«Зачем он у меня это спрашивает?» — мысль заметалась, как пойманная птица. «Сначала целует так, что я до сих пор покрываюсь мурашками, стоит лишь на миг вспомнить вкус его губ. А потом, как ни в чем не бывало, спрашивает, интересно ли мне про его новую жену. Он издевается? Ему весело? Привез меня сюда, как… как самую последнюю служанку, и теперь развлекается?»

Что-то внутри нее — то самое, что когда-то заставило выстрелить в оленя вместо зайца, — всколыхнулось и поднялось горячей волной. «Ну что ж. Хочешь веселья? Повеселимся вместе.»

— Ваше Высочество, — начала она, и голос ее стал обманчиво-ровным, словно гладь пруда, под которой притаился омут, — а когда вы планируете вашу свадьбу?

Принц насторожился. Он слишком хорошо ее знал — этот тон не предвещал ничего хорошего. Но отступать было поздно.

— А что?

— Я тогда свою… после вашей сыграю.

В комнате будто воздух выкачали. Чжу Ди медленно, очень медленно повернул голову.

— Свою… что?

— Свадьбу, Ваше Высочество. — Она смотрела ему прямо в глаза, и на губах ее играла легкая, почти невинная улыбка. — Я думаю, это прекрасная идея. После вашей свадьбы я смогу не приглашать много гостей. Разве что офицера Чжоу. И, пожалуй, хватит.

Принц почувствовал, как внутри у него все сжимается в тугой, холодный узел. Он узнал это чувство — так бывает перед боем, когда понимаешь, что противник умнее, чем ты думал, и заготовил ловушку.

— В каком смысле «из гостей только офицер Чжоу»? — медленно, разделяя слова, произнес он. — Ты разве не за него собралась замуж выходить?

— Нет, что вы. — Она небрежно повела плечом. — С ним, наверняка, будет очень скучно. Он весь такой… правильный. Сдержанный. Я думаю гораздо веселее будет выйти за офицера Чжао.

Принц замер. Имя повисло в воздухе, как оскорбление.

— Чжао? — переспросил он, и голос его стал опасно тихим.

— Ну да. Тот самый, которой еще хотел проверить — как он там выразился? — насколько я страстная в постели. После тех пробных поединков, что вы мне устроили в гарнизоне. Он до сих пор так на меня смотрит… — она сделала крошечную паузу, ровно на один удар сердца, — будто ему все еще это интересно.

«Это провокация», — сказал себе Чжу Ди. «Чистой воды провокация. Она мстит. Она хочет, чтобы я сорвался. Дыши. Просто дыши.»

Он заставил себя разжать кулаки. Заставил голос звучать ровно.

— Чжао — повеса и гуляка, Ли Сиань. У него новая женщина ровно на месяц, и я не думаю, что он изменит своим привычкам после свадьбы.

— Ах, вот как. — Она чуть склонила голову к плечу, разыгрывая задумчивость. — Значит, вы считаете, он будет мне плохим мужем? Потому что он так часто меняет женщин?

— А разве ты сама так не считаешь?

— Считаю! — подтвердила она уверенно, и впервые за весь разговор в ее голосе прорвалось что-то живое, настоящее, почти яростное. — Я считаю это отвратительным. Грязным. Унизительным… для женщины.

Она замолчала. Принц молчал тоже. Он уже понял, куда она ведет, и теперь лишь ждал, когда лезвие войдет до конца.

— А как часто женитесь вы, Ваше Высочество? — спросила она как будто между делом.

Он ответил не сразу. Вздохнул.

— Примерно… раз в три года.

— Ну вот, — она кивнула, будто подводя итог долгому и нудному судебному разбирательству. — И женитесь так часто, как хотите. И на ком хотите. Только не обсуждайте больше эту тему со мной. Хорошо?

Она не ждала ответа. Отвернулась и принялась убирать со стола — молча, резко, не глядя на него. Каждое движение звенело от напряжения. Принц стоял посреди комнаты, чувствуя себя так, будто его только что выпороли при всем дворе, и никто — никто — не посмел даже заступиться.

Когда со столом было покончено, Ли Сиань прошла к очагу. Опустилась на колени перед низкой полкой, провела пальцами по корешкам — пыльным, давно никем не тревоженным. Вытащила стопку книг, сдула серую пыль с верхней и, устроившись прямо на полу, лицом к огню, открыла первую страницу.

Принц какое-то время просто стоял и смотрел на нее. На то, как пляшут отблески пламени в ее распущенных волосах. На то, как она хмурится, вчитываясь в старые иероглифы. На то, как решительно она его вычеркнула — просто взяла и вычеркнула из своего вечера, из своего внимания, будто его и не было в этой комнате.

Он подошел. Опустился рядом — не слишком близко, но и не далеко. Почувствовал, как она чуть напряглась, но не отодвинулась.

— Дай и мне что-нибудь, — попросил он тихо, почти смиренно.

Она, не поворачивая головы, вытащила наугад книгу из стопки и протянула ему. Он взял. Открыл. Уставился на страницу, но строчки плыли, расплывались, не желали складываться в слова. Он захлопнул книгу.

— Другую.

Она мельком взглянула на него — в глазах промелькнуло раздражение, смешанное с усталостью, — и вытащила вторую. Протянула, не глядя. Он не взял. Просто смотрел на ее руку, застывшую в воздухе с книгой на весу.

Она держала так несколько долгих мгновений. Потом медленно опустила руку на колени и повернулась к нему всем лицом.

— Хорошо. Что вы хотите мне сказать?

— Ли Сиань… — он замолчал, подбирая слова, словно воин, перебирающий стрелы в колчане — каждую надо выбрать верно, иначе промах. — Как ты думаешь, я — человек?

Она моргнула. Такого вопроса она не ждала.

— Что?

— Я человек? Или, как некоторые искренне верят, нечто среднее между человеком и божеством?

— Нет, — ответила она медленно, вглядываясь в его лицо, будто пытаясь понять, куда он клонит. — Вы обычный человек.

— То есть ты допускаешь мысль, что я не выбирал родиться принцем? Тем более — первым?

— Допускаю, — согласилась она осторожно.

— Хорошо. А ты допускаешь мысль, что не я придумал все эти правила? Про несколько жен, про наложниц, про то, как должен жить наследный принц?

— Конечно, — она чуть нахмурилась. — Эти правила придумали, чтобы избежать войн и кровопролития в борьбе за трон и власть. Чтобы укрепить союзы. Чтобы…

— Все верно. Так и есть…

— Но Вы же можете остановиться на одной женщине? — перебила она вдруг, и голос ее прозвучал с неожиданной, почти требовательной интонацией. — Выбрать себе одну. С которой Вам, скажем… будет комфортно. И жить с ней. Растить детей. И все остальное.

Он посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом.

— Вот именно, Ли Сиань. В этот раз я хочу сам выбрать себе жену. С которой мне было бы… комфортно.

— А до этого не вы выбирали? — она искренне удивилась, и удивление это было так неподдельно, что он чуть не рассмеялся — горько, над самим собой.

— Нет. Всех моих нынешних трех жен мне выбрали родители. Первую я знал с детства, двух остальных впервые увидел на свадьбе. И ни с одной из них, Ли Сиань, я не хочу, как ты говоришь, «остановиться».

— Почему? — спросила она почти шепотом.

— Потому что они мне не нравятся. Да и я им, возможно, не очень. Но я никогда не смогу этого понять, потому что они делают всё, чтобы я был доволен, и потому что так надо. А я хочу… — он замолчал, подыскивая слова, — я хочу, чтобы мне было интересно и весело проводить со своей женой время. Как с тобой, например. Хочу с ней разговаривать свободно о разных вещах. Как с тобой. Я хочу, чтобы она меня восхищала, злила и веселила одновременно. Тоже, как ты. И чтобы она могла мне смело сказать все, что обо мне думает, и не бояться меня.

— Как я, — выдохнула она, и это был не вопрос.

— Как ты.

В комнате стало очень тихо. Так тихо, что слышно было, как дождевые капли одна за другой срываются с карниза и разбиваются о каменную дорожку.

— Ммм… — протянула она, и голос ее звучал почти ободряюще, — ну, если хорошо поискать, то вы, наверное, сможете найти похожую на меня среди знатных девушек своего государства.

Он закрыл глаза. Сжал переносицу пальцами. А когда открыл — в его взгляде было столько отчаяния и нежности одновременно, что у нее перехватило дыхание.

— О боги, Ли Сиань! Как можно быть такой умной и такой глупой одновременно⁈