В комнате подбородком указала на диван. Тони, не пытаясь возражать, тут же примостился на краешек, не зная, куда деть руки. Свои рисунки осторожно положил на журнальный столик. Из чуть перекосившейся палитры упала капля еще не высохшей зеленой краски, пачкая гладкую поверхность, но я на это ничего не сказала. Не до того.

Хмурый Кевин тоже приблизился к дивану, но лишь присел на подлокотник, скрестив руки на груди. Я же осталась стоять, опершись рукой на спинку кресла. Повисла гнетущая тишина.

– Где вы были? – спросила ледяным тоном, не повышая голос.

Тони едва слышно вздохнул и быстро стрельнул глазами в сторону Кевина, явно надеясь, что диалог со мной будет вести именно он.

– А что такое? – ответил тот вопросом на вопрос, и это меня окончательно взбесило.

Следующие десять минут я вдохновенно высказывала… хотя, кого я обманываю? Следующие десять минут я вдохновенно орала, срывая голос, что думаю по поводу их безответственности и безмозглости. Не выбирая слов, в подробностях описала все, что успела увидеть в папках у Дилана, чтобы до них хоть немного дошел весь испытанный мною ужас.

– Вы могли меня предупредить?! Я же не держу вас взаперти, просто позвонить мне можно было? – выдохнула под конец, чувствуя, что меня понемногу отпускает.

Кевин, с непроницаемым лицом слушавший все это, бросил быстрый взгляд на Тони. И добрым его не назовешь. Я приподняла бровь, ожидая продолжения. Что оно последует – даже не сомневалась, учитывая совсем уж виноватое выражение лица моего художника.

– Так где же вы были? – повторила вопрос, отчаянно надеясь, что все же мои ребята не идиоты и всего лишь ходили на рынок за чем-то, безусловно, жутко важным.

– Мы ходили на тот обрыв над речкой… Помнишь, где еще никто обычно не ходит? Там потрясающий пейзаж… – выдавил из себя Тони, с опаской покосившись на Кевина. Но я в тот момент не обратила на это внимания.

– Куда?! Да я в лучшие дни говорила тебе ни в коем случае туда не ходить! Свалишься – даже никто не услышит! – я аж задохнулась от возмущения, с силой, до побелевших пальцев, стиснув спинку кресла.

Больше всего хотелось, как минимум, надавать им обоим подзатыльников.

– Поэому я и пошел с ним, чтобы проследить, убедиться, что все в порядке. Думали, что вернемся до твоего возвращения… – отозвался Кевин бесстрастным тоном, не глядя на Тони.

– Да к демонам твое «проследить»! В то время, когда ведется охота на таких, как ты, вы поперлись к обрыву в безлюдное место! Да вас там просто столкнули бы вниз и все – никто бы и не увидел. Я бы и не узнала, кто и зачем! Вы ведь даже не сообщили, куда пошли! Вот ты мне скажи, так сложно было позвонить и хотя бы предупредить, что вам жить надоело?! И почему артефакт связи остался дома?! Случись что – и что бы вы тогда делали? – я бессильно ударила кулаком по мягкой обивке кресла, выплескивая остатки негодования, потом, закрыв лицо руками, медленно покачала головой.

Меня накрыло волной острого разочарования. Если от Тони еще можно было ожидать нечто подобное, то от Кевина…

– Ни-ик…. – позвал Тони жалобно и, душераздирающе вздохнув, продолжил. – Прости меня… Я не подумал…

– Да ты никогда не думаешь! Это уже не шутки, понимаешь? Речь идет о твоей жизни! А если бы что-то случилось? Ты обо мне подумал?! – я взорвалась еще одним всплеском негодования, но, заметив совсем уж несчастный взгляд Тони, махнула рукой.

– Я винова-ат… Может, пойдем уже? – добавил он, напоминая о нашем давнем уговоре. – Мне будет легче, и ты… злиться перестанешь.

Скривившись, молча кивнула и отступила наконец-то от кресла. Тони, сохраняя покаянное выражение лица, поднялся с дивана и направился в сторону своей комнаты.

На несколько мгновений мы оба как-то умудрились забыть о присутствии Кевина.

– Бить его будешь? – процедил он почти презрительно, задержав свой взгляд на рабском ошейнике моего художника.

Я сверкнула злым взглядом и собиралась ответить в том же духе, но Тони меня опередил.

– Не мешай! – яростно прошипел он, возмущенно дернув плечом.

И тут же просительно ко мне:

– Пойдем же?

Невольно хмыкнула, оценив ошарашенное выражение лица Кевина. А нечего лезть в наши отношения, не зная всей подоплеки! Тони тот еще зайка… зубастый. Со своими заморочками.

Больше не оглядываясь на невольного свидетеля, прошла в комнату художника, плотно прикрыв за собой дверь. Тот нерешительно топтался около кровати, бросая на меня виноватые, но, тем не менее, полные надежды взгляды. Тяжело вздохнув, присела на край.

– Ты же взрослый парень, должен понимать, насколько серьезно все, происходящее вокруг нас… Слышал же – люди погибают. Да и видел, в каком состоянии был сам Кевин, когда к нам попал – и это уже после лечения. Нельзя всю жизнь прожить в своих мечтах и выдуманном мире. Реальность – вот она, жестокая и беспощадная, от нее не спрятаться за иллюзиями. Я стараюсь беречь тебя от всех этих кошмаров, но как у меня может получиться, если ты сам подставляешь свою жизнь под угрозу? – я говорила спокойно и размеренно, не повышая голоса, пытаясь растолковать Тони все от и до.

Но сама понимала, что этого внушения надолго не хватит – не в первый раз случалась подобная ситуация. Понуро вздохнув, он присел рядом со мной.

– Понимаю… Просто очень уж хотелось попасть туда, знаю, что тебе точно сейчас не до меня, не хотел тревожить. Ты ведь с Кевином ходишь, думал, ничего страшного, если он пойдет и со мной. Был уверен, что вернемся до твоего возвращения, только увлекся немного. Случайно… – Тони смущенно потупился.

Не удержавшись, потянулась и взъерошила его волосы. Злость на него уже прошла, я была рада, что с ребятами все в порядке, хоть и напугали меня здорово. Остались только легкая грусть и неприятное давящее чувство от осознания, что это не конец нашей беседы с Тони.

– Как тебе удалось склонить Кевина на эту авантюру? – спросила уже миролюбиво, оттягивая неизбежное.

Щеки Тони заалели, когда он, сцепив пальцы в замок, неловко отвел взгляд.

– Ммм… Я сказал, что утром тебя спрашивал, и ты была не против, – призналось это чудо.

– Не стыдно лгать другу? И он так просто поверил? – усомнилась я.

– Ну-у… Почти. Сказал, чтоб я позвонил тебе и сообщил, куда точно мы идем, – врунишка окончательно покраснел.

– Подставил его, – констатировала я, а Тони лишь издал очередной душераздирающий вздох. – И ведь он даже тебя не выдал, сказал, что вы оба приняли решение… Кстати, почему ты все же не взял артефакт? Ладно, не позвонил – понятно, я бы не разрешила. Но само средство связи можно было взять?!

– Я забыл…

М-да… Чего еще можно ожидать от Тони? Я с тоской покосилась на его шкаф. Парень перехватил мой взгляд и тут же подобрался.

– Ты ведь помнишь нашу договоренность? Я действительно очень сильно накосячил, расстроил тебя, довел до слез… Да и перед Кевином неудобно, – начал он осторожно, облизнув пересохшие губы.

– Может, тогда к нему и попристаешь, а? –беззлобно огрызнулась я, понимая, что в этот раз отвертеться не удастся.

Тони тут же поспешно замотал головой. Угу. Кто бы сомневался…

– И так полгода уже не было, даже чуть больше… Может, потому и не подумал сегодня… – протянул он совсем тоскливо.

– Не дави, – я тряхнула головой, окончательно взяв себя в руки. – Неси.

Тони облегченно вздохнул и, вскочив с кровати, тут же метнулся к шкафу. Меня немного передернуло, когда он вытащил оттуда широкий кожаный ремень, слегка истрепавшийся на изгибе.

– Не в первый же раз, – Тони почти спокойно пожал плечами, перехватив мой взгляд.

– Я бы предпочла, чтобы в последний…– скривилась я и, поднимаясь с кровати, приняла орудие наказания из его рук. – Ладно, ложись. Сколько?

– М-м-м… Двадцать – двадцать пять? – предложил парень, приспуская штаны и укладываясь на кровать тылом к верху.

– Обойдешься. Десятка хватит, – хмыкнула и, , вспоминая это полузабытое ощущение, сделала пробный взмах в воздухе.