– Тони, я… Все не так, ты не понимаешь… – начала и осеклась, не зная, что сказать.

– Вам ведь хорошо вместе. И не только на словах, я же вижу… Но не понимаю, зачем все это терять, ради чего? – он ласково погладил меня по волосам, заправив прядь за ухо.

– Ради тебя… – вырвалось у меня неожиданно для себя самой.

– А спросить меня-то и забыла… Не очень почетная должность – быть для кого-то заменой, – хмыкнул Тони с горечью.

– Ты не замена, просто… Прости. Надо было раньше сказать, – сдалась я и, крепко зажмурившись, попыталась все же признаться. – Я… Мы с Кевином… ну…

– Я знаю, – в его голосе послышалась улыбка, и он с нежностью прикоснулся губами к моему виску, одарив легким поцелуем.

– Что?

– Я сразу понял. Ты тогда так сияла, когда появилась на пороге дома Ванессы. И он тоже сиял… Разве это можно не заметить? А когда вы рядом – сияние становится еще ярче. Ради такого можно и отступить. Честно говоря, не думал, что ты его отпустишь, и не понимаю…

– Ты бы согласился на жизнь втроем? – поразилась я, отстранившись, чтобы видеть его глаза.

– Смотря что ты подразумеваешь под этой фразой. Как живет твой брат – не смог бы. Я не умею любить наполовину. Либо отдаваться полностью, либо восхищаться тобой поодаль. Без возможности коснуться, как звездным небом ясной ночью, вдохновляться твоим образом и создавать шедевры. Да и Кевин точно не согласен тебя ни с кем делить. У него немного иное кредо: все либо ничего…

– И что же нам делать? – вырвалось у меня, и я с надеждой заглянула снова в его серые глаза, где сейчас плескалась спокойная мудрость.

– Для начала давай избавим меня от этой штуки, – усмехнулся Тони, потянув за свой ошейник. – Считай, что ты наконец-то подобрала нужные аргументы, чтобы я захотел сменить рабский статус. В моем иллюзорном мире прекрасно, но, пожалуй, я все же попробую прикоснуться к реальности. А там… Там посмотрим. В любом случае Кевину сначала нужно закончить дела в его родном городе.

Обрадованно пискнув, повисла на шее моего художника, уже почти потеряла надежду убедить его, и тут такая неожиданность.

– Ты ведь не выставишь меня сразу за дверь? – уточнил он, улыбаясь.

– В моем доме всегда будет комната для тебя, пока ты сам не захочешь уйти… Но и в таком случае надеюсь, что ты просто будешь жить по соседству, с такой же улыбчивой женой… Или наоборот, строгой, но любящей, с которой тебе будет хорошо…

– О, так далеко я еще не зашадывал, жизнь покажет, – хохотнул он, глядя на меня едва ли не с умилением.

– Думаешь, он вернется в столицу? – робко спросила чуть позже, боясь и желая как можно скорее услышать ответ.

– А разве есть причины не возвращаться?

Месяц спустя…

Обшарпанная потемневшая от времени дверь съемной квартиры не внушала доверия. Еще и запах чего-то пригоревшего, спускавшийся откуда-то сверху вместе со звуками скандала, основательно так сбивал с мысли. Решимость, гнавшая меня всю дорогу, стремительно убывала. Казалось, еще секунда, и я просто сбегу отсюда, даже не рискнув постучать.

Глубоко вздохнув, все же занесла руку, собираясь это сделать, как дверь стремительно распахнулась и едва не заехала мне по носу, я едва успела отскочить.

– Эй, осторожнее! – воскликнула возмущенно, уставившись в знакомые тепло-карие глаза, по которым успела безумно соскучиться.

Удивление в них сменилось сумасшедшей радостью, но голос прозвучал практически спокойно.

– А это тебе месть за все твои попытки прибить меня дверью ванной, – парировал Кевин, едва сдерживая улыбку.

– Было-то всего два раза… Кевин, я – идиотка! – выпалила я и замолчала, внезапно растеряв все слова.

– О как. Мне прямо не терпится услышать твои аргументы, – выдала эта зараза, уже не скрывая улыбки.

– А, к демонам все! – и я в два шага сократила между нами расстояние, впившись в его губы пылким поцелуем.

– К демонам! – согласно простонал Кевин со мной в унисон, в следующий миг подхватил меня на руки и затащил в коридор квартиры, покрывая мои губы, лицо и шею поцелуями.

Не уверена, закрыли ли мы входную дверь, начав сдирать одежду в коридоре, мягкий ворс ковра под спиной, и уже спустя несколько минут квартира наполнилась нашими сладострастными вскриками и стонами…

– Интересно, мы когда-нибудь доберемся до кровати? – задал Кевин риторический вопрос, когда мы уже просто лежали рядом, пытаясь отдышаться после секс-марафона.

– Поехали ко мне – узнаем… – выдохнула со смешком, с наслаждением рассматривая мужчину, который заполонил все мои мысли и не покидал их ни на миг на протяжении всего месяца разлуки. Кевин же после моих слов вдруг ощутимо напрягся и отвел взгляд, уставившись на трещину на потолке.

– Я… Послушай, Никки, я безумно соскучился по тебе и, безусловно, хотел бы заниматься с тобой любовью дни и ночи напролет, но… Я не готов к любовному треугольнику, прости… Я хочу, чтобы твой горящий желанием взгляд принадлежал только мне. Хочу, чтобы ты просыпалась в моей постели, а после в моей рубашке на голое тело шла на кухню, где тебя уже ждал бы приготовленный мной кофе… Хочу встречать тебя с работы, чтобы мы шли вместе и по дороге делились всем, что у нас произошло за день. Хочу вечерами смотреть с тобой на звезды и загадывать желание при виде падающей звезды. Хочу, чтобы спустя пару лет ты родила мне такую же рыжую серьезную девочку или мальчика… Но только мне, понимаешь? Я… Я хорошо отношусь к Тони, но делить тебя с ним не смогу…

Я прервала его размышления, одарив страстным поцелуем. Потянувшись, оседлала Кевина, чувствуя его готовность продолжить начатое, несмотря на все только что сказанное.

– Знаешь, за этот месяц, пока ты заканчивал свои дела в родном городе, намереваясь перебраться в столицу, много чего произошло. Например, у меня больше нет раба, представляешь? – я развела руками, поерзав немного на животе Кевина, вызвав его приглушенный стон.

– Ммм… Как интересно… Что еще нового? – он тут же подхватил игру, накрыв мою грудь ладонями и принявшись ласково массировать ее.

– Еще… Ммм… Еще… Его картины теперь выставляются в картинной галерее на соседней улице… – я приподнялась и насадилась на член парня, застонав от восхитительно прекрасного чувства наполненности.

– Какая чудесная новость… – руки Кевина переползли мне на спину, ласково поглаживая, скользнули на ягодицы, чуть сжав. – Порадуешь чем-то еще?

– Ммм… Кажется, Тони нравится владелице этой галерее… А еще я видела среди его последних картин несколько ее портретов… Да и с каждым разом он возвращается из галереи все позже… – выдохнула я, начав двигаться.

В следующий миг я оказалась снизу, придавленная телом Кевина к ковру, он пристально всматривался в мое лицо.

– То есть, ты полностью свободная девушка, а говоришь мне об этом только сейчас? – возмутился он, резко толкнувшись, извлекая мой восторженный стон, который он поймал губами.

– Между прочим, тебе это не помешало уже второй раз заняться со мной сексом, – парировала я и, извернувшись, прикусила его за шею, толкнувшись бедрами.

– Ох… И меня кошмар как из-за этого мучает совесть… – выдохнул он, лизнув мне ухо.

– Я вижу… И чувствую… – не стала спорить, уплывая под натиском ошеломительных ощущений.

– Так что, начнем наше знакомство с самого начала, закрутим отношения, как нормальная пара? – не прекращая резких движений.

– До или после оргазма? – выдохнула, чувствуя, что уже на грани.

– Во время… – шепнул Кевин, последний раз толкнувшись, и наши крики экстаза слились в унисон…

– Но в моем доме всегда будет открыта дверь для Тони, вне зависимости от того, захочет он жить с кем-то отдельно или нет, – заявила непреклонно, впервые поняв значение фразы «бабочки в животе». Отголоски оргазма и вызванные им мурашки, блуждавшие по телу, как нельзя более точно подходили под это определение.

– Главное, чтоб не дверь твоей спальни. А остальное… Разве ж я против? Друг он мне или кто?

– Друг, – согласилась, не в силах сдержать счастливую улыбку. – А я?