— Надеюсь, ты помнишь ту, кто обезглавил Христу? — бросил я громко в спину удаляющимся служителям, отчего оба обернулись ко мне, а Арнлейв в прямом смысле шокировано замерла. — Так вот, чтобы ты знала, предводительница валькирий… Христа отомщена! Смерть настигла ту, кто убил твою сестру! За Христу поплатилась не ТЫ! За Христу отомстил кое-кто другой…

От осознания брови служительницы Фреи тотчас подскочили вверх, а её рот слегка приоткрылся, но опередил её Ингмар.

— Ты уверен, Ранкар? — удивлению гарма не было предела.

Впрочем, изумлены услышанным оказались и Хаззаки.

— Полностью, уверен, — сухо отозвался я, но глаза мои были устремлены на потрясенную Арнлейв и в душе от её реакции разливалось доселе невиданное злорадство. — Смерть Верховной Астарота я засвидетельствовал воочию в Инферно.

— Не может этого быть… — сглотнула поражено светлая альва. — Я тебе не верю!

— А ты поверь! Поверь и прими данный факт! — колко заявил я, упиваясь поражением пернатой. — Мерзко и противно, да? Мерзко и противно от того, что это сделала не ты, а кто-то другой.

— Мы внимательно изучим твою информацию, Ранкар, — изрёк задумчиво Ингмар, утаскивая Знающую дома Альвхейм к выходу. — Спасибо тебе. Мы ценим твою заботу.

На том беседа и завершилась. Служители северных оберегов покинули ложу. А я так и остался стоять в обществе тётки и наставника, с зажатым в руке маховым пером Фьётры.

— Ранкар, дорогой, — с каким-то трепетом заговорила Имания, разрушая тишину и приблизившись ко мне, заботливо заключила мою левую руку в свои. — То, о чем говорил гарм… Всё это на самом деле…

— Всё в порядке, тётя, — выдавил я из себя как можно более мягкую улыбку. — Я всё знаю и прекрасно понимаю, что к чему. Я не держу зла. Ни на кого. Вы не виноваты. Никто не виноват. И, наставник, — вдруг обратился я Дэймону, чтобы разрядить обстановку, — спасибо вам за те слова. Они многое значат для меня. Очень многое. Однако, я попрошу вас не рисковать своей жизнью. Вас не для того поднимали на ноги и использовали кровь Древа Жизни.

— Мы останемся здесь, если ты не против, — усмехнулся по-доброму Изувер, но в глазах у него плескалась досада. Он прекрасно понимал, о чем я говорю. — Останемся до тех самых пор, пока ты не отправишься на арену.

Что-либо ответить я не смог. Попросту не успел. Над ареной в это самое время раздался слаженный гром двух голосов.

— ПРЕТЕНДЕНТЫ К БОЮ…

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Уровень представителей Инквизитария.

Странно это или нет, но на огромном уровне, что принадлежал ордену сероплащников разместился всего-навсего один разумный. Точнее разумная. Вот уже вторые сутки Ивора Фиан находилась в гордом одиночестве. Она наблюдала и анализировала. Порой отдавала приказы судьям через артефакт-модем на запястье. Её команды были краткими. Они включали в себя пару предложений и после женщина вновь затихала.

Гранд-инквизитор являлась отрекшейся. Ивора давным-давно отказалась от веры в богов. Отказалась именно тогда, когда погибла её дочь от рук демонов. Вот только уже вторые сутки женщина молилась. Молилась мирозданию и всему Вечному Ристалищу. Молилась судьбе. Она молилась, чтобы Ранкар Хаззак уцелел. Она молилась о том, чтобы он во что бы то ни стало выжил. Ведь жизнь той мерзкой твари принадлежала ей. Она обязана обезглавить убийцу внука лично. Благодаря чуду или же собственной силе, но мальчишке удавалось избегать смерти и назло всем он обретал еще больше популярности и чужого восхваления. Невзирая на опасность. Невзирая на то, что от него все отвернулись. Невзирая ни на что он продолжал двигаться вперед.

Фиан не хотела признавать, но отношении публики к ублюдку до тошноты нервировало. Раздражало всё это Ивору до того момента, пока на уровень кто-то бесцеремонно не ворвался без её на то дозволения.

— Кому там жить надоело⁈ — разъярённо прошипела серая, резко оборачиваясь назад. — ПРОЧЬ!

Честно признаться, она ожидала увидеть Оримаса Тареска, либо еще кого-то из приближенных судей, но гость такого калибра озадачил даже гранд-инквизитора. Личности подобного ранга не приходят просто поболтать. Тем не менее несгибаемый характер Харалужьей Девы практически сразу дал о себе знать.

— Чем обязана, Дух Бойни? — с холодком произнесла женщина, глядя на первого воина Ареса. — Не припомню, чтобы мы договаривались о встрече. С чем явился⁈

— Похоже, молва не врёт, — колко хмыкнул мужчина, беззвучно приближаясь к оградительному барьеру, и оценивающе оглядывая Фиан с головы до ног. — Безопасность Аронтира находится в надежных руках.

— Служитель бога Войны явился, чтобы наградить меня комплиментом? — язвительно осведомилась деспот, изгибая насмешливо бровь. — С трудом верится. Да и не нуждаюсь я ни в чьём восхищении. Я не люблю болтать попусту, отмеченный, так что лучше сразу переходи к сути.

— Уважаю практичных людей, — тихо рассмеялся Вендигал, а после как бы невзначай указал на одну из лож в зоне претендентов. — Речь пойдет… о нём.

Прелесть Великой Сотни состояла в том, что всё проводилось по высшему разряду. Ложи победивших претендентов тускло мерцали, в то время как ложи проигравших гасли. Указанную ложу Ивора отыскала без каких-либо проблем и в глубине её душе практически моментально вспыхнуло понимание.

— К чему ты клонишь, отмеченный?

— Прекращай юлить, серая, — с толикой угрозы пробормотал мужчина. — Я не шибко терпеливый. Ты уже обо всём догадалась. Ты не так глупа.

— Что тебе нужно? — хмуро изрекла Харалужья Дева, глядя в одну точку.

— Неверная постановка вопроса, смертная, — мрачно рассмеялся Вендигал. — Я лишь единожды спрошу, и ты обязана ответить мне честно. Договорились?

— Спрашивай…

— О чем ты мечтаешь, Ивора Фиан? О чем ты мечтаешь сейчас более всего?

На уровне Инквизитария в мгновение ока воцарилась могильная тишина, но тихий голос гранд-инквизитора разрушил краткое молчание.

— Мне нужна голова одного ублюдка.

— Вот видишь, смертная, — обнажил зубы Вендигал. — Так уж вышло, что сегодня наши планы совпали.

— Так слухи не врут? — с явным презрением отметила женщина. — Он вам и вправду неугоден? От ублюдка не просто так все отвернулись.

— Мне плевать на столь мелкое насекомое, как Ранкар Хаззак, но вынужден признать, что из-за него ведется спор. Причем важный спор.

— Что еще за спор? — непонимающе вопросила деспот.

— Тебя это не касается, — отрезал грубо отмеченный. — Сейчас важно то, что я могу тебе помочь. Я более чем уверен, что Изувер поступит глупо. Он привязался к воспитаннику. Так что я дам тебе шанс, потому как наслышан о вашей вражде. Смерть твоего внука непростительна и требует расплаты. Если в следующем бою Ранкар Хаззак не проиграет, то у тебя будет карт-бланш на его убийство, — спокойно заключил Вендигал и развернувшись на месте, неспешно зашагал к выходу. — За Сенат и других не беспокойся. Они ни о чем не узнают. У тебя будет полчаса для его устранения. Не упусти свою возможность, смертная.

Однако Ивора Фиан не смотрела на служителя Ареса и почти не слушала его. Прямо сейчас всё её внимание было сконцентрировано на арене. На ристалище в данный момент выходили первые пары претендентов. Через несколько секунд на всём уровне гранд-инквизитор вновь осталась в гордом одиночестве, а с её губ вдруг слетело всего-навсего четыре слова:

— Не вздумай проиграть, ублюдок…

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Я догадывался, чем окончится первая пара боёв. Точнее не догадывался, а просто знал. Наверное, впервые за долгое время я ненавидел и корил себя за столь предательское осознание. Илай держался молодцом. Он показал всё, на что был способен. Он продемонстрировал максимальный пик всех своих способностей, но непоколебимая стихия Земли практически повсеместно встречала стойкое сопротивление от стихии Льда. Сталь вгрызалась в сталь. Магия против магии. Эссенция против эссенции. Я никогда не видел такой решимости в глазах у Баламута. Впервые в жизни он показался мне до нельзя серьёзным.