Внезапно сердце валькирии громовых клинков пробило учащенный такт, ведь мгновение спустя она услышала приглушенный тон той, кого почитала и уважала всю свою жизнь. До ушей Фьётры донесся мягкий и заботливый голос госпожи Ванадис.

— Ох, Арнлейв, зачем так грубо? Я же попросила просто привести её для беседы, а не задерживать как беглую преступницу.

— Она предала вас, госпожа! Ей нет прощения! Предала всех нас…

Сердце Фьётры забилось еще чаще, а в голове галопом пронеслись крамольные мысли. Вот только испугалась девушка не за себя, а за своего избранника.

Неужели они всё знают? Неужели они в курсе, что она вступила в запретную связь с мужчиной? Неужели, они поняли, что Ранкар носитель глифа?

Тем не менее последующие слова Арнлейв озадачили еще сильнее, а сердечный ритм слегка замедлился.

— Она решила всё за нас! — прорычала ледяным тоном предводительница валькирий. — Взяла всю вину на себя, хоть и не должна была! Пошла против вашей воли! Почему она не попросила помощи у вас или у нас⁈ Неужели она думает, что мы испугались бы Хаззаков и великий дом Ксант? Она сглупила и побежала впереди буревестника! — продолжила гневаться Знающая верховного клана Альвхейм. — Таким образом Фьётра опорочила небесных воительниц и своего оберега! Она выставила нас всех слабыми. Она совершила непростительный грех по отношению к вам! Она отказалась от вашего дара и прогнала Ингрид, как несмышлёную девчонку…

Меня взяли под стражу из-за этого? Слава госпоже, что они не упомянула Ранкара…

Фьётра после пламенной речи Арнлейв хотела весело рассмеяться и облегченно выдохнуть, ведь о её избраннике не проронили ни единого слова. Получается, они не знали истинной правды.

— Вероятнее всего, она поняла, что так продолжаться не может, — распалялась всё сильнее светлая альва. — Теперь же она приползла домой, чтобы просить о помощи! Отныне…

Что могли стать «отныне» никто не успел понять или же осознать, ведь мягкий и вкрадчивый голос Ванадис оборвал все причитания предводительницы валькирий.

— Нет, это совсем не так. Фьётра пришла не для этого. Её возвращение обусловлено иной причиной. Она могла вообще не возвращаться… Не так ли, моя милая?

Что-либо противопоставить такой просьбе попросту невозможно. Тьма перед глазами Фьётры расступилась по мановению руки, и она обнаружила себя лежащей на боку посреди небольшой лужайки в окружении нескольких сестёр прямо в личных садах Фреи, а в паре-тройке метров от неё стояла непоколебимая и обворожительная повелительница.

Оберег выглядела точно такой же, какой её помнила Фьётра в последний раз — выдающейся и непостижимой. А неземную красоту могущественного божества невозможно описать ни единым известным словом Альбарры.

Арнлейв, Ювина, Сигрун, Эрна, Орхелия, Олетта и Ингрид. Помимо оберега здесь присутствовали лишь семь её сестер и взгляды каждой кардинально отличались друг от друга. Негодование, недовольство, раздражение и печаль. Лишь у малышки Ингрид взор наполнился необычайно тоской и досадой.

— Я преклоняюсь перед вами, моя госпожа… Преклоняюсь и прошу прощения. Хоть и понимаю, что такое… простить невозможно, — с почтением произнесла отрывисто Фьётра, даже не думая подниматься на ноги и сделала жест, который совершила любая из валькирий в подобной ситуации — преклонила правое колено и склонила голову. — Вы правы, моя госпожа, я прибыла по иной причине. Но прежде чем оглашу её, я хотела бы… — голос Фьётры дрогнул и та едва слышно прошептала. — Я хочу попросить прощения у вас и сестёр. Простите меня, сёстры! В тот момент я сделала так, как считала нужным. Я…

— Ты совершила глупость! — вспылила яростно предводительница валькирий, а остальные воительницы невольно переглянулись между собой и взгляды их разом переменились.

— Госпожа Арнлейв, её почти убили, — вдруг жалобно прошептала Ингрид. — Вы же знаете, что…

— Замолчи, Ини! — повысила голос светлая альва. — Она это заслужила!

Но споры тотчас прекратились, потому как вновь раздался тихий и слегка суровый голос Фреи.

— Прекращайте, дети мои, — но практически сразу тон оберега смягчился. — Тебе не стоит просить прощения, Фьётра, я не сержусь на тебя и понимаю твой выбор. Понимаю… как никто другая.

Слова Ванадис поразили валькирию громовых клинков, отчего тело её задрожало, а сердце внезапно вновь пробило учащенный такт. В словах госпожи крылось нечто таинственное.

— Так или иначе, Арнлейв, но наша милая Фьётра прибыла не по той причине, которую ты озвучила, — продолжила вещать небожительница. — Как и сказала ранее, она могла и не возвращаться. И прибыла она домой не за нашей помощью. Ведь её сила снова при ней. Её кто-то исцелил.

— О чем вы говорите, моя госпожа⁈ — взбеленилась Знающая. — Она же стала калекой! Мы все видели, что с ней случилось. Такое чудо могли совершить только вы и… Темида! — озадаченно пробасила светлая альва. Лишь после речи Фреи стало ясно, что сестры не удосужились проверить состояние боевой соратницы, а когда это случилось, то предводительница валькирий выпала в глубочайший осадок. — Глазам своим не верю…

Среди небесных воительниц поднялась волна оживлённого и потрясенного перешептывания, но первой отреагировала валькирия огненной алебарды. Голос малышки звучал звонче остальных.

— Не может быть! — вскрикнула радостно Ингрид, не веря в услышанное и чуть ли не хлопая в ладони. — Так Фьётра вернула себе свои силы! То есть она может возвратиться в наш стан! То есть…

— Тише, Ини! — повысила тон Арнлейв, и в голосе зазвучала угрожающая сталь. — Кто помог тебе, Фьётра? Какому оберегу ты присягнула на веру⁈ Лишь они, да и то не все, способны исцелить источник! Неужели ты растеряла весь свой стыд пока находилась среди аххесов? Ты вздумала опозорить нас еще сильнее⁈ Неужели это рук Темиды⁈ Ты вздумала спутаться с…

— Это не Темида, — усмехнулась заботливо Фрея, взмахнув неуловимо ладонью. — И никто из известных мне оберегов. Не правда ли, моя милая? — а затем сделав шаг вперед, божество внезапно прикрыла веки и сделав более глубокий вдох, печально улыбнулась. — Как я и думала… Чую отголоски моей старой и давно погибшей подруги Игг.

Прозвучавшее имя заставило всех притихнуть, но вместе с молчание пробудилось и нескрываемое потрясение.

— Мировое древо Иггдрасиль⁈ — пораженно прошептала Ювина, а все валькирии разом уставились на Фьётру. Даже Арнлейв слегка приоткрыла рот. — Но ведь его уничтожили в незапамятные времена.

— Само древо да, — печально выдохнула Ванадис. — Однако омертвевшие корни находятся во власти всем известного Архидемона и еще способны исцелять.

— Манор Жадности! — выдохнула пораженно предводительница валькирий. — Астарот!

— ЧТО⁈ — в один голос вскрикнули небесные воительницы, не веря в услышанное.

— Не хочешь ли ты назвать имя того, кто тебе помог? — спокойно осведомилась Фрея, сделав очередной шаг по направлению к Фьётре.

— Моя госпожа… — с трепетом произнесла девушка, по-прежнему не решаясь поднять головы. — Мне действительно помогли исцелиться, но…

— Ах, точно! — улыбнулась тепло небожительница, будто что-то вспомнила и провела указательным пальцем по своим губам. — Ты же пришла проститься с нами, не так ли? Пришла сложить свои полномочия валькирии, да?

— ЧТО⁈ — неверяще и вновь в один тон выкрикнули её сестры в унисон не желая верить в услышанное.

Вот только повелительница Северного пантеона никогда не ошибалась.

— Фи, зачем? — сглотнула пораженно Ингрид. — Ты же отныне цела. Ты можешь продолжать служить. Ты можешь…

— Я не хочу больше служить, — покачала головой Фьётра, медленно материализуя крылья за спиной и неторопливо срывая с плеч серые иллириумные наплечники, а затем схватившись за нагрудные пластины и сделав усилие над собой, сорвала их с тела. — С меня хватит… — девушка сделала слабое движение вперед, будто подставляла шею на заклание палачу. — Я более недостойна служить, — крылья медленно сложились и осели. — Я более не достойна стоять подле вас, моя госпожа, — под конец она распростёрла руки, но голова по-прежнему была склонена, а взор был направлен в пол. — Я не сумею более встать плечо с плечом с сёстрами. Я не заслуживаю этого…