Матвей, который секундой ранее попытался двинуться вслед за своим копьём внезапно отступил, формируя вокруг себя новый барьер, но крылья за моей спиной тотчас истаяли, и я вновь сделал шаг вперед.

Сумрачный Поток…

Левая цепь обрушилась на защиту оппонента, и та моментально треснула, отчего в обороне у Марриуза появилась брешь и этим незамедлительно воспользовалась правая. Золотые цепи за долю мгновения обвили ногу, а затем я просто дёрнул Путы Фенрира на себя и на секунду ослабил хватки.

Тело Матвея со скоростью пушечного залпа устремилось в противоположную сторону, но на удивление он не соприкоснулся с границей барьера. В ладонях у парня вновь объявилось его копьё и, вонзив его в землю, он резко затормозил и остановился.

— Ну вот! — радостно рассмеялся он, глядя на окровавленную правую ногу, на которой отпечатался след от нескольких звеньев цепей. — Теперь уже лучше. Гораздо лучше. Давай продолжил в том же духе и…

Однако, увы. Громогласный рык заставил нас остановиться и даже протест невольно пришел в движение.

— ЧТО ЗА БАЛАГАН⁈ ВЫ ЧТО ТУТ ОБА УСТРОИЛИ⁈

Холодное лицо и хмурый взгляд. Хранитель Земли изнывал он непонимания и ярости. За гранью массива прямо сейчас находился не только он, но и потрясенные до глубины души княгини, включая задумчивого хранителя Орсилая и двух архидемонов. Причем именно Ас-Ннай был самым веселым и довольным из прибывших.

В шаге же от Зеантара стояла встревоженная Фьётра и донельзя озадаченная Истра.

Мой разоритель, что происходит?

Обычный тренировочный поединок, малышка, — хмыкнул спокойно я, а затем медленно, подобно Марриузу, повернулся в сторону.

Ты… уверен? — взволновано сглотнула та.

Не о чем волноваться, — чуть теплее буркнул я. — Я не собираюсь никого убивать. Наверное, ты удивишься, но он занятный. Весьма занятный и… странный. Очень странный.

Он? — изумилась Руна.

Матвей, — объяснил кратко я, а после покосился на Дурёху и ободрительно ей подмигнул. — Будь добра, успокой Фьётру. У нас всё под контролем.

— Я ПОВТОРЯЮ ВОПРОС! — рявкнул громко хранитель. — ЧТО ВЫ ОБА ТВОРИТЕ⁈

— Отец, не кричи, — с широкой улыбкой отозвался Матвей, ковыряя мизинцем в ухе, тем самым повергая в подобие шока не только хранителя и свою родную мать, но и всех собравшихся. Лишь улыбка Зиула стала шире. — Под барьером твои крики звучат слишком громко. Мы и оглохнуть можем…

— Трепещи Ракуима! — процедил сквозь зубы Зеантар. — Марриуз, не паясничай! Говори, что вы задумали или я ко всем чертям снесу барьер и…

— Тренировочный поединок, — мягко перебил сын отца. — Ты зря беспокоишься. Ты уж прости, бать, но время для беспокойств миновало. Я знаю, что для тебя мы навсегда останемся детьми, но сейчас твои крики действительно не к месту. Позволь нам с Ранкаром довершить начатое. Ты же не против? — бросил он мне.

— Вовсе нет, — пожал я спокойно плечами.

После моего ответа взгляды хранителя, Бездны, как и многих других Лазаревых обострились, но игриво-задорный баритон Ас-Нная разрядил обстановку:

— Продолжайте, мальчики. Спарринг нужное дело. Очень нужное! — снисходительно махнул он нам, обнажая радостно зубы и между делом хлопая хранителя Земли по плечу. — Ваш отец не против.

Завидев подобный жест Зеантар с мрачным видом взглянул на архидемона, но после двухсекундной игры в гляделки, его сердитая физиономия расслабилась, а через миг мне и вовсе почудилось, что он слегка изумлён.

— Я укреплю барьер, чтобы никто не пострадал, — с лёгким смущением отозвался хранитель, неторопливо взмахнув ладонью и каким-то необъясним чувством я ощутил, что массив стал крепче. — В случае ранений девочки окажут вам помощь, так что можете не сдерживаться. В общем… продолжайте.

Взгляды. Много взглядов. Зеантар, Бездна, Руна, Фьётра, остальные Лазаревы и даже архидемоны. Они смотрели по-разному, но нечто их всё-таки объединяло. Нечто, что я невольно упустил и не смог разгадать. Нечто, о чем знали только они, а я даже не подозревал.

Протест вновь дал о себе и знать, а миг погодя тело слегка отклонилось в сторону и мимо просвистел разряд ревущей молнии.

— Не спи… брат, — весело рассмеялся Матвей, вновь забрасывая копья на плечо для перехода в излюбленную стойку для рывка. — Бой продолжается…

Бой и вправду продолжился. Продолжился в то же мгновение. Марриуз рванул ко мне со скоростью света, а мне же пришлось сделать шаг ему навстречу. По какой-то неизвестной причине мне понравилась схватка. Впервые на своей памяти я не соревновался, а плыл по течению. Впервые я не диктовал условия. Я просто отдался во власть сражения. Не свирепого кровопролития, а холодного, расчетливого и спокойного поединка. И в том крылась вся прелесть.

Это действительно был спарринг. Ожесточенный. Суровый. Яростный. Непоколебимый. Но самый настоящий спарринг. Матвей обучал меня. А я же в ответ обучал его. Он подстраивался под меня, а я вновь под него.

Поток Пламени и Льда… Разрубание…

……

Кровавый Штамм Испепеления…

……

Искра Искор енения…

……

Се рп Искор енения…

……

Шаг за шагом. Миг за мигом. Секунда за секундой. Минута за минутой. Одна техника за другой. Алая молния за долю вдоха умудрялась противостоять сразу нескольким. Впервые мне же самому мои способности предстали абсолютно в ином свете. Впервые я осознал, чего мне не хватает. Лишь через секунду я понял, что впал в некое подобие… боевого транса.

Матвей владел оружием лучше меня. Гораздо лучше. Раза эдак в два, а может и в три, но свои слабые стороны я нивелировал подавляющей силой. Вот только там, где я прилагал больше мощи он брал мастерством и изяществом. Там, где я стоял камнем, он становился более податливым и вязким. Прямо сейчас мне чудилось, что я сражался не с магом молнии, а с магом… воды. Настолько текучей и настолько спокойной являлась его молния. Да, в том и состоял парадокс. Моя Черная Молния казалась свирепой и убийственной, а его Алая невозмутимой и стойкой. Прямо сейчас под защитным массивом встретились две абсолютные противоположности.

Спокойствие и ярость.

Холод против пламени.

Стойкость и безумие.

Старший сын хранителя Земли против Опустошителя миров.

Марриуз улыбался, когда сражался. Невзирая на ожесточенность битвы он веселился. Я давным-давно позабыл, что битва может приносить радость, ведь вступая в ту или иную схватку моим противником являлся не только мой враг, что стоял передо мной, но и то, что таилось глубоко внутри меня. Глядя на него, я понимал сколь много потерял и сколь много утратил. Вот только в том и крылась истинная подоплёка жизни. В бою с Матвеем я приобретал. Приобретал то, что растерял за долгие годы. Складывалось впечатление, что невзирая на всю тяжесть бытия жизнь не заканчивается, а продолжается.

А затем сам того не ведая, я слабо улыбнулся. Улыбнулся как малолетний ребенок, а еще через миг тихо рассмеялся и нарастил темп схватки. Причем нарастил настолько мощно, что и сам не заметил насколько.

Жажда Опустошителя. Второй эшелон…

Да, Матвей Лазарев был силен. Катастрофически силен для своего молодого возраста и своего мира. Матвей Лазарев был гением. Старший сын хранителя Земли был тем, кем можно было гордиться. Он взял от своих родителей лучшее и превзошел обоих по всем пунктам. В плане выдержки, мастерства и опыта он превзошел даже меня. Наверное, впервые в своей жизни я в глубине души кого-то зауважал и обрадовался такому бою.

Однако в том и состояла наша с ним разница. Он был человеком, а я просто-напросто чудовищем. Однако чудовищем я был не в плане убийств или смертей, хоть и по собственным меркам прикончил многих. Нет, чудовищем я был в плане роста силы, возможностей и… грёбаного наследия. И так уж вышло, что моё наследие превзошло его.