Подавление всего человеческого…
Стоило задействовать подавление, как тотчас стало проще дышать и даже двигаться. Теперь действия и звуки не вызывали в душе убийственно-яростную волну эмоций.
Честно сказать до последнего момента не верилось, что хоть один из младших голубокровных кретинов захочет сдаться. Самоуважение знатного, честь клана, гордость Севера и еще уйма всякого смердящего дерьма. Благородные могли придумать кучу отмазок, чтобы пойти и красиво сдохнуть, а вот Линнея… удивила, что ли.
Причем, судя по всему, удивила девчонка не только меня, но и еще хренову тучу разнокалиберного народа. Ювина в прямом смысле впала в некую прострацию, а следом за валькирией ледяного лука в осадок выпала целая площадь. По крайней мере, большая часть, потому как с разных сторон начали доноситься едва уловимые оскорбления.
— Позор…
— Как так можно?..
— Где твоя гордость?..
— И это элита Ванахейма?..
Лишь по изменившейся мимике ваны стало понятно, что её задели такие высказывания. На миг померещилось, что девица будто уменьшалась на глазах от свалившегося на неё груза.
«Для того, чтобы признать поражение необходима недюжинная сила воли, — произнесла загадочно Руна. — Ты так не считаешь?»
Считаю, — согласился с ней я. — Правда, из-за специфики своего характера и наследия, у меня бы вряд ли получилось бы сложить оружие. Вероятнее всего, я бы просто подох в неравной схватке, если бы такая состоялась. Доказано уже вроде как. Причем несколько раз…
— Никогда не думал, что скажу это северянке, но ты сделала мудрый выбор, — скупо заметил я и щелкнул пальцами, отчего артефактные цепи с тихим звоном обвили рукояти Гамм. — Не слушай всякий сброд, — скривился пренебрежительно я, кивком указывая на недовольство публики. — Они не ведают, что творят. Кучка безмозглых отбросов!
Удрученная Линнея внезапно вздрогнула, глаза её оживились, но после очередной порции освистывания та вновь сконфузилась.
— Они мой народ…
— Разве это что-то меняет? — фыркнул раздраженно я. — Среди аххеского народа дерьма не меньше. Мусор он везде мусор.
— Ты действительно считаешь, что я поступила правильно? — с толикой надежды спросила вана, словно искала поддержки у злейшего недруга.
Мириада сраных бед! Это какой-то абсурд. Никогда бы не подумал, что буду беседовать со спесивой дрянью так, будто мы старые знакомые. Впрочем, догадываюсь откуда тут растут ноги.
— Не думаю, а знаю. Не сдайся ты и я бы прикончил тебя как твоего дружка. По большому счету мне плевать кого убивать. Мужчина или женщина совсем неважно. Если ты заслуживаешь смерти, то подохла бы.
— Теперь уже без разницы. Так или иначе, но меня будут ждать большие проблемы. Моя репутация разрушена. Я… опорочила честь клана.
Ну да! Кто бы сомневался, что дело именно в этом.
Голова Линнеи вдруг самопроизвольно дёрнулась в сторону зоны благородных, а проследовав за её жестом, я практически сразу встретился взором с донельзя довольной Кайсой, которая находилась под эффектом невероятной эйфории, но затем пришлось лицезреть голубокровных Севера. И судя по всему, радости на их харях не было ни малейшего грамма.
— Ты закостенелая дура! Включи уже мозг, если он у тебя еще не вытек вместе с соплями! — грубо хмыкнул я. От неожиданности девка будто окаменела, а в глубине её глаз заплескался гнев, но следующие мои слова вывели вану из душевного равновесия и заставили задуматься. — Мёртвым плевать на честь! Мёртвым плевать на достоинство! И уж точно мёртвым плевать на гордость! А вот живые в свою очередь могут вернуть всё это эфемерное дерьмо, которым так дорожат знатные. Лучше поблагодари Мотылька. Это её же рук дело, не так ли? Она оказала тебе услугу — спасла твою глупую жизнь. Гордись тем, что уцелела, — сухо добавил я, медленно удаляясь с арены под негодующие крики толпы. — Прощай, Линнея из верховного клана Ванахейм. Надеюсь, мы никогда больше не увидимся.
Весь разговор занял не более десяти секунд, но, когда я поравнялся с силуэтом валькирии и с вопросом уставился на Ювину, та наконец-то вернула себе самообладание, однако взор небесной воительницы, что наполнился непониманием и изумлением до самого конца был направлен в спину удаляющейся и малость сгорбившейся Линнеи.
Причем судя по угрюмым лицам половины прочих служителей, таким исходом оказалась удивлена не только Ювина, но и все эйнхерии с несколькими её сестрами.
— Победа за Ранкаром из доминирующего дома Хаззак!
Стоило же мне приблизиться к барьеру собственного чертога, как к освистываниям добавилось еще кое-что: в спину вновь ударили редкие выкрики и хвалебные рукоплескания.
— ОПУСТОШИТЕЛЬ!
— ОПУСТОШИТЕЛЬ!
— ОПУСТОШИТЕЛЬ!
Вот же зараза! Как-нибудь обязательно убью Рамаса! Как же всё-таки непривычно…
Однако не успел я перешагнуть границу чертога и арены, как взгляд практически сразу зацепился за одну важную деталь. Точнее целых две детали. Деталей этих не существовало перед моим уходом. В открытых дверях стояли телохранитель и телохранительница с гербами великого дома Ксант.
Вашу ж собачью жизнь! Какого причиндала ей опять надо? Похоже, зря я радовался тому, что Кайса выпустила мой зад из своей волчьей хватки. Видать накаркал.
Впрочем, Тэйна и Рамаса прибавление в чертогах совсем не смутило. Практически одновременно те не удержались и показали большими пальцами вверх. Алейф же в свою очередь отчего-то благодарно мне поклонился. Причем делал старик это с таким видом, будто я оказал ему вселенскую услугу.
— Спасибо вам, чтимый Ранкар, — глухо шепнул проводник.
Самым невозмутимым являлся Глиан: безопасник широко улыбнулся и кивком указал на выход.
Я же в свою очередь с немым вопросом уставился на незваных гостей, которые быстро переглянулись между собой и тотчас расступились, указывая на выход.
— Юный лорд Ранкар, вас желает видеть юная госпожа, — взяла слово телохранительница. — Немедленно! Буревестник ждёт…
— Вы так устрашающе выглядите, ребятки, — решил схохмить я, неторопливо шагая на выход, — будто хотите оттащить меня прочь и грохнуть где-нибудь у обочины.
От услышанного оба вновь быстро переглянулись и приподняв брови, сдавлено прыснули.
— Вас приглашают в зону благородных для беседы, — прокашлялся безопасник, пытаясь за кашлем скрыть смех.
— В свете нынешних событий вы выглядите более устрашающе, чем мы, юный лорд, — заметила безопасница. — Предлагаю поторопиться, чтобы не упустить момент.
Не упустить момент, значит? Что ж, занятно…
* * *
Подавление всего человеческого…
У зоны благородных мы оказались минут через десять. Причем у самого входа оба безопасника в прямом смысле попросту исчезли, оставляя меня в одиночестве. Из-за огромного количества массивов невозможно было расслышать, о чем треплются благородные, но стоило шагнуть в общую ложу, как слух уловил десятки, если не сотни различных бесед.
Однако завидев моё появление, львиная доля таких пересуд сошла на нет. Наверное, в свете новых обстоятельств среди северян не имелось того, кто не пытался бы прикончить приблуду взглядом, но на все треволнения мне было глубоко насрать. Через минуту я уже стоял подле Кайсы, которая стояла ко мне спиной и со скучающим видом наблюдала за схваткой Вестара. Группа голубокровных северян находилась чуть поодаль, но судя по взорам, будь их воля и я опал бы на мраморный пол горсткой пепла. Причем более остальных выделялся пышущий злобой и гневом Глахаут.
— Вы желали видеть своего покорного слугу, юная госпожа? — осведомился спокойно я, отвешивая горгоне дежурный поклон.
— А, Ранкар! Ты уже здесь? — с наигранным удивлением изрекла Кайса, с ленцой оборачиваясь в моём направлении. — О-о-о-о, вовсе нет! — снисходительно махнула она рукой. — Это не я желала тебя видеть, а вон они. Ну же, — обратилась девушка к северянам, — он здесь, как вы того и требовали.
