ты сделал с нами? Что это за энергия? Стоит к ней прикоснуться и сразу же бросает в дрожь, но её мощь… ошеломляющая.

— Хотела бы и я обладать чем-то похожим, — зачаровано прошептала горгона, внимательно исследуя серо-багровую пелену на руках. — Оно здорово помогло.

— Я передал вам часть собственной силы, — спокойно произнес я, глядя на Сиану, а после посмотрел на Кайсу. — Радуйся, что не обладаешь ею.

— Всё настолько плохо? — нахмурилась озадачено та, подняв на меня взор. — Или же ты…

Грохот и треск палубы заглушил порыв дочери Данакта, а затем вся наша компания разом обернулся на громкий звук. Единственное, что удалось рассмотреть — это окровавленную тушу Ухсара с тремя парами переломанных крыльев, который едва шевелился, а следом за поверженным серафимом на палубу спикировал и сам Тэйн.

Черные крылья и клинки света были обагрены кровью. Падший тяжело дышал и прикрывал ладонью и одним крылом раскуроченный бок. Вот только боль сейчас для него являлась вторичной. Тот хоть и был измотан битвой, но если судить по довольному лицу, случившееся принесло ему массу удовольствия.

— Хотел… сбежать… от меня… — с явной усталостью пропыхтел сбивчиво падший, медленно выпрямляясь во весь рост, — с помощью… переместительного маяка…

— … но моя пелена его не пропустила, — расплылся я холодной усмешке и обогнув замешкавшегося Эйсона, неторопливо подошел к пробоине в палубе и вцепившись в одно из крыльев извлёк наружу изувеченного Ухсара. — Мне кажется, пернатый, или поимка злобного преступника не удалась?

Серафим едва шевельнулся, горячая кровь заструилась из свежих ран и тот с кряхтением перевалился на бок, чтобы пронзить меня разъярённым взглядом.

— Ты… вмешался… Ты… нарушил договор…

— Да неужели? — приподнял я с наигранным изумлением брови, а после с вопросом уставился на Кристальную Ведьму. — Вивиан, я в чем-то виноват? Разве я действовал напрямую? Я причинил кому-нибудь из херувимов вред собственными руками? Как видишь, отмеченная, договор можно интерпретировать не только в вашу пользу.

От услышанного служительница Темида поморщилась, но крыть той было нечем, и она с превосходством посмотрела на серафима.

— Наследник не вмешивался в вашу схватку напрямую, — грубо заявила женщина. — Он лишь ограничил поле битвы и мотивировал своих людей. Я тому свидетельница. Вы проиграли сражение из-за собственной глупости и слабости. Взгляни на себя, дитя Роланда, заручившись помощью пятерки пятипарных ты не сумел пленить своего родича-предателя. Считаешь, в том заключена вина Последователя Проклятых?

Кристальная Ведьма откровенно лукавила, но в данной ситуации иначе поступить она попросту не могла. Все карты для нашей дальнейшей игры находились в моих руках.

— Тебе лучше катиться обратно в Небесный Град, дитя Роланда! — грозно рыкнула отмеченная. — Сгинь с глаз моих, пока еще жив.

— А вот тут ты полностью права, Вивиан, — тихо рассмеялся я и, переглянувшись с Тэйном, мы пришли к одинаковому знаменателю.

Что ж, по всей видимости, сейчас самое подходящее время.

— А теперь слушай меня внимательно, пернатый, и запоминай, — сухо отозвался я, присаживаясь на корточки подле окровавленного серафима, а за моей спиной, почуяв неладное, будто тень сразу же очутилась Вивиан. — Как только ты вернешься домой, ты получишь знатный нагоняй от папаши. Так вот передай Роланду следующее: пусть не считает нас за идиотов. Нам уже доподлинно известно, что вы пошли против правил и возвратили Тэйна в семью Сияющего Ветра, чтобы следить за ним. Прямо сейчас любой из моих людей может снести тебе голову, но мы же не дикари какие-нибудь, мы славные люди. Очень славные. Я отпущу тебя. Причем отпущу живым, так что цени мою доброту. Но в таком разе твоя семья будет должна мне уже дважды.

— Дважды? — тихо просипел Ухсар, откашливая сгустки крови. — Ты с ума сошел?

— А как же твоя сестрёнка? — удивился наигранно я. — Ранее она мне проиграла, а теперь еще и ты жизнь задолжал. Занятно, не правда ли? Дети Роланда Сияющего в долгу перед злобным Последователем Проклятых. Что же будет если в Небесном Граде узнают, что вы задолжали мне? И что будет с вашей незапятнанной репутацией, когда патриархи других семей узнают, что вы профукали целых три отряда рыцарей света?

— Что… что ты хочешь? — пропыхтел раздражено серафим, быстро переходя к сути.

— Скажи своему папаше, чтобы тащил свой трусливый зад в Андар, — отчеканил беззаботно я. — Мы будем ждать его там и уже с ним решим, как вы будете оплачивать свои долги. А теперь, как сказала одна знакомая отмеченная, — я со стариковским кряхтением поднялся на ноги, но моя левая рука грубо вцепилась в одно из переломанных крыльев Ухсара. — Прочь с глаз моих, пока жив!

В глазах у израненного серафима я успел рассмотреть удивление и шок. Впрочем, его успели рассмотреть практически все, кто находился рядом со мной, а затем на виду у нашей группы тот с жалобным вскриком полетел за борт корабля, когда я зашвырнул его как можно дальше.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ОН ЖЕ МОЖЕТ ПОГИБНУТЬ! — заревела раненым вепрем Вивиан, бросившись следом. — НЕУЖЕЛИ ТЫ…

Однако в следующий миг та прервалась, а с губ сорвался облегченный выдох, когда в небе она сумела рассмотреть парящий силуэт Ухсара:

— Живой-таки…

— Учи анатомию серафимов, отмеченная, — спокойно отрапортовал я и развернувшись на месте, зашагал к носу судна. — Твой драгоценный Ухсар сраный притворщик.

— Я сломал лишь три пары крыльев, — как ни в чем не бывало сознался Тэйн служительнице. — На остальных двух парах он спокойно доберется до Небесного Града.

— Сумасшедшие! — нещадно рявкнула та, глядя на окровавленную, но довольную группу людей. Даже феникс и горгона казались счастливыми. — Вы все стали сумасшедшими, когда связалась с главным сумасшедшим!

— Кайса, ты не могла бы поторопить капитана? — чуть повысил я голос, присаживаясь на прежнее место у носа корабля и вновь отдаваясь во власть медитации, потому как чувствовал, что медленно подхожу к той самой недопустимой грани. — Жуть как хочется увидеть твою загадочную мать, но для начала и от греха подальше нужно поспать. А, и да, — чуть тише добавил я, прикрывая веки и отдаваясь во власть медитации. — Вы все молодцы. Хорошая работа…

Аххеский пантеон.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант — Андар.

Дворец правления.

Несколько часов спустя…

Тихий стук застал Дракона Ксанта в тот момент, когда рукопись была почти закончена. Оставалось дописать несколько заключительных слов, которые предназначались для той, кто его презирал, но именно те самые необходимые мысли так и не посетили разум. Мозг будто бы отвергал то, что собиралось сотворить сердце. Однако, час пробил.

Несколько долгих мгновений глава дома взирал на дело собственных рук, вчитываясь в каждую букву, но когда мужчина понял, что всё тщетно, отложил перо в сторону и, тяжело выдохнув, откинулся на спинку кресла.

— Докладывай, Зайн.

— Юная госпожа прибыла, великий господин, — раздался приглушенный голос из-за двери.

— Как понимаю, не одна? — хмыкнул с явным весельем в голосе Данакт.

— Вы правы, великий господин. Последователь Проклятых явился с ней.

— Значит, время пришло, — спокойно отметил мужчина, неспешно поднимаясь с места.

Шаги Дракона Ксанта казались беззвучными, но стоило ему дойти до двери, как он мягко оглянулся через плечо и в последний раз посмотрел на то, что успел сделать. И будто бы довольный увиденным, Данакт широко улыбнулся, а затем коснувшись дверной ручки, тихо заключил:

— Удачи, Кайсанари…